Bleach: Disappearing in the Darkness

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Disappearing in the Darkness » Город не видящих Солнца » Подземное озеро


Подземное озеро

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Тишина здесь разрушалась лишь эхом от падения капель и переругиваниями Джинты и Уруру. Да да да, совсем рядом с озером, на той стороне, куда мало кто суётся без крайней надобности, стоял Urahara shop. Шинигами, ну куда же вы без него и его бессменного хозяина? Где-то в глубине озера странные каналы и гроты образовали ветвистые системы ходов и пещер. Слепые рыбы альбиносы безшумно передвигались по казавшейся смоляно-чёрной воде. Под самым куполом то тут то там настоящим лесом свисали сталактиты... с какой-то блестящей поверхностью, так как блики от синих ламп попадали на сверкающий потолок, а с него на чёрную воду и обратно... Мягкое нераздражающее мерцание то в одном углу, то в другом... и ощущение "волшебности" сего места....

http://i068.radikal.ru/0806/53/f9d077f190c4.jpg

0

2

Темнота, холод, одиночество. Тишина...и света практически нет. Маленькие капельки воды нарушают ту естественную тишину и дают тебе впасть в атмосферу забытости и хмурого настроения. Мацумото медленным и тихим шагом шла по раздробленному камню дороги, скорее даже не дороге, а маленькой мертвой, холодной каменной тропинке. Лицо щекотал слабый ветерок, который изредка исходил из щелей стен.
Как это низко...неужели так будет теперь всегда...-рассуждала Рангику мысленно.
Она подняла руки ладонями вверх на уровне пояса. Остановилась. Наступила лишь тишина, которую нарушала вода...Мацу посмотрела на свои ладони. Она пыталась что-то разглядеть, как гадалка разглядывает руку пришедшему гостю за правдой и будущем, но тщетно. Руки показывали только раны и раздражение, так как ее руки были не в лучшей форме. Опустив "мертвые" ладони, Ран-чан возобновила свой ход. От ее сандаль издавалось слабое хлопанье шагов. Девушка опустила голову и ее взор упал на землю. Она остановилась еще раз, решила осмотреться. Красоты и радости, Мацу, уже давно не видела..как и улыбку своих друзей. Взор устремился на темное, одинокое и спокойное озеро.
Я так давно не видела счастья..не ощущала тепла близких, не могла вздохнуть..-мысли сами собой строили в голове у Рангику картину смерти и боли.
Сделав еще пару шагов, Мацумоточка присела на невысокий камень, лежавший у берега этого грустного озера. Сложив руки у себя на коленях, она подняла голову и вдохнула влажный, пропитанный водорослями запах. Прикрыв глаза, девушка повернула голову и свой взор куда-то в сторону.
Я хочу выбраться из этого ада...-мысли так и терзали ее душу.

+2

3

Время шло медленно...грустно...плаксиво...Капельки воды так и издавали звук, который нарушал мертвую тишину. Пустота наполняла душу Мацумото. Ее лицо было измученным и усталым. Она с печалью в душе и грустью в глазах продолжала сидеть на холодном мертвом камне. Вода в озере поблескивала от небольшого скопления света где-то в некотрых местах этой холодной местности, похожей на пустую пещеру боли. Рангику опустила свой взор на воду. Она медленно спустилась с камня и на коленях подползла к воде. Вода была на ощупь прохладной и черной. Для Мацу, она показалась мертвой и бездушной. Складывалось такое впечатление, что душа этого озера уже ушла с этих мест от такого одиночества.
Теперь...твоя жизнь не имеет смысла, ты пустая чаша грусти..боли...навсегда...тебе никогда не обрести не потерять..ты не можешь ничего..так же как и я.-мысли Ран-чан терзали душу, слезы не удержались в глазах и полились по немножко бледной холодной коже, падая в темное озеро.
Мацу поднялась на ноги, держа в руках, в своих ладонях воду, исчерпанную из озера. Она пропустила эту прохладную водицу сквозь пальцы, что вода с шумом вернулась обратно на свое место, наполняя местность небольшим шумом, но теперь большим прежнего. Ран посмотрела на маленькие круги, которые прошлись по воде. Отражения своего она отчетливо не видела в озере, только небольшие расплывчатые очертания.
С тобой так приятно находится рядом..ты безобидна, холодна и чиста. Но мне пора идти, ты не забывай меня, я еще вернусь, чтобы окунуть мысли в этот очаг грусти...прошлого...печали.
Девушка развернулась и медленным шагом отдалялась от озера, которое молча продолжало лежать в очаге.

---> Казармы патрульного отряда

Отредактировано Matsumoto Rangiku (2008-07-07 04:28:06)

0

4

---> Тюремная камера Ичимару

Ренджи редко приходилось проходить мимо подземного озера. А так, чтобы было время оглядеться - ни разу. Сейчас, можно было не спешить и спокойно поблудить  около водоёма. Тайчо еще не определился, хочет ли еще раз наведаться к взрывоопасной Шибе, или лучше удержаться от визита, занявшись чем-нибудь полезным. Под полезным, естественно, не подразумевалось ничего конкретного, потому выбор пока пал на последний вариант. Абараи не был склонен ни к романтике, ни к долгим размышлением, местность чаще всего для него являлась лишь крестиком на карте. Вид подземного озера, нисколько не угнетал, скорее наоборот, мягкий синий свет казался волшебным, и мог разбудить самую ограниченную фантазию, потому ничего удивительного, если Ренджи, у которого воображения хватало с избытком, неосознанно залюбовался увиденным. Он не любил ни синий, ни голубой, слишком холодные на его взгляд, цвета, но сейчас захотелось разобраться - так ли он уж их не любил, или же определение не вполне соответствует реальности?
Шинигами подошел к краю озера, присел на корточки и посмотрел на темное, с серебристо-голубыми отблесками, зеркало водоёма. Красивый цвет глубокого синего, завораживал, и по своему обыкновению в глупую голову начали лезть, когда-то привычные, но утратившие актуальность мысли. Мысли о том, что этот цвет до боли знаком, да, именно до боли,  кромсающей сердце хуже меча.
Еще до того, как Сейрейтей изменился, Ренджи любил подглядывать за работой своего капитана, невозможно не догадаться, что этот факт не остался незамеченным со стороны последнего. Хоть с  каждым разом вопросительный взгляд капитана смущал и заставлял опускать глаза, в тот единственный миг, когда их взгляды сталкивались, фукутайчо имел возможность увидеть их цвет. Он был всегда менялся от стального серого до темно-синего, как озерная вода. Ренджи всегда интересовало,  какого цвета будут эти глаза, если… пальцы коснулись водной глади, и Абараи очнулся.
Ухмыляясь, он встал и, мысленно утвердив окончательный план – не идти  к Шибе – направился вдоль озера в обход.

+1

5

>>>>>> Сообщение для Абараи Ренджи <<<<<<

Абарай-тайчо, прошу Вас прибыть на срочное собрание капитанов. О целях собрания будет сообщено на месте.

Капитан аналитического отряда Исе Нанао.

0

6

Через некоторое время Абараи наскучило бесцельно бродить, разглядывая сияющие камни,  а его неуставные мысли, к которым располагала вся атмосфера, могли завести в самые дебри сознания. Углубляться в память, с тоской снова и снова вспоминать малейшие детали прошлого, а потом отчаянно отмахиваться от ностальгии, нет, это было не в его характере. День оказался тяжелым и, следуя естественной лейтенантской логике, ибо капитанская пока не давалась,  должен закончится с бутылочкой-второй сакэ. Ближе всего, к несчастью, находится дом хитрого Урахары, который не пропустит случая назвать Ренджи «нахлебником», чего крайне не хотелось.

" - И да, эти его детишки, не, много лучше компания Шухея и Мацумото." - красноволосый шинигами ухмыльнулся, как это обычно бывало в предвкушении «отдыха», и направил стопы в сторону казарм. Но счастью в этот вечер так и не суждено было случится. Над ухом пролетела адская бабочка, сопровождаемая тонким переливом колокольчиков. Абараи тяжело вздохнул и подождал пока посланница сядет на руку. " - И что снова стряслось?" – недовольно подумал капитан.

Абарай-тайчо, прошу Вас прибыть на срочное собрание капитанов. О целях собрания будет сообщено на месте.
Капитан аналитического отряда Исе Нанао.

- Твою ж… - негромко ругнулся Абараи, и, скорчив недовольную мину, двинулся на собрание капитанов.

-----> Зал для совещаний

0

7

"Душевный рамен"---------------------------->

По пути к озеру Мичико немного успокоилась. Ну и что, что "...Рамен", подумаешь - "...Рамен"! На одной тошниловке свет клином не сошёлся, да и вообще кто-то говорил, что они в лапшу крысятину строгают... Хотя крысы это что - такое время теперь, что и аристократы крыс едят, разве что с фарфоровых тарелок и лакированными палочками!
Конечно, перед Рином ей всё равно почему-то было стыдно, но этому мелкому хоть трава не расти - даже не заметил ничего. Он всю дорогу крутился, хихикал и что-то бурчал - Мичико не слушала, пока бежала, а потом, когда остановилась-таки...
В общем, таблеточки, видно, оказались ядрёные, потому что лаборант нёс такое, что уши в трубочку сворачивались. Уназуки поставила его на ноги и даже отошла на пару шагов, рассматривая.
- Эк тебя раскорячило... - удивлённо протянула она, послушав про бабочек и крылышки. - Ну-ка, иди сюда!
Она схватила Рин за щиколотки и вздёрнула над землёй. Кажется, мелкий слегка стукнулся башкой об камень, но Мичико сделала вид, что не заметила, мудро рассудив, что хуже ему точно не будет.
Мичико знала не очень много способов, как приводить бредящих мальчишек, обожравшихся таблетками, в себя, но один пришёл ей на ум сразу же. Она просто подволокла беднягу и начала усердно макать башкой в воду, для верности удерживая пару секунд.
- У нас тоже... один такой был... - сообщала она через равные промежутки, каждый раз, когда голова Рина оказывалась над водой. - Прибежал к мамаше... что Икеда меносов прислал... наш район крышевать... Мамаша его в речку... и багром его, багром... пока не вылечился... Он, правда, помер потом... Но это не от багра, это потому что  прирезали... А белая горячка, она такая... с ней шуток не шути...
Бред про бабочек, ей, впрочем, даже понравился, да и то, что Тсубокура её защищать рвался - тоже. Умел этот мелкий, на девчонку похожий задохлик задевать какие-то такие струнки, которые Мичико засунула куда поглубже за ненадобностью и думать о них забыла.
"Эх, ты", - грустно и почему-то нежно подумала она. - "Бабочки, цветочки...  Не надо мне это всё. Бабочки-цветочки, они для красивых да нежных, а я - бой-баба, я бегаю и занпактой *уярю."

0

8

---->"Душевный рамен"

Если бы Рин не был уже под кайфом, его наверняка бы укачало и опять стошнило, но сейчас он был уже с таком состоянии, что мог без вреда для себя и окружающих болтаться подмышкой у Мичико. Бабочки сменились причудливыми видениями – лаборанту казалось, что он опять в своих казармах. Подсознательно начало казаться, что пора уже перестать странно смеяться, но Тсубокура не мог понять почему. Возможно, потому, что Куротсучи-тайчо не одобрит этого невнятного гоготания и как-нибудь накажет, а может и не по этой причине. Рин не знал – он растерялся и не волне понимал, что происходит. На границе сознания возникла мысль, что нужно сосредоточиться, тогда наркотический угар прекратится, но сил сосредоточиться и собрать волю в кулак у слабенького лаборанта не было. Ну не тот он шинигами, кто способен геройствовать, пусть даже под геройством подразумевается попытка пересилить себя.
Когда Мичико опустила его на пол, Рин покачнулся и чуть не упал, но Уназуки-сан вовремя подхватила его, хотя и как-то необычно. Мир вокруг встал с ног на голову в прямом смысле. Это было странно, необычно, но Рин ничего не мог с этим поделать.
«Что я могу? Я всего лишь Тсубокура Рин»,- скромный офицер давно уже смирился со своей нелегкой долей. И как тут не смириться? Жестокие уроки Куротсучи Маюри усваивали все в его отряде – необходимо было как-то приспособиться, и Рин приспосабливался. Пускай он не такой крутой, как солдаты бывшего 11-го отряда, скромный, тихий, безвольный. И Мичико-сан никогда не обратит внимание на такого как он – глупый неумеха, неспособный привлечь ничье внимание. Но можно ведь жить и так – в тени. Тихо кушать сладости, ответственно выполнять свою работу и вести себя как можно незаметнее.
Как ни странно, путанные размышления постепенно начали возвращать ясность сознания. Как будто Тсубокура решал какой-то бредовый ребус и вот только сейчас он начал складываться во что-то логичное, ясное. -Генсей- Сознание Рина прояснилось не настолько, чтобы почувствовать боль от удара и понять, что он хорошенько приложился головой о камень, но все же он смог почувствовать странное щекотание на лбу и задаться вопросом – «А что это за багровые капельки на сером камне?» Впрочем, рассмотреть, что там за красные капли, Тсубокуре не посчастливилось – голова его нежданно-негаданно погрузилась в воду. От такого никак не ожидал и удивленно вытаращил глаза, которые сразу начали щипать от мутной озерной воды, но почему-то в зелень воды вкрадывался неуместный красный цвет. Лаборант был так удивлен, что не удержался от возгласа «Оу!», но вместо ожидаемого звука на поверхности озера забулькали пузырники. Вода моментально попала в горло и Рин неосознанно попытался вдохнуть носом – зря, вода теперь была везде. Вместо очередной попытки вдохнуть из горла вырвался кашель и донесся звук – было странно, что Тсубокура его слышит, он же под водой. Или не под водой? Отчаянная попытка втянуть хоть глоточек воздуха, но опять вместо него в легкие попала вода.
Тело Тсубокуры едва заметно дергалось. От таблеток реакции тела были заторможены и он не сопротивлялся действиями Мичико, а через какое-то время перестал пробовать дышать и откашливаться – обмяк безвольной, бессознательной тряпицей.
«И не больно совсем...» - подумал Рин и потерял сознание.

0

9

Когда делаешь что-то с любовью, с душой, с огоньком, и думаешь в это время о чём-то постороннем, недолго и перестараться. Упустить что-нибудь. Сломать что-нибудь. Убить кого-нибудь. Зато - из самых лучших побуждений.
Тсубокура помер тихо, мирно и без особых страданий.
Ну, как умер - просто в какой-то момент перестал дышать и потяжелел, так. что Мичико случайно выпустила его щиколотку, а когда потянулась за ней - поскользнулась и рухнула в воду. Да, и Тсубокура тоже рухнул, естественно. И кажется, где-то там, куда он рухнул, были камни.
А ещё, в озере были слепые белые рыбки, и когда Мичико, ругаясь и отжимая рукава, встала, она увидела, как эти самые рыбки подплывают к колыхающемуся в воде Рину и глотают бурую плёнку...
- ЕТИТЬ КОЛОТИТЬ!
Офицер схватила холодную и мокрую тушку и одним движением выкинула её на берег. Не сказать, чтобы Тсубокуре от этого могло стать лучше, скорее даже с точностью до наоборот, но Мичико об этом особенно не думала - она стянула с плеч рукава обоих кимоно, оставшись, что называется, в одних бинтах на груди, выбралась на камни и, подлетев к бедному лаборанту, нимало не смущаясь, принялась делать ему искусственное дыхание, то прижимаясь ртом к тонким побледневшим губам то с силой надавливая на хиленькую грудную клетку.
"Ну вот почему так всегда? Почему всегда из-за меня..."
- Дыши, грёбаная ты ромашка, дыши давай, спирохета бледная!

Да, точно. Так всегда. Она несётся куда-то сломя голову, делает что-то не подумав, а страдают невинные люди. Страдают, умирают... хорошие люди, которые уже никогда ничего не смогут, потому что поверили ей...
Как давно этого не было? Кто стоял на той улице среди порезанных, окровавленных людей - некоторые ещё шевелились в пыли, некоторые уже навсегда застыли - кто стоял там, вцепившись в короткий меч, неужели она?
Они ведь ей поверили.
- Давай... ну давай...  маленький... хороший...
На щёку Рина упала капля, не холодная, озёрная, а горячая. И ещё одна. И ещё.
Мичико не останавливалась. Она упорно пыталась вдохнуть в мальчика жизнь - снова и снова, каждый раз на секунду останавливаясь, чтобы утереть мокрую щёку.

+1

10

Те несколько минут, которые Рин был без сознания, спокойствие и умиротворение были его спутниками и товарищами. Ему совершенно не было дела до того, что воду сложно было назвать теплой и приятной, не было дело и до интересных рыбок… тип – хордовые, семейство – ланцентиковые, плававших вокруг и норовивших пощекотать его. Когда Тсубокура казался на берегу, бессознательный пофигизм не закончился. Для него мир оставался таким же умиротворенным…но уж слишком темным. Не хотелось покидать это безмятежное место, но что-то упорно врывалось в это спокойствие.
Сначала Рину показалось, что кто-то кричит. Громко, призывно. Кто именно кричит, он определить не смог, но решил, что это кричит женщина. Голос был женский, хотя и резкий какой-то. Голос не раздражал, но сильно отвлекал – мешал наслаждаться тишиной и спокойствием.
«Не кричите, пожалуйста. Давайте, насладимся тишиной», - подумалось Рину и в следующую секунду вернулись ощущения – что-то резко, до боли, сдавило грудь, захотелось глубоко вздохнуть.
Вместе с выдохами Мичико, в легкие Рина проникал углекислый газ, обжигая их, стимулируя и заставляя отталкивать озерную воду. А тут еще что-то непонятное вновь сильно сдавило грудную клетку, и Тсубокура закашлялся. Пропала легкость. Тело стало тяжелым, мокрым, дергающимся от холода. Именно холод Рин ощущал сильнее всего, а еще что-то теплое на лице. Несколько позывов кашля и бульканье, а затем глубокий вдох. Первый вдох Тсубокура сделал резко, порывисто, со свистом – точно это был не первый, а последний глоток воздуха.
«Что случилось?» - Рин еще не открыл глаза, но уже заподозрил что-то неладное. Пьяный угар от «чудесных» таблеток Акона полностью развеялся и включилось логическое мышление, которое прямо говорило, что случилось что-то нехорошее. Ему холодно, мокро, он неровно и тяжело дышит, лоб саднит, и еще он почему-то лежит с закрытыми глазами и на чем-то твердом. Ну и в довершение ко всему, последнее что он помнит – это местная таверна, переполненная человекоподобными насекомыми. Картина представлялась жуткая. Рин задрожал, не решаясь открыть глаза. Вдруг он был пленен жуками?
«Нет, стоп! Какие у нас могут быть жуки? Я не помню чтобы Куротсучи-тайчо выводил новую породу жуков», - на лбу Рина образовалась «мыслительная» складка, отчего ссадина защипала еще сильнее. – «А Мичико-сан? Я же был с Мичико-сан».
Набравшись храбрости, ведь прежде всего, нужно было спасти Уназуки-сан от жуков, Рин приоткрыл один глаз и тут же его закрыл. Ничего он не увидел – зрение не успело сфокусироваться. Пришлось открыть другой глаз, но на этот раз Тсубокура не спешил его тут же закрыть. В поле зрения образовалось встревоженное лицо его недавней спутницы. Несостоявшийся утопленник похлопал открытым глазом – Уназуки-сан никуда не испарилась – а после этого открыл и второй глаз, сопроводив свое воскрешение вздохом облегчения.
- Мичико-сан… - прохрипел Рин и даже натужно улыбнулся. Его лицо было все еще бледным, а мысли неясными. Ну, по крайней мере, не такими ясными чтобы сразу сообразить, что над ним склонилась девушка, прикрытая лишь полосками белой ткани.

0

11

Жив...
Мичико хлюпнула носом и улыбнулась сквозь слёзы. Сколько лет она уже не плакала? Это было так давно, в последницй раз. Ещё до того, как она перестала быть частью банды, когда все проблемы были мелкие, девчачьи, и было время чтобы себя жалеть. Когда стало по-настоящему плохо, плакать было некогда. И смысла не было.
Такое случилось только один раз. Больше из-за Мичико никогда никто не умирал.
До этого дня.
"Живой... ах ты, зараза маленькая! Живой..."
Она резко подхватила маленького шинигами с земли и обняла так крепко, что косточки затрещали. Ну и пусть трещат - не важно, даже если пара рёбер сломается, - ничего, главное что жив.

Они оба были насквозь мокрые - это было так похоже на тот вечер, когда Мичико осталась одна... Она тоже вымокла, потому что шёл дождь, но обнять было некого. Не за кого было радоваться - все умерли. Кто-то из кобунов ходил на вражескую территорию договариваться о выдаче тел. Их долго не было, а дождь шёл всё сильнее, но Мичико так и сидела во дворе, возле стены, прислонив меч к плечу. Матери всё не было - она сидела в доме, советовалась со старшими. Она не вышла даже когда молчаливые кобуны выгружали трупы и складывали их рядами во дворе, накрывая по-очереди белой тканью. С Мичико никто не заговорил, - она словно перестала существовать для семьи. На всех лицах читалась одна мысль. Только одна:
"Лучше бы ты умерла, чем они".
Только мать сказала это вслух.
Шрам, который она оставила, до сих пор болел в дождливые дни. Это было напоминание о том, что никто больше не должен был умереть из-за глупой дурочки, которая хотела быть сильнее всех.
Мичико медленно отстранилась, но не убрала руки, всё ещё обнимая Рина.
- Вот дурачок... напугал-то меня как... - она хотела, чтобы это вышло строго и сурово, а получилось ласково и беспомощно. Расклеилась, дура.

+1

12

Что-то в Мичико-сан было не так. Даже много чего в ней было не так, но как-то уж очень неуловимо. Это была и Мичико, и не Мичико одновременно. Рин знал ее не очень хорошо, но почему-то подсознательно чувствовал, что сейчас с ней творится что-то странное и необъяснимое – несвойственное ей. А быть может и наоборот, свойственное, но спрятанное куда-то глубоко. Изменения в ее поведении немного пугали Тсубокуру, но в то же время, нравились. Ее бледное лицо и раскрасневшийся от слез глаза, делали ее больше похожей на самую обычную, хрупкую девушку. Так удивительно в ней сейчас сочетались сила и слабость. Лицо девушки было почти таким же бледным, как у Рина, а от слез участилось дыхание. Несколько резких, порывистых вздохов, сопровождавшихся всхлипываниями, и Рин почувствовал… нет, скорее, увидел, что едва ли не упирается рукой в ее грудь, прикрытую сейчас лишь мокрыми, белыми бинтами. Картина была волнительная, и на щеках Рина не преминул выступить румянец, особенно четко просматривавшийся из-за общей бледности кожи. Сердце Тсубокуры застучало неожиданно быстро, а взгляд стал осознанным и внимательным.
- Все хорошо. Со мной все в порядке, - перво-наперво требовалось успокоить распереживавшуюся девушку. Что Рин и собирался сделать. Но, как не крути, а слабость Мичико была делом обманчивым. Ее руки так неожиданно резко сжались, притягивая парня к себе, что он едва успел вымолвить короткую успокоительную речь. – Уу-у-на-зуки… -сан, - прохрипел лаборант, вновь оказавшись чуть ли не на пороге смерти. Отчасти, действия боевого офицера были приятны – она обнимала его, плотно прижимаясь к нему, ее бледное личико было так близко – она касалась его щеки своей щечкой – все было чудесно, но… слишком сильно. – Отпустите… больно, - прохрипел Рин, чувствую, что еще немного и ребра треснут, а их осколки насквозь пробью его и без того истерзанные легкие.
То ли его хрипы подействовали на боевого офицера, то ли она сама поняла, что слишком усердствует с объятиями, но вскоре хватка ослабла и Тсубокура смог дышать свободнее.
- Спасибо, - просипел лаборант в ответ, переходя из полугоризонтального положения в недовертикальное. Несмотря на смену положения, девушка все еще продолжала обнимать его и находилась очень близко – о такой близости Рин даже и мечтать не смел, а что уж говорить о пикантности ее нынешнего наряда. Если бы не тревога и капелька беспомощности в ее глазах, он наверняка бы немедленно отскочил в сторонку или же провалился куда-нибудь глубже, чем под землю от такой неловкой ситуации и жуткого стыда, но оторвать взгляда от лица Мичико у паренька никак не получалось.
- Простите, - несмело отозвался Рин на слова девушки и, совершенно неожиданно для себя, коснулся кончиками пальцев ее щеки. – Я не хотел напугать Вас, - пальцы словно сами собой заскользили по щеке, поглаживая. – «Кожа мягкая, но такая холодная. Бледная и такая красивая».
Момент как именно он коснулся губ девушки, Рин совершенно странным образом упустил, равно как и то, каким чудом он вообще додумался до такого. Губы Мичико оказались такими нежными, что в пальцах, все еще скользящих по заплаканной щеке, появилась легкая дрожь. Никогда прежде Тсубокура никого не целовал и о подобном даже не думал. Он много чего знал про мониторы, датчики, колбы, банки-склянки, химические препараты и еще про множество очень важных вещей, но о том, как целовать девушек ни знал ничего совершенно. Да и что тут знать? Он просто застыть, прижавшись к ее губам своими. Это было приятно… и даже ни капельки не стыдно. А о том, как стыдно будет потом, Рин сейчас совершенно не думал.

+1


Вы здесь » Bleach: Disappearing in the Darkness » Город не видящих Солнца » Подземное озеро