Bleach: Disappearing in the Darkness

Объявление

Уважаемые игроки ролевой Bleach: Disappearing in the Darkness!


Сообщаю, что Администрация приняла решение закрыть форум. Ввиду различных причин, у меня нет возможности поддерживать его и обеспечивать вам игру на должном уровне.
Хочу поблагодарить всех кто когда-либо играл на нашей ролевой. Более трех лет мы существовали, развивались и играли вместе. Это не малый срок и достойная жизнь для ролевого форума.
У нашего маленького мира в формате аниме Bleach богатая история, которая запечатлена в многочисленных отыгрышах. Мне хотелось бы, чтобы она была доступна для обозрения, ведь нам с вами есть чем гордиться.
Все неигровые локации будут скрыты. Игровые темы будут открыты только для чтения. Так же будет закрыта регистрация.
Свои пожелания вы сможете оставить в соответствующей теме, а если что-то понадобится лично от меня, то мой номер icq остается в профиле.

(с) Шихоуин Йоруичи

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Disappearing in the Darkness » Город не видящих Солнца » Южная система тоннелей


Южная система тоннелей

Сообщений 1 страница 30 из 55

1

Одна из самых витьеватых, несколько выходов располагаются совсем на окраинах. Соединина с западной и восточной. Опасна, так как где-томогут образоваться побочные тоннели.

0

2

Рукия Кучики, Кон
---> Подземные казармы

Южная система туннелей была самая заброшенная во всем подземном городе. Большинство ходов были когда-то завалены, а о существовании некоторых из них не знали даже до войны, поэтому здесь было не так много постов, и они находились на значительном расстоянии друг от друга. Туннели в южной части были очень ветхие и часто обваливались даже без посторонней помощи, поэтому большинство патрульных постов располагались в центральном туннеле, раздваивающимся на «рукава», каждый из которых выходил на поверхность на самых окраинах. Центральный южный туннель был достаточно широкий. Во избежание обрушения, его укрепили и провели некое подобие освещения. Что же касается остальных, побочных туннелей, то они были значительно уже и не такие укрепленные.
Длинный и витиеватый, центральный туннель постоянно петлял и сворачивал, не говоря уж о том, что на каждом шагу встречались засыпанные или тупиковые ответвления. Пускай они были небольшие, и, временами, тупик было видно даже из основного туннеля, но все же это создавало ощущение темного, запутанного лабиринта. Также от центрального южного туннеля отходили ветви, соединяющие его с западной и восточной  туннельной системой.
Рукия быстро шла по туннелю, лишь изредка оглядываясь назад, чтобы проверить на месте ли Кон. Хотя она могла обойти весь туннель с закрытыми глазами, у Кучики-сан всегда была при себе карта. Зачем она ей? Да просто карта находилась в ее любимом блокноте. Для фукутайчо было несолидно везде таскать с собой альбом с рисунками, но Рукия просто не могла с ним расстаться, а так у нее всегда было объяснение. Да и в случае обнаружения новых ходов, их сразу можно было отметить на карте. Хотя кроме нее никто не мог читать эту карту, так же как и никто не мог оценить ее творчество.
Обойдя уже большую часть постов, Рукия приступила к осмотру узких побочных туннелей. Она немного неодобрительно покосилась на постоянно верещащего плюшевого зверя. В узком пустом туннеле звуки разносились гулким эхом, а это могло вызвать обрушение. Быть заживо погребенной – это не входила в планы Кучики-фукутайчо на сегодняшний день.
- Тихо. Не кричи ты так, - зашипела Рукия на Кона. – Если потолок обвалится, я успею отсюда смыться, а ты останешься здесь… навечно.
Рукия не удержалась и захихикала, представляя Кона, погребенного под завалом.

+1

3

- Сестренка, почему ты так жестока со мной? - не унимался Кон, даже несмотря на издевательское хихиканье Руки.
Пока они слонялись по туннелям, у «души плюс» совершенно не было возможности поговорить с Рукией – она постоянно отвлекалась на дежурных постовых и разговаривала с ним, а на любые слова Кона отвечала только «Замолчи!» или «Заткнись!», а временами даже сопровождала эти слова пинком.
Сестренка такая милая – она хочет быть ответственным и строгим лейтенантом. Я так люблю когда сестренка строгая, - размечтавшись, Кон не замечал, что идет, сложив плющевые лапки и потирая их о щеку.
- Строгая сестренка Рукия – это так сексуально, - в голове Кона вырисовывались безумные картины, которые он, забывшись, уже озвучивал вслух. – Свяжи меня… отшлепай!!!
Погрузившись в свои пошлые мысли, Кон уже ничего не замечал и очнулся только когда, споткнувшись о камень, впечатался лицом в землю. Поднявшись и отряхнувшись, Кон посмотрел на Рукию – сейчас она выглядела не так кавайно, как в его мечтах – Кон даже попятился назад.
- Сестренка? – пролепетал Кон, глядя на рассерженную Рукию.

0

4

Непробиваемый Кон только заныл в ответ на насмешку Руки. Как она и ожидала – просьбу говорить тише Кон проигнорировал и продолжал что-то бурчать себе под нос.
Он видит сны наяву? – подумала Рукия, косясь на плюшевое создание, потирающее лапками щеку. – Даже страшно представить, о чем он сейчас думает.
Но долго гадать фукутайчо не пришлось – буквально через пару мгновений Кон понес откровенную чушь, которая Рукие очень не понравилась. Она и так была раздосадована отсутствием Ренджи и тем, что приходится проверять патрули в компании с плюшевым зверем, но то, что начал говорит Кон, разозлило ее окончательно.
- Так тебе нравится, когда сестренка сердитая?! – на лице фукутайчо появилась устрашающая улыбка, которая не сулила ничего хорошего. – Зачем же тебя связывать? Лучше пнуть как следует.
С этими словами Кучики-фукутайчо размахнулась и со всей силы пнула Кона ногой. Она даже не задумалась над тем, что это может повлечь за собой, и как себя при этом будет чувствовать душа плюс – в конце концов, он уже должен был к этому привыкнуть, так же, как все вокруг привыкли его толкать и пинать.
Когда раздался громкий треск, и поднялись клубы пыли, Рукия даже не сразу поняла, что произошло. Она только машинально отступила назад и прикрыла лицо рукой, чтобы защититься от пыли. Когда обвал прекратился, Рукия увидела зияющую черную дыру, открывшуюся в боковой стене туннеля. Вокруг дыры все еще медленно оседала пыль, а у ее подножья, в груде обвалившихся камней и земли, торчала оранжевое плюшевое тельце.
Еще один туннель? Хм… что-то я не помню, чтобы здесь были ответвления.
Рукия достала свой любимый блокнот-альбом и отлистав несколько страничек, любуясь при этом кавайными зайчиками-мишками, нашла карту туннеля. Согласно карте, она находилась недалеко от того места, где южная система туннелей соединялась с западной, но никаких побочных, заваленных или заброшенных, туннелей на карте не значилось
Хм… странно… ну да ладно
Опустившись на колени, Рукия достала карандаш и отметила на карте вход в новый туннель.
Это открытие. Я обнаружила новый туннель, - подумала Рукия и пририсовала рядом с отметкой заячью рожицу.
Конечно, туннель был найден, но что же теперь делать? Как минимум, его нужно было исследовать, но для этого нужно было вызвать подкрепление.
Я только загляну и сразу вызову подкрепление, - решила Рукия и полезла на каменную насыпь, случайно придавив коленом возмущенного Кона.

0

5

- Сестренка!!!! - заверещал Кон, когда Рукия полезла в темный туннель. – Сестренка, не ходи туда – там темно и страшно.
Своим плюшевыми лапками Кон вцепился в руку девушки и повис на ней, старясь не позволить ей двинуться в места. Но разве это могло помочь? Рукия пыталась стряхнуть его с себя, но безуспешно – плюшевая душа, то ли от страха, то ли от огромной заботы, крепко держалось за фукутайчо своими мягкими лапками, обнимая ее за руку, и уткнувшись лицом в локоть.
- Не ходи тудаааа!!! Не надо, - по мере продвижения в туннель, вопли все усиливались.
Если бы из маленьких глаз-пуговок могли течь слезы, то Рукию уже давно бы смыло волной мощного цунами.
- ААААААаа!!! Сестренка, будь милосердна – вернись обратно, - надрывался Кон, отираясь мордочкой  о руку девушки.
Мммм… а это даже приятно, - подумал Кон и начал крепче сжимать руку фукутайчо своими маленькими лапками.
Сначала он подумал воспользоваться моментом и забраться на шею Рукии, а потом уж и на излюбленное им «теплое местечко», но почти сразу же отказался от этой мысли – еще чего доброго, запустит его вперед, в темный и опасный туннель, кишащий тысячами пустых, которые тут же захотят его слопать. Поэтому единственным приемлемым, и самым приятным, для Кона решением было оставаться на месте и блаженно тереться о локоть Рукии.
Ммм… Сестренка Рукия, - почти замурлыкал Кон, и если бы на плюшевом лице могли отражаться эмоции, то сейчас бы у души плюс было совершенно глупое выражение лица.

0

6

Сразу за завалом, туннель становился шире, и здесь Рукия могла подняться на ноги и свободно идти, не касаясь головой потолка. Сразу, как только Кучики-сан попала в найденный туннель, она почувствовала странный, как ей показалось, затхлый запах. Возможно, это было из-за того, что туннель долгое время стоял запечатанным. Продвигаясь вперед, Рукия все дальше отходила от входа, и теперь тусклое туннельное освещение практически не освещало ей путь. Это немного настораживало - Рукия пыталась прислушаться к звукам и почувствовать любое колебание воздуха и, в случае чего, заранее обнаружить реацу противников… если, конечно, таковые здесь имелись. Однако, все ее попытки были напрасны – визгливая плюшевая душа оглушала весь тоннель своими истеричными воплями, да еще вдобавок, теребила ее за руку и никак не хотела отвязаться. Кучики-сан несколько раз махнула рукой, чтобы стряхнуть Кона, но все безуспешно – он намертво прилип к ее руке.
- Да успокойся ты! – Рукия попыталась угомонить плюшевого крикуна.
Ага, он теперь никогда не успокоится.
Рукия неодобрительно посмотрела на Кона, который все еще тискал ее локоть. Она подняла свободную руку и зажгла на ней голубой шарик. Он получился довольно крупный, но немного тускловатый.
Ха, Ренджи никогда не смог бы такой сделать, - довольно улыбнулась и хихикнула Кучики-фукутайчо.
Она критично осмотрела свое творение, ровным голубым светом освещавшее туннель на пару метров вокруг нее.
Пожалуй, стоит сделать немного ярче.
Рукия подняла шар чуть выше и, сощурив глаза, внимательно посмотрела на него. Шар вспыхнул ярким светом, который стал практически белым, а на лице девушки расплылась еще более довольная улыбка, чем была пару секунд назад.
А вот так, уж точно не сможет. Когда вернусь, нужно будет посоревноваться - у кого лучше получается, - Рукия уже предвкушала победу и то, как будет глумиться над своим тайчо.
Оторвавшись от созерцания своего творения, Кучики-сан бросила взгляд на туннельный проход, который теперь был хорошо освещен на несколько метров вперед. Ее внимание тут же привлекло нечто темное, лежащее неподалеку. Честно признаться, Рукие даже не хотелось думать, чем это «нечто темное» могло оказаться. Медленно и осторожно она пошла вперед. С каждым ее шагом шар, наполненный духовной силой, все ярче освещал объект, привлекший внимание Рукии. Теперь уже было видно, что на полу туннеля лежало тело, но Рукия совсем не чувствовала реацу, которая, вероятно, некогда исходила от него. Когда Кучики-сан подошла совсем близко, ее глаза расширились от ужаса – на полу лежало хрупкое тельце в форме шинигами. Опустив светящийся шар на пол, Рукия присела рядом с трупом и чуть толкнула его. Когда бездыханное тело перевернулась набок и стало видно лицо умершего, Кучики-сан в ужасе шарахнулась назад. Бело-голубые блики «самодельного осветительного прибора» мерцали в расширившихся от ужаса глазах, а сердце Рукии, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Сбивчивым, неровным голосом она прошептала:
- Хи… Хинамори!?

0

7

Освещенный туннель совсем не показался Кону безопасным – напротив, ползавшие по стенам тени пугали куда больше, чем темнота, царившая вокруг еще минуту назад.
- Зачем? Зачем мы сюда пришли? – Кон стал говорить уже заметно тише – видимо и до него дошло, что шуметь в подобной ситуации не стоит.
Он сполз с Рукии на землю и теперь уже шел рядом, стараясь держаться как можно ближе.
Что мы здесь забыли? Чтооооо?? Я не хочу умереть в сыром туннеле. Это слишком бесславная смерть. У меня еще так много дел – столько всего нужно успеть – как же без меня будут сестренка Орихиме и дивная леди с чудесными долинами?
Размечтавшись, Кон опять ушел в себя и очнулся, только врезавшись в Рукию, сидящую радом с чем-то непонятным и вызывающим опасения.
- АААААААА!!!!!! – завопил Кон и шархнулся в сторону, когда голубой свет упал на бледное лицо мертвой девушки.
- Это же сестренка Хинамори!!! – кричал Кон и с невероятной скоростью носился вокруг Рукии, которая все еще сидела на полу и заворожено смотрела на мертвое тело.

0

8

Когда первоначальный шок от увиденного прошел, Рукие стало просто не по себе. Накатившие воспоминания, воспоминания об ужасным битвах при захвате Сейретея, тяжелым грузом сдавили сердце – казалось, что стало тяжелее дышать. Подтянув к себе колени, Рукия обняла их, все так же продолжая смотреть на тело Хинамори.
Как же так?! Как все так получилось?! – в голове вырисовывались красочные, пожалуй, даже слишком красочные, картины боев. – Капитан Укитаке и капитан Шинсуй мертвы. Каракуры больше нет. Так много людей погибло. И Ичиго… Ичиго стал таким… и то, что он делал… - на глаза начали наворачиваться слезы.
Тогда… при спешном отступлении, когда шинигами потеряли так много сил, многие бойцы умирали на поле боя и только спустя какое-то время их выжившие товарищи совершали духовное погребение их тел.
Столько времени в темном пустом туннеле и без духовного погребения, - по щеке Рукии пробежала слезинка. – Хинамори-сан.
Первое, что нужно было сделать – это сообщить о своей находке. Но кому? Ренджи, как капитану и ее непосредственному руководителю? Или может Матсумото-тайчо? Ведь именно она следит за порядком в городе.
Глядя на труп, Рукия вспомнила счастливые годы ее обучения в Академии. Хинамори была в одном классе с Ренджи, но и Рукия иногда видела ее. И сейчас было просто невыносимо смотреть на нее в таком состоянии, даже не смотря на то, что она не была с ней близка. А каково было бы видеть ее близким людям?
- Хитсугайя-сотайчо, - произнесла Рукия вслух.
Хинамори была другом нынешнего сотайчо, и он очень сильно переживал, когда она пропала без вести. Поэтому Рукия решила сообщить именно ему о своей находке, а уж Тоширо распорядится, кого именно отправить в туннель для доставки тела в город.
Отправив адскую бабочку Хитсугайе-сотайчо, Рукия села около стены и прислонилась к ней. Теперь оставалось только ждать прибытия шинигами, которых сотайчо отправит в туннель.

0

9

Беготня, вопли и причитания Кона не производили на Рукию ровным счетом никакого впечатления. По крайней мере, так показалось плюшевому зверю. Ее настроение и общая нагнетающая обстановка подействовала и на «душу плюс» - Кон перестал бегать и сел рядом, поочередно поглядывая, то на Рукию, то на безжизненное тело сестренки Хинамори.
Интересно, о чем она думает? Ах, бедная сестренка Рукия – как бы я хотел ее утешить, - подумал Кон и уже собирался пристать к Кучики-сан со своими утешениями, но Рукия неожиданно поднялась и стала отправлять бабочку-посланницу.
Зря она сообщает мелкому Тоширо об этом, - запаниковал Кон. – А если он сюда прибежит? Он, наверное, еще не забыл о том, что я порвал его неинтересные книжки.
Кон вновь схватился за голову и начал бегать по туннелю, не разбирая дороги, пока не врезался в тело мертвой девушки.
- АААААААааааа!!! – закричал он и отскочил в сторону.
Обернувшись, он увидел, что Рукия уже сидит у стены с печальным выражением на лице. Осторожно подкравшись к фукутайчо, Кон сел рядом и тактично (да-да, такое с ним тоже случается) замолчал.
В туннеле воцарилась звенящая тишина.

0

10

---> Западная система тоннелей

Не успел Гин юркнуть в проход, как коридом за ним наполнился Зараки: реяцу, шум и гам, какие-то выкрики. Этот шинигами вполне мог заменить собой полк. Как по боевой эффективности, так и по создаваемым разрушениям. Трудно поверить, что создаваемый грохот был следствием бега одного человека. Чуть заметно переведя дыхание, Гин облегченно выдохнул - бодаться с Зараки означало тратить драгоценные в данный момент силы, а не бодаться с ним в такой ситуации было бы невозможно. На чашечку сакэ с дружеской беседой можно было бы рассчитывать только после не плохой такой разминки. Бедные коридоры в этом случае. Сейчас, правда, они могли себя чувствовать вполне в безопасности. Слепота бывает разной. Кто-то не замечает ничего кроме пути меньшей крови, кто-то ничего кроме своей силы. Скрывающий реяцу Ичимару был невидим для Зараки, слишком сильного, чтобы считаться с силой других.
Стряхнув одним жестом с белоснежной одежды прилипшую к ней пыль, Гин двинулся вперед. Обволакивающая местность тьма полностью скрывала обзор, и лис просто шел к единственно обнаруженному просвету, осторожно, но уверенно ступая по камням. Находка, обнаруженная им в следующем коридоре, была более чем занятной. Обходить сидящую чуть ли не на дороге к единственному выходу Рукию, Гин не собирался, возвращаться тоже, а помимо прочего его очень даже устраивала возможная встреча с "Хитсугайей-сотайчо". Именно поэтому, не сбавляя шага, лис выступил в круг света, создаваемого шаром маленькой Кучики.
- Все-таки умерла, - Ичимару обратил внимание на тело Хинамори только тогда, когда оно фактически оказалось у него по дороге. Безжизненное и совсем неинтересное оно занимало его внимание не дольше какого-нибудь камня. Действительно, какое ему может быть дело до поломанной игрушки, тем более чужой? К тому же так для неё будет даже лучше. Предать своего "хозяина" это собачка никогда бы не смогла. Возможно именно за это Гин её презирал. Слабая, безвольная, глупая и так непоколебимо верящая в созданный в её сознании образ Айзена, она и при жизни не была даже смешной.

0

11

Тишина, такая гнетущая и подавляющая, заполняла весь туннель и вытягивала из сердца последние капли радости и надежды. Все вокруг, казалось, погружалось в пустоту, которая царствовала за пределами небольшого пространства, освещенного хрупким шариком духовной энергии. Задумавшись, Рукия не обращала внимание на Кона, который почему-то притих и не создавал шума. Рукие казалось, что эта тишина с каждой минутой давит на нее все сильнее, и сейчас она сочла бы за радость услышать даже бормотание или вопли души плюс.
Точно что-то холодное и удушающее тянулось к младшей Кучики, обволакивало ее и нагоняло страх, а скорее даже ужас, но почему-то это чувство было ей знакомо, точно она уже ни раз испытывала его, просто в данный момент не могла вспомнить при каких обстоятельствах это было. Чтобы избавиться от этого странного ощущения, Рукия глубоко вдохнула, но в следующую секунду воздух встал у нее в легких.
Рукия еще не видела вышедшего из туннеля, но его голос расставил все на свои места. Вот оно… то знакомое чувство… та тяжелая и пугающая аура, окржавшая этого шинигами. Гнетущая атмосфера, которая обволакивает и удушает своим холодом, точно десятки ледяных щупальцев, сомкнувшихся у горла. Тогда, в прошлом,  даже духовная сила нии-сама не могла защитить Рукию от этого удушья. А сейчас?
Ичимару Гин! – Рукия узнала его по голосу  – ей даже не нужно было его видеть.
Как только пришло осознание, скорлупа оцепенения, окружавшая Рукию, рассыпалась в одно мгновение, а мозг лихорадочно заработал, пытаясь найти верное решение. Решение… действия, которые спасут жизнь ей и ее друзьям.
Нельзя пускать его в город!
Сорвавшись с места, Рукия рванула к выходу из туннеля. На ходу вытаскивая занпакто, Кучики-фукутайчо ощущала, как трепыхается на ее плече неизвестно откуда взявшийся Кон. До выхода было не так далеко.
- Танцуй, Соде но Шираюки!
Рукия высвободила свой духовный меч, как только ее нога коснулась пола после первого синпо, но на останавливаться на этом было нельзя. Выход, манящий подземным, искусственным светом, еще не был достигнут. После второго синпо, Рукия оказалась на каменном завале у выхода и, юркнув в сужающийся проход, выскочила из туннеля.
- Второй танец, Хакурен!
Ледяной столб метнулся в сторону зияющего прохода и запечатал его толстой коркой льда, а Рукия приземлилась у противоположной стены, чуть-чуть не вписавшись в нее.
Бешеная гонка, на перегонки со своим страхом и биением сердца, сбивала дыхание, но стоять на месте не представлялось возможным.
Этого недостаточно, - подумала Рукия, взглянув на слой льда. – Для него это не помеха… Нужно предупредить кого-нибудь.
Дополнительно установив на ледяной толще сдерживающее заклинание, Рукия побежала прочь из туннеля, практически не замечая Кона, висевшего не ее плече.

Отредактировано Rukia Kuchiki (2008-08-09 22:13:09)

+1

12

---> Дом Хитсугайи. Западное крыло ген-штаба оппозиции

Немногочисленные шинигами, встретившиеся ему на пути,  замечали только белую вспышку, стремительно промелькнувшую и исчезнувшую в изгибе очередного поворота, оставив несчастных в недоумении потирать побелевшие от мороза кончики пальцев и стряхивать иней с краев форменного кимоно. Хитсугайя несся практически на пределе своих возможностей, едва успевая вписываться в очередной поворот, на кои были богаты местные тоннели. Он не хотел давать себе времени обдумать сообщение младшей Кучики, из-за которого и сорвался с места, будто за ним гналась сотня арранкаров. Однако перед внутренним взором то и дело мелькали воспоминания о Хинамори: смеющейся, ласково треплющей его волосы, радостно прижимающей форму шинигами к груди...лежащей в луже своей крови на полу зала совета 46.
Тоширо зажмурился и со всего размаха врубился в край поворота, чуть не уйдя в штопор и  с трудом не вписавшись в противоположную стену. Зашипев от боли в разодраной руке, сотайчо не снижая скорости проследовал в указанном Рукией направлении. Узорчато порванная на несколько потрадавшем плече рубашка красноречиво свидетельствовала о том, что подавлять любого рода мысли сейчас было наилучшим вариантом. К чему Хитсугайя не приминул прислушаться.
Тоширо интуитивно, никак иначе, почувствовал чье-то присутствие и резко снизил скорость, вылетев из-за угла на явно напуганную Рукию, от которой тревожными ледяными волнами исходила рейацу. У бедового со-тайчо даже не было времени усмехнуться ситуации: тот еще видок у высокого начальства сейчас должен быть. Не пытаясь скрыть волнения, он спросил:
-Что случилось?-было очевидно, что так напугать бывшую отнюдь не трусихой младшую Кучики не могло в общем-то уже безобидное тело Хинамори.

+1

13

Лицо Ичимару выражало удивление и легкую досаду. Он был бы не против побеседовать с младшей Кучики. Она всегда ему нравилась, так отчаянно его ненавидящая. Прошло немало времени с тех пор, пока они виделись последний раз, а она даже не поздоровалась, прежде чем продемонстрировать ему сверкающие в сгустившейся тьме пятки. Это уже начинает входить в весьма занятную привычку, - хмыкнул Ичимару, спокойно перешагивая тело Хинамори. То ли я такой страшный, то ли шинигами в этих норках совсем отожествили себя с крысками и прячутся от любого внешнего шороха. Наверное, находясь все это время с Айзеном, он отвык спешить. Спокойным, почти степенным шагом, лис приблизился к преграде. Можно было бы остановить Рукию до того, как она создаст эту ледяную стенку, но куда интересней в который раз разрушить иллюзию безопасности. Лед, несмотря на свои прочностные свойства, довольно хрупок. По нему стоит только хорошенько ударить, но Гину казалось этот способ решения проблемы слишком скучным и неэффектным.
Приблизившись к ледяной преграде, Ичимару прикоснулся к ней рукой. Стена была холодной, что означало возвращение пальцам нормальной чувствительности, а это не могло не радовать. Белые руки почти сливались с белой поверхностью, кому-то это могло показаться красивым, но Гину начинало казаться, что этот цвет его упорно преследует. Короткая волна раздражения и всплеск выпущенной на волю реяцу, отразилось сначала треском, отдающимся эхом в почти замкнутом пространстве запечатанного туннеля. В разные стороны, рассекая целостность льда, разнеслась паутина трещин. Ещё мгновение и стена стала безвольной, белой, снежной крошкой, с шумом упавшей под его ноги. Так было намного лучше.
- Ярэ-ярэ, разве так воспитывают представительницу благородного рода? Добрый день, Кучики Рукия. Давненько не виделись, - кусочки льда жалобно хрустели под каждым его шагом. В тусклом свете, сквозь белоснежную пыль, Ичимару увидел знакомый ершистый силуэт. – Надо же! И Хитсугая-кун тоже здесь! Хотя нет, он же теперь у нас со-тайчо. Как мило с вашей стороны встретить меня, Хитсугая-со-тайчо, - привычно растягивая слова, лис растянулся в улыбке, - А я и не надеялся встретить вас так скоро.

0

14

Далеко убежать не удалось – всего пару синпо до ближайшего поворота, за который так и не удалось свернуть, так как оттуда буквально вывалился Хитсугайя-сотайчо. И как вывалился! Немного запыхавшийся и почему-то ободранный, сотайчо производил необычное для ледяного капитана впечатление. Несвойственное ему волнение сейчас явно читалась на его лице, и Рукия еще больше встревожилась.
Неужели еще что-то случилось?
Впрочем, долго гадать над этим она не стала – она была уверена, что ее новость была куда важнее всего, что могло произойти в подземном городе. Собравшись с духом и немного успокоившись, насколько это могла позволить ситуация, Рукия выпрямилась и едва коснулась висевшего на плече Кона, чтобы удостовериться, что он еще не свалился, пока она уносила ноги из туннеля.
Рукия все еще не могла унять волнение, но ситуация требовала от нее сдержанности и сосредоточенности. Она лейтенант и сейчас перед ней стоит не встревоженный светловолосый мальчик, а лидер всех шинигами, оставшихся в живых и надеющихся на победу над самопровозглашенным Владыкой. Собрав всю волю, Рукия выпрямилась, как и положено перед высшим по званию, и обратилась к Тоширо, хотя ее голос и ошарашенный взгляд не позволяли ей скрыть испуг.
- Сотайчо, Ичимару Гин…, - начала Рукия, но ей так и не удалось продолжить.
Послышался треск ледяной стены и туннель заполнился мелкими осколками. Когда снежная крошка полностью улеглась на пол, послышался голос Ичимару, который ознаменовал свое присутствие и теперь рапорт Рукии был совершенно не нужен.
Рукия резко обернулась и положила руку на рукоять занпакто, готовая в любой момент атаковать или исполнить любой приказ сотайчо.

0

15

Рукии и впрямь не было надобности завершать рапорт: Хитсугайя почувствовал всплеск до скрежета зубовного знакомой рейацу за секунду до того, как узкий корридор заволокли белым сиянием мельчайшие крупинки льда, мерцающим водопадом осев на волосах и одежде. Пару фонарей снесло отрикошетившей от стен волной духовной силы, с потолка посыпалась земля. Юноше не нужно было напрягать зрение, чтобы увидеть неспешно приближающуюся фигуру бывшего шинигами - сотайчо уже понял, кто выйдет в тусклый круг света от единственного оставшегося целым и отчаянно чадящего фонаря.
- Ярэ-ярэ, разве так воспитывают представительницу благородного рода? Добрый день, Кучики Рукия. Давненько не виделись,- сине-зеленые глаза сузились при звуках отвратительно-сладкого голоса, в котором сквозила издевательская учтивость.
Пальцы сомкнулись на оплетеной рукояти занпакто, Тоширо остался в обманчиво-спокойной позе, готовый, тем не менее, в любой момент отразить атаку. К встрече с этим врагом он оказался позорно не подготовлен. Чувствуя, как встают дыбом волосы на загривке, юный сотайчо отчаянно пытался проанализировать ситуацию и заставить лихорадочно натыкающиеся друг на друга мысли следовать в удобоваримом порядке. Других рейацу за бывшим капитаном третьего отряда не чувствовалось. Оставалась возможность, что их местный ученый изобрел нечто скрывающее рейацу, и сейчас за Гином на деле в тени пасется десяток-другой арранкаров. Однако интуиция, к которой, как выяснилось сегодня, прислушиваться стоило чаще, подсказывала, что Ичимару один. Что могло заставить лиселицего в одиночку сунуться...
Под ногами шинигами по мере приближения неприятно хрустели похожие на стекло осколки шикая Кучики, сейчас ровным слоем укрывавшие пол тоннеля. От особенно отчетливого хруста, прозвучавшего неправильно громко в зловещей тишине, Хитсугайя едва заметно вздрогнул. Недодуманная мысль трусливо скрылась где-то далеко в подсознании.
– Надо же! И Хитсугая-кун тоже здесь! Хотя нет, он же теперь у нас со-тайчо. Как мило с вашей стороны встретить меня, Хитсугая-со-тайчо, - Тоширо до крови прокусил губу, чтобы сразу же с яростным воплем не кинуться на улыбчивовго предателя и голыми руками не свернуть ему шею. Сотайчо не мог позволить себе действовать необдуманно. Тем более Гин скорее всего такой реакции и ожидал. Возможно драться придется, но пока он успокоится. - А я и не надеялся встретить вас так скоро.
Успокоится, я сказал!
Тоширо, не отводя горящего ледяным гневом взгляда от Ичимару, недрогнувшим голосом обратился к Рукии:
-Кучики-сан, уходите. Я сам справлюсь.
Рукия - умная девушка и должна быстро найти помощь.
Хитсугайя с едва слышным шелестом вынул Хьеринмару из ножен и, стиснув шершавую рукоять меча до побелевших костяшек, направил острие на Гина.
-Ичимару, я задам вопрос только один раз,-спокойный уверенный тон не переходил в сиплое яростное шипение только колоссальным усилием воли. -Что тебе здесь нужно?

+2

16

Ичимару остановился буквально в шаге от протянутого ему на встречу лезвию. Свое занпакто он и не думал пока доставать, оставляя руки в рукавах, греть друг друга. В случае чего ему понадобятся хорошо двигающиеся пальцы, чтобы не убить и не быть убитым.
- Да, Рукия-тян, иди-ка отсюда по скорее, а то мало ли, что может с тобой случиться! Ты, несомненно, стала сильнее за последнее время, но не думаю, что присутствие рядом с двумя капитанами так уж легко для тебя обходиться. Иди, Рукия, нельзя заставлять твоего брата лишний раз переживать. Надеюсь, в скором времени ещё раз с тобой встретиться, - махнув ей на прощание рукой, Ичимару перевел взгляд прищуренных глаз на маленького капитана, медленно закипающего от злости. Кучики Рукия может идти, куда угодно, её жизнь сейчас не интересовала Гина. Весь этот поход был, в общем-то, задуман с одной целью, точнее для осуществления его целей нужна была именно эта встреча - встреча с нынешним главнокомандующим Сенрентея, Хитсугаей Тоуширо. Если это место имело право называться таковым. Сейчас он скорее главнокомандующий крысиных норок.
- Какой прохладный прием, Хитсугая-кун. Разве так встречают старых знакомых? - сбавлять тон означало бы идти против себя. Возможно, другой бы в такой же ситуации вел бы себя по-другому, пытаясь втесаться в доверие к такому большому ребенку, но Ичимару как всегда делал все наоборот. Впрочем, сомнительно было, что он мог каким-то образом вызвать доверие именно у Тоуширо. Даже разговор с Ямамото было бы в чем-то легче провести, но старикашка приказал долго жить, а его место занял Хитсугая - Страж Врат Рая. - Айзен-тайчо скорее всего оказался разочарованным. Впрочем, я сам совсем забыл о приличиях на радостях от встречь со знакомыми лицами. Ты, кажется, задавал мне вопрос? Что мне здесь нужно, да? - показно оглядевшись по сторонам, Гин лишний раз задержал взгляд на тусклом фонаре, пыли, опускающейся с потолка, стенах не внушающих, в общем-то, доверия, - Что нужно мне, правой руке Айзена, одному в ваших крысиных норках? Я не могу убить вас всех один, не так ли? Даже от крыс, когда их много, жди одних неприятностей. Тогда зачем я пришел сюда, в место, где для одного меня нет выхода? – несмотря ни на что Ичимару улыбался. Даже, если ему не поверят – все равно попытаются использовать. - Все очень просто, я пришел, чтобы вернуться.

+2

17

Ценой огромных усилий, Рукия заставляла себя не дрожать и не показывать ужаса, который сейчас царил в ее душе. Однако, напряжение на лице, широко распахнутые глаза и побелевшие костяшки пальцев, сжимавших Соде но Шираюки – все это выдавало ее страх, который еще больше усилился, когда девушка увидела экс-тайчо, выплывшего из снежного тумана. По мнению Рукии, он совершенно не изменился. Да, и что в нем вообще могло измениться? То же подозрительно улыбчивое лицо, те же белые волосы, сливавшиеся с почти такой же бледной кожей и те же щелочки глаз, в которых невозможно было рассмотреть истину.
Медленно шагнув назад, Рукия встала рядом с сотайчо, ожидая его приказа или каких-либо действий. Она и не думала, что Хитсугайя позволит ей драться радом с ним – это было бы весьма глупо и неосмотрительно. Даже при всей ее нынешней силе, постоянных тренировках и привычной жизни в состоянии постоянной боевой готовности, она не смогла бы выстоять против бывшего капитана Ичимару. Поэтому, когда Тоширо приказал, хотя звучало это не как приказ, Рукия чуть скосила взгляд на главнокомандующего, стараясь удерживать в поле зрения Ичимару-экс-тайчо, и начала медленно пятиться назад.
На слова Гина Рукия ничего не ответила, даже не смотря на то, что они были обращены к ней – участвовать в разговоре двух капитанов ей явно не полагалось. Кучки-сан медленно отступала назад пока не достигла поворота. Использовав, пожалуй, самое быстрое синпо в своей жизни, он скрылась за углом и во всех ног бросилась прочь.
Пока Рукия бежала по туннелю кровь со страшной силой стучала у нее в висках, мешая думать.
Я сам справлюсь, - в ушах все еще звучали слова сотайчо, но Рукия даже и не думала о том, справится он или не нет. – Нужно срочно звать на помощь.
Это решение Рукия приняла еще там, рядом с Тоширо, и не потому, что не верила в силы своего главнокомандующего, а просто потому, что сейчас для жителей города он был самым важным и ценным человеком.
Когда-то давно, когда Сейретей процветал и когда Готей 13 был в полном составе и в полной силе, Рукия думала, что сотайчо Ямамото Генрюсай никогда не умрет… что он будет жить вечно, как главнокомандующий всего Общества Душ, но время показало, что она ошибалась. Новый, молодой сотайчо тоже не был неуязвим, и Рукия это прекрасно понимала.
Нельзя позволить ему умереть.
В ветхой системе южных туннелей было не так много дозорным постов, и чтобы добраться до ближайшего южного поста, нужно было либо вернуться назад, туда где сейчас колыхала реацу Хитсугай и Ичимару, либо делать большой крюк, поэтому самым лучшим решением было нырнуть в переход, ведущий западные туннели, и там добраться до ближайшего западного поста.

Кучики Рукия, Кон
---> Западная система тоннелей

0

18

-...одному в ваших крысиных норках?
Выжигающий изнутри гнев схлынул мгновенно, будто замерз под влиянием шикая сотайчо. Хрупкая, почти прозрачная стена льда в мгновение ока отсекла гнев, боль и рассудок друг от друга. Ее можно было бы сломать простым прикосновением, но на время хрупкое равновесие было сохранено.
Хитсугайя знал, что рука с занпакто перестала мелко подрагивать, острие меча неподвижно зависло в паре миллиметров от шеи Ичимару. Пока тот говорил, Тоширо спокойно изучал лицо бывшего коллеги, даже не ожидая найти там что-либо, что могло бы вызвать  симпатию, жалость, - любые, хотя бы относительно положительные, мысли. Всем своим видом лиселицый вызывал сильнейшее желание  вырвать неестественно красные глаза, чтобы ему нечем было больше щуриться, и искромсать в ошметки нижнюю часть лица, чтобы нечем было больше улыбаться.
Отчетливо слышный ему одному хруст: первая трещина.
Крысиные норки? Не ты ли сам, подобно крысе или пригревшейся на груди гадюке, незаметно шастал за нашими спинами в еще процветающем Сейретее? Не ты ли подобно крысе отсиживался сначала за спиной Айзена, затем Киры и Хинамори? Кто даже не вышел на поле боя во время битвы за Сейретей, отсиживаясь в уютном айзеновском рукаве?
Хитсугайя понял, что холодно и очень неприятно улыбается. Если бы это видел кто-то со стороны, он бы сказал, что сейчас на губах мальчика играла отзеркаленная и совсем не в той же манере, но все же совершенно гиновская улыбка.
Хруст: вторая трещина.
-Вернуться?-не прекращая улыбаться, ледяным тоном, который теперь не приходилось даже поддерживать титаническими усилиями, проговорил светловолосый капитан. Он вперил внимательный взгляд аквамариновых глаз в щелочки, которые обычно заменяли глаза Ичимару. В неясном свете единственного фонаря Хитсугайя различил тусклый отблеск красной радужки, почти не видной за ресницами. Тощая белая красноглазая крыса.  Крысы здесь не мы, Ичимару. Это вы - один большой, раскормленный на дармовых харчах и готовый перегрызть друг други глотки при малейшем поводе крысятник.
-Разве ты не знаешь, что для предателей обратной дороги нет?- уже выбросив руку с мечом вперед с целью разодрать обманчиво беззащитное горло, и в то же мгновение заранее уходя из точки, куда Гин вероятнее всего выбросит Шинсо, прошипел он.
Стеклянный звон: третьей трещины стена не выдержала.

+1

19

Мера терпения у каждого своя. Каждый найдет какой-нибудь один поступок, который посчитает непростительным. Эти шинигами, так и не отошедшие от человеческой жизни, такие забавные. Любят, ненавидят, предают и почему-то считают, что это только их прерогатива жить безошибочно, правильно, честно. Надо признать за это их Ичимару никогда не осуждал, он вообще никогда и никого не осуждал, находя удовольствие просто в наблюдении за человеческими жизнями.
Хитсугая зол на него за предательство. Вполне естественное чувство. Он же никогда не предавал, его друзья тоже все поголовно чистые, словно январский снег, а вот он, Гин, изволит быть грязным и даже не стесняться этого. Непростительный проступок! Даже преступление! Возможно, ему стоило развернуться и уйти обратно, заодно и привести на хвосте этого пышущего то ли жаждой мести, то ли праведным гневом мальца к Айзена. Его бы, наверное, даже похвалили, чуть ли не по головке погладив за решение главное проблемы. Что же... вполне в моем духе, не так ли?
Возможно, Ичимару только показалось, но в коридоре стало как-то прохладней. Ветер обдувал худосощную фигуру и сквозняком уходил куда-то вглубь коридоров, в ту самую пещерку, откуда он только что вышел. Было действительно холодно. Прогулка по заснеженному Сейрентею, потом промозглые крысиные норки... Да, уж.. я бы не отказался от горячего саке или хотя бы чая вместо того, чтобы столбом стоять перед носителем великого груза.
Когда терпение мальчишки лопнуло, словно натянутая струна, и он рванулся резать его на кусочки, Ичимару не стал ни доставать занпакто, ни даже вынимать руки из рукавов. Чуть отклонившись, он пропустил лезвие мимо опасной для жизни зоны. Надо признать, он недооценил реакцию нынешнего со-тайчо, да и слишком глубоко ушел в раздумья. Вспышка боли у основания шеи, дала понять, что Хитсугая таки его достал. Всего лишь царапина, пусть и довольно глубокая. Стало немного теплее, от медленно разливающейся по белоснежности косодэ крови.
- Вот значит как... - Ичимару смотрел на Хитсугаю, прищурив глаза сильнее, чем обычно, - Не делай такое страшное лицо, Тоуширо-кун. Ты совсем не изменился за это время. Все такой же вспыльчивый и глупый мальчишка, - до этого Гин подметил высоту и ширину коридора. Слишком неудобное место для битвы, по крайней мере, для Ичимару. Ограниченность пространства не дает ему возможности использовать способности его Шинсо на полную мощь, тогда как Хитсугая в шикае не должен испытывать особых не удобств. - Было довольно самоуверенно приходить на встречу со мной одному. Ах, да! За тобой, наверное, послали из-за Хиномори-кун. Бедная девушка! Вместо того чтобы заняться непосредственно ей, ты в который раз гоняешься за тенью зла. Можно подумать ей хотя бы раз это помогало, - лис злорадно ухмыльнулся. - Ты действительно предпочтешь свою смерть новому союзнику? - быстрым движением расцепляя руки, бывший капитан схватился одной рукой за лезвие Хьеринмару, тем самым мешая уйти от последующей атаки, а другой вытащил Шинсо из ножен. Невольно нахмурившись от обжигающей боли, Гин во второй раз за день подметил рост мальчишки. Уровень его реяцу не позволил Ичимару просто так держаться за лезвие духовного меча - его пришлось окропить своей кровью. Впрочем, ничего особенно не изменилось с того дня, не так ли, Тоуширо-кун? - Икоросе, Шинсо! - лезвие, направленное в сердце нового главнокомандующего, рвануло с единственным намерением - убивать!

+2

20

Время будто замерло, а затем разделилось на две составляющих. В одной был неторопливо-издевательски растягивающий слова Ичимару, который за этих фактических несколько секунд просто не мог успеть сказать столько; в другой были он и тот же самый Ичимару, только двигались они будто в воде. За время некороткого выступления Гина из первого слоя реальности, второй успел только схатить занпакто Тоширо за лезвие и невообразимо медленно направить свой меч в левую часть груди Хитсугайи. Все бы ничего, но с отвратительно липким чувством ужаса со-тайчо осознавал, что и его движения стали медленнее. Однако часть его находилась и в "ускоренном" слое реальности: мысли юноши, в противовес движениям, носились быстро-быстро, вспоминая тактические приемы и схемы, которым их сначала обучали в академическом общем курсе, а затем изучал он сам. Тоширо даже не слышал, о чем говорил похожий на помесь кицунэ и крысы шинигами. Вряд ли он выскажет что-то действительно полезное, не включающее в себя едкие замечания по поводу всех шинигами в целом и Хитсугайи в частности. Да и не было сейчас времени на то, чтобы огрызнуться в ответ. Все равно Ичимару всегда был искуснее в словесной изворотливости.
Что же сделать? Ему неудобно будет размахивать своим копьем в таком узком корридоре, но и увернуться я сейчас вряд ли сумею, если только не выпрыгну назад. Тогда я скорее всего полностью разрежу ему руку. Это дает некоторое преимущество, но потом уже вряд ли представится возможность подойти так близко, учитывая особенности Шинсо. Чувствуя, как капельки холодного пота катятся по вискам и спине, мальчик, наполовину в шутку прозванный в Готее "гением", сейчас как никогда пытался оправдать это прозвище хотя бы в степени, нужной для того, чтобы спасти свою жизнь и по возможности отобрать ее у экс-тайчо третьего отряда.
Еще по предыдущей схватке с лиселицым Хитсугайя помнил, каким невероятно быстрым может тот быть. А ведь тогда он лишь развлекался, это было видно невооруженным взглядом и злило невероятно. Даже тогда Тоширо было крайне трудно увернуться от проходящего в сантиметрах от его лица занпакто. Об активации шикая не могло идти и речи, Шинсо пришпилит его к стене раньше, чем он успеет сказать "Сотен..".  А что если... Он мысленно одернул себя. Нет, нельзя. Ход слишком рискованный и подходит тому же Ичиго, но никак не трезвомыслящему со-тайчо. С другой стороны, именно из-за этого Гин подобного хода скорее всего ожидать и не будет...
-Тоширо, это будет больно. Очень.
Юноша подавил желание улыбнуться заботливо-обеспокоенному тону ледяного дракона.
Не больнее, чем когда меня насквозь проткнули Кёка Суйгетсу.
Хьеринмару тяжело вздохнул и предпринял последнюю попытку отговорить вспыльчивого хозяина.
Ты можешь умереть от потери или заражения крови. Если этот не убьет тебя раньше. Если у тебя не получится, ты будешь совершенно беззащитен. Подумай о шинигами, которых ты оставляешь без лидера! Я никогда не замечал за тобой отсутствия ответственности.  
Хитсугайя хотел бы улыбнуться, но в этом измерении быстро у него бежали только мысли.
Пусть, я хочу его смерти. Я его ненавижу.
Хьеринмару не успел ничего сказать в ответ, измерения сместились и время пошло с нормальной скоростью, будто кто-то наконец правильно настроил вероятности.
Тоширо присел( теперь острие занпакто было наставлено ему не в грудь, а выше), резко дернул Хьеринмару на себя, используя занпакто как рычаг,чтобы резко выбросить свое тело вперед, нарочно напарываясь на удлинившееся лезвие Шинсо. Если бы у него было время, он бы злорадно усмехнулся тому, что руку Гину все же удалось разрезать. Времени не было даже на мысли. Он отчетливо ощущал, как острое-острое лезвие прошило, ломая в крошку, левую ключицу, как в масло прошло сквозь мышцы и связки и, напоследок раздробив лопатку, вышло из спины. В тот момент Хитсугайя ощутил все прелести шашлыка на шампуре, проезжаясь вперед на лезвии с дополнительной инерцией, приданной Хьеринмару. По руке даже не успела потечь кровь из проткнутого плеча, требовалось делать все единым движением, занимающим секунду-полторы. Юноша из последних сил, не имея даже времени закричать от раздирающей крючьями боли, вскинул поврежденную руку вперед, хватая Гина за горло и выпалил:
-Хадо 80: синее пламя,*-оно никогда хорошо не получалось, поскольку осваивал этут технику Хитсугайя сам. Изначально она применялась для точечного поражения, как хирургический скальпель. Однако у нетерпеливого сотайчо никак не выходило не спалить при этом местность в радиусе метров пяти вокруг. Сейчас это было на руку: выйдет скальпелем или грохнет файерболом не имело значения. В голову пришла абсолютно неуместная мысль: Ну, рубашка все равно была безнадежно испорчена...

*хадо придумано мной.

+1

21

Было бы интересно когда-нибудь провести с ним настоящий бой, с присутствием его, Ичимару, желанием убивать. Мальчик-гений, он также как и Гин за год закончил академию, правда, получив более высокий пост, чем альбинос, но тот ему из-за этого ни капли не завидовал, даже наоборот. Ичимару всегда не любили из-за его внешности, улыбки, жестокости и даже "гениальности", но он к этому привык, а вот у со-тайчо ещё явный комплекс чибика. Ему наверняка было тяжело, этому ледяному мальчику, когда Ямамото решил умереть.
Когда-нибудь он исполнит это свое желание, сразившись с ним просто для удовольствия. Когда-нибудь... а сейчас ему надо решить две задачи: первая - выжить с минимальными потерями, мало ли чем могут закончиться переговоры с шинигамьем; вторая - не убить главнокомандующего. Именно это, как ни странно, было осуществить труднее, чем казалось на первый взгляд. Со-тайчо был как никогда решительным! И вот что он, Ичимару, ему сделал такого, что тот его так ненавидел? Разочарование, которое, несомненно, настигло всех, кто верил Айзену или Тоусену, Гин мог понять, но сам же он никогда не изображал нечто доброе, белое и пушистое, чтобы так злиться на его предательство. Даже наоборот. Он всем своим видом говорил о том, что опасен! До и после предательства он не убил ни одного знакомого Тоуширо шинигами, но все равно тот продолжал его так люто ненавидеть, что лис даже начинал испытывать азарт, совершая опрометчивые поступки.
Нечто подобное уже было тогда, с Рукией, на мосту, когда Ичимару чуть было не расстроился, увидев словно потухшую девчонку. Из-за неё смело шли на смерть риоку, которые её-то почти не знали, Абараи чуть не погиб во время боя со своим капитаном, встал на голову весь Сейрентей, а она сдалась. В тот момент, Гин почти разочаровался в ней, почти возненавидел, именно поэтому он мог понять это чувство, но что.. что такого защищает Хитсугая, так отчаянно сейчас сражаясь?
Ичимару чуть не вздрогнул, когда Тоуширо, вместо того, чтобы уйти от атаки, напорол сам себя на Шинсо, которое к тому же и застряло в нем намертво. Теперь можно двигаться только назад, если он не хочет сдохнуть или убить Хитсугаю. Этот мальчишка нужен был ему живым! Лис легко и быстро стер удивление со своего лица, растягивая губы в привычной улыбке. Они все-таки смешные, эти положительные герои! Жертвуют собой, не щадят своего тела, но никогда не успевают во время, чтобы защитить то единственное, что им дорого. Никогда...
Левая рука буквально взорвалась, и Ичимару почувствовал, как холодное лезвие входит ему в ладонь, разрезая мягкие ткани. Очередная вспышка боли и, сопряженного с истечением крови, тепла, только ускоряющая реакцию его тела. Вырвать при этом меч и не убить мальчишку в таком положение казалось несложным. Именно поэтому, недолго думая, Ичимару позволил тому выйти из шикая и уменьшиться до обычных размеров. Во время той короткой паузы, когда мальчишка тянулся к его горлу, оставалось только чуть отпрянуть назад, одновременно спасаясь и вырывая занпакто из тела Тоуширо. Жаль только, что от атаки со-тайчо, увернуться он все-таки не успел.
Прошло всего несколько часов, как Ннойтра сжимал его горло, а этот жест уже пытается повторить кто-то ещё. Он до сих пор чувствует кожей эти прикосновения, а теперь снова. Интересно, чем оно для них так привлекательно?
Рука, схватившая его за горло, та же через лопатку которой сейчас прошло его занпакто. Ичимару чуть ли не чувствовал это тепло - тепло стекающей по Шинсо крови. Много ли силы в такой руке? Гин не сразу разгадал весь замысел Тоуширо. Сам он редко применял Кидо, а потому и других не особо подозревал в такой гадости, но уже после первого "Хадо..." лис вскинул пораненную, но свободную руку, мертвой хваткой вцепившись в запястье мальчишки и отводя его в сторону, Гин развернул его тем самым спиной к себе. Синяя вспышка возникла, едва он успел отодрать руку, творящую заклинание, от горла и отвернуться. Почти сразу появилось тепло, с огромной скоростью распространяющееся по левой половине его тела. Он даже не почувствовал боли, его только хорошенько дернуло, отчего лис только сильнее вцепился в несчастное запястье. И как только его не сломал? Когда синева сошла на нет, Гин, продолжая движение, заломил Тоуширо левую руку за спину, правой же своей рукой чуть ли не нежно приобнял юношу, прижимая к себе и приставляя Шинсо к горлу. Любое резкое движение и мальчишка обеспечивает себе милую пародию на гиновскую улыбку, только чуть ниже положенного места.
- А теперь мы поговорим нормально, - выдохнул лис на самое ухо Тоуширо. Вся левая сторона тела начинала медленно, но уверено болеть, особенно плохо он чувствовал свое лицо и, судя по закрытому наполовину обзору, оно неплохо пострадало. Воздух наполнился запахом паленых волос и ткани. В ушах звенело от взрыва. Белоснежная одежда была разорвана в клочья, по крайней мере, там, где орудовала голубая вспышка энергии. Думалось, что у Хитсугаи дела обстояли не лучше. - Это был безумно великий поступок и такой же глупый. Если я тебя убью, то дорога к шинигами мне будет заказана, зато смогу спокойно вернуться к Айзену-тайчо, а потом всех местных крыс перебьют приведенные мною арранкары. Все, кто положился на тебя, будут убиты, и их непогребенные тела останутся валяться в этих безымянных туннелях, под ногами у сиятельного владыки. Точно так же как твоя мертвая подружка, Хинамори, - мысленно подводя итоги, он был счастлив тому, что и обе ноги и правая рука были почти в полном порядке, не считая местных ожогов; ранений опасных для жизни тоже не наблюдалась; Тоуширо жив – значит, пока партия проходит почти удачно. - Мне собственно плевать, что именно ты выберешь, но ещё раз хорошенько подумай, прежде чем отвергать моё предложение.

+1

22

Все произошло слишком быстро. Вот он держал айзенова прихвостня за глотку и уже был готов отправить того на перерождение, как в следующий момент оказался с заломленной назад рукой и приставленным к горлу занпакто. В правой руке сотайчо продолжал беспомощно сжимать меч, однако пользы от него в данной ситуации было ноль. Дыхание вырывалось сдавленными хрипами, во рту появился металлический привкус крови - неужели легкое задето?  Адреналин еще пока не думал спадать, но сквозь пелену ярости начала просачиваться боль. Да, в Академии им преподавали и анатомию с физиологией, поэтому Хитсугайя умудрился напороться на Шинсо с минимальными для данной ситуациии повреждениями: сонная артерия не задета и умереть от потери крови ему в ближайшее время не грозит. Крови вообще по идее должно быть не слишком много, но она была. Во время действий Гина , пытающегося уклониться от кидо, Тоширо уже начал чувствовать головокружение, плавно переходящее в позорнейшее желание отрубиться прямо в руках врага. Нельзя, нельзя! Тогда тот в легкую сможет использовать его в качестве заложника, а так существует мизерный, но шанс вырваться. После своего самоубийственного поступка терять было уже нечего. Если он выживет, то  можно было сказать с уверенностью, что очень будет жалеть об этих минутах. Отринуть всю ответственность, возложенную на него, всех шинигами, доверивших свои жизни ему, неопытному, хоть и очень умному, но все же какому мальчишке! И все это, повинуясь слепой ярости и неконтролируемому гневу, истиные причины которых он и сам не понимал; все это ишь для того, чтобы увидеть, как изуродованное тело Ичимару Гина будет лежать у его ног. И даже сейчас этот лис не мог сжалиться над его гордостью и просто убить, ему требовалось побеседовать, ну надо же.
Ударяясь затылком о грудь Ичимару, Тоширо почувствовал нестерпимое желание потерять сознание, но понимал, что теперь на это просто не имеет права. Даже когда не рабочую уже по сути руку ему заломили за спину, он с силой сжал веки и закричал от боли, которую наконец позволил прочувствовать в полной мере схлынувший адреналин и боевая ярость, но силой заставил себя сознания не потерять. От раздробленного в хлам плечевого сустава лениво текла немногочисленная кровь, смешиваясь с кровью Ичимару, который удерживал пораненной рукой уже начавшее ныть запястье Тоширо.  Запах крови забивался в ноздри, от него кружилась итак очень плохо соображающая голова и сотайчо отчаянно ловил ртом воздух, чтобы не дать себе задохнуться в удушающем металлическом запахе, из последних сил цепляясь за едва различимый, но тем не менее сильный, травяной, даже скорее чайный. Откуда он здесь взялся и не игра ли это собственного воображения сотайчо, было не так важно - это позволяло не свалиться в глухую черноту неведения, оставив себя на милость победителя.
Юноша подался вперед, чтобы глотнуть хоть немного свежего воздуха, но неизбежно почувствовал, как Шинсо слегка поранило нежную кожу горла. Новая боль не ухудшила итак невероятно "приятный" испытываемый букет ощущений, но сразу же отрезвила, напомнив где Хитсугайя, и с кем. Хоть перед глазами все подозрительно расплывалось, слова Ичимару сотайчо слышал отчетливо и ясно.
Было больно. Но он итак за сегодня, пожалуй, изучил все оттенки данного слова. И мог с уверенностью сказать, что упоминание Хинамори было невероятно тускло встречено его итак эмоционально утомленным подсознанием. Хотелось вытащить за шкирку своего внутреннего Хитсугайю и спросить какого черта он, не взирая на ранения, не напоролся на Шинсо еще раз, за одно упоминание смерти той, которая ему была сестрой. Рассудок лишь на автомате расфасовывал по полочкам полученную информацию, ища наиболее выгодный для себя выход из сложившейся ситуации. Как будто что-то заставило сознание перестать выкидывать фокусы под влиянием кровопотери и сосредоточиться на разрешении текущего положения дел.
Можно было с уверенностью сказать, что Хитсугайя Тоширо в первый раз в жизни испугался самого себя.
-Чего ты хочешь добиться от союза с шинигами?-голос, вопреки ожиданиям, не дрожал. Он был просто тусклым и пустым.-Тебе разве выгодно предавать своего Ками?
Он мелко задрожал, вдобавок к головокружению, организм явно не справлялся с возложенной на него нагрузкой - еще минут пять-семь, и Хитсугайя не сможет держаться даже усилием воли. Сейчас сотайчо, главнокомадующий, чувствовал себя настолько слабым и не в состоянии сделать что-либо, чтобы защититься, что только и мог сипло вдыхать воздух, надеясь, что не уйдет в несознанку до того, как "дипломатические переговоры" кончатся. Он прикрыл глаза и медленно откинулся назад в слабой надежде отклониться от опасно зависшего в миллиметрах от него лезвия занпакто, совершенно не заботясь о том, как на это отреагирует помесь кицуне с крысой.

+1

23

Убедившись, что мальчишка не собирается творить извращенный суицид, Ичимару даже чуть расслабился, отводя занпакто дальше от его горла. Почти в знак примирения и согласия. Видит бог или король он не собирался его убивать, но и самому умирать как-то не очень хотелось. Левая рука чуть ли не застыла в предпринятом движении, и сейчас было очень больно пытаться передвинуть её хоть на миллиметр. Когда он задумывался над тем, что Хитсугая чуть не угробил обоих, голова начинала кружиться не столько от боли, сколько от гнева. Что за глупый ребенок?! Не все, далеко не все проблемы можно решить геройством, есть те, которые приходится решать подлостью, верностью и решительностью.
Расцеплять левую руку было больнее, чем ожидалось. Разрезанная ладонь хотела одного - покоя, и жутко кровоточила при малейшем движении пальцев. Отпустить его руку, захват уже не был необходим и приносил боль и неудобства обоим, позволяя своей безвольно упасть вдоль тело, окропляя землю кровью. Больно...  Но не так, как лицевым мышцам. Возможно, это как-то связано с психологией, может с самим мышлением, но то, что обожженное лицо не желало расплываться в обычной улыбке, причиняло боль. Ичимару даже раскрыл единственно видящий сейчас, в данной ситуации глаз, чтобы рассмотреть коридор. Потоки крови заливались в глазницу, мешая обзору. Время шло, и Гин понимал, что очень скоро у него не будет шанса уйти. Как ни странно это приносило какое-то облегчение - перехитрить самого себя... разве это не забавно?
- Ками? - голос Хитсугая, разорвавший тишину, в которой отчетливо слышалось лишь их общее дыхание, вывел его из излишней задумчивости и Ичимару попробовал отступить на шаг назад. Похоже, в нем нашли точку опоры. Это было забавно и как-то даже странно. Победа, а это была именно она, не приносила радости. Ему хотелось других обстоятельств, целей и просто толику понимания со стороны маленького со-тайчо. Побеждать вот так вот, человека, который даже не понимал, за что дерется было как-то не интересно. - А... ты об Айзене.. тайчо... - Да-да, именно так. Для него, как и для многих шинигами, Айзен навсегда останется "тайчо". Капитаном, против которого он возможно никогда и не пошел, но... ожидание тянется слишком долго, а шинигами, не имеющие не единого шанса выиграть привлекали все сильнее. Он, несмотря на всю их ненависть, может быть полезным. - Нет, никакой особой выгоды я не получаю. Считай, что мне просто интересно... внести свою лепту в его платы и перевернуть все с ног на голову.
Ичимару чуть ли не кожей чувствовал спешащую "службу поддержки" могли он их сейчас победить? Возможно, но на это уйдет время... потом придут ещё... и ещё... Признаться, он откровенно опасался, что его просто задавят количеством, а пути отхода перекроят. Так умереть было бы, может и справедливо, но совсем не правильно.
- В этом есть своя логика, а Тоуширо-кун? Мне не выгодно его предавать. Мне выгодна тебя сейчас взять на загривок и перетащить под его сиятельные глаза, но я этого не делаю. - Ичимару хмыкнул. Мальчишка обессилел и время, отведенное для переговоров, стремительно уходило в каменистую землю с каждой каплей крови. - Я могу помочь вам... нет, даже не так. Я могу помочь тебе победить Айзена-тайчо. Взамен прошу лишь не наказывать меня за предательство. Довольно выгодно, не так ли?
Правая рука по большей части опиралась на плечо со-тайчо, направляя лезвие поперек его горло. Левая безвольно весела вдоль тела, пульсируя болью с каждым ударом сердце. Он так давно не дрался, что даже этот факт приводил его в легкое возбуждение. Свобода, так бы назвал это Гриммджоу или Ннойтра, для Ичимару это было чем-то другим.
- Простой договор - я с вами, пока вы не убьете Айзена. Как тебе? - дернув левой рукой, он поднял его до самого Хитсугаевского подбородка, легко прикасаясь к коже. - Это не обещание верности или нечто подобное. Это договор победы. Согласен?

0

24

Хитсугайя отчаянно пытался привести в порядок медленно, но верно едущую крышу. Ему не хотелось уже никаких отомщений Айзену, смерти Ичимару. Он, словно капризный подросток, которым, как он считал, давно уже не являлся, хотел завопить во всю глотку, чтобы его оставили в покое и уткнуться носом в чье-нибудь плечо. Он чувствовал себя ребенком и ненавидел за это самого себя, а еще больше Ичимару.  Если бы не этот лис, ему бы не пришлось чувствовать унижение поражения, которое подходило кому угодно, но не сотайчо.
Тайчо? Тоширо на секунду вырвался из плена мучительных размышленей о своей никчемности и инфантильности. Последний раз он слышал словосочетание "Айзен-тайчо" из уст Хинамори. Слышать сейчас его от Ичимару было настолько дико, что Хитсугайя даже вздрогнул, слегка отпрянув назад, хотя куда уж дальше?
Он снова изо всех сил попытался расслабить свое дрожащее в лихорадке тело, чтобы адекватно воспринимать происходящее. Но проблема состояла в том, что Гин в обычные адекватные рамки его поведения, которые Тоширо мысленно установил для него годы назад, никак укладываться не желал. Экс-тайчо третьего вел себя именно так, как сотайчо бы от него не ожидал. Гин часто так делал, но все же сейчас это воспринималось по-другому. 
Как можно было верить этому лиселицему после того, как он не моргнув предал все Сообщество душ, как заставил Хинамори повернуться против него, как он предал его?
Мысль заставила поперхнуться и Хитсугайя зашелся в приступе удушающего кашля. Мальчик изо всех сил зажмурился и сжал челюсти. Нонсенс, по-другому не назовешь. Нервное и физическое истощение настолько перепутало мысли, что стали появляться прямо-таки гиганты мутации, представителем которой служит последняя. Было просто смешно думать о таком. Как можно предать того, кому ничего не должен, даже доверия?
Дела должно быть совсем плохи если его подсознание взялось играть такие жестокие шутки. Ну не иронично ли: предлагает спасти весь оставшийся Сейретей человек, который почти больше всех способствовал тому, чтобы привести его в данное состояние. Он не просит прощения за содеянное. Он вряд ли об этом даже сожалеет. Это причиняло настолько сильную боль, что она даже взялась соперничать с пульсирующей агонией в раздробленном плечевом суставе.  Ему было просто скучно ждать пока Айзен откроет врата в измерение Короля, вот он и сменил сторону. Ни больше, ни меньше.
Юноша дернулся, когда почувствовал прикосновение к подбородку. Он не мог разглядеть изуродованную им самим руку, но точно знал, что именно от нее исходил этот слабый запах лавандового чая, который не дал ему потерять сознание ранее, и перебивал даже сильный запах крови от разрезанной ладони. Вот как... Как обидно, когда то, что ты ненавидишь больше всего, в результате спасает твою жизнь.
Тоширо, усиленно убеждая себя, что скатившаяся по щеке капля была потом, тихо и уверенно сказал:
-Идет.

0

25

Абарай Ренджи, Кучики Рукия, Кон -----> Западная система тоннелей

Ренджи оказался возле дерущихся шинигами. Если быть точным, затянувшимся сражением, силы были на исходе. Силуэты соперников едва улавливались возле завала, освещение в этой части тоннеля оставляло желать лучшего. Новоприбывший капитан подошел ближе. Противники негромко говорили, вернее, доносился только голос Ичимару. Абараи застыл на месте при виде окровавленного сотайчо с прижатым к горлу занпакто. Юный капитан был серьезно ранен, видимо его хорошо потрепали. Хотя, не без удовольсвтия отметил Ренджи, Лису тоже изрядно досталось. Рыжеволосый отпустил Рукию и незаметным движением дотронулся к рукояти своего занпакто. Нужно было обезопасить сотайчо и разобраться с Ичимару.

" - Что нужно здесь этому ублюдку!?" – со злостью подумал Ренджи, но выяснять этот вопрос не стал, единственное, что важно это спасти сотайчо. Он обнажил меч и направил ее на бывшего капитана.
- Ичимару… - «тайчо» хотел добавить шинигами, но вовремя остановился, менос дери, что за привычка!?.
- Отойдите от Хитсугайи-сотайчо. – в голосе  капитана дозорного отряда прозвучала угроза.
Активировать Забимару в таких условиях не представлялось возможным. Слишком мало места, очень узкие тоннели. Неактивированный духовный меч не имел никаких шансов против Шинсо, использовать его можно разве что как защиту. Осталась только магия.
У Ренджи не было причин убивать Гина, он знал, и также знал, что тот ему не по зубам. Несмотря на все его усилия и тренировки, Абараи понимал, что не сможет победить такого сильного противника. Капитан дозорного отряда презирал Ичимару, это да, но причин для ненависти не было.
Что-то слишком много мыслей в последнее время, Рен тряхнул головой и сосредоточился на предстоящем поединке. Если умирать, то только от занпакто сильного противника. Абараи приготовился к худшему.

0

26

Голову слегка кружило. Запах крови волновал ноздри, которые легко расширялись, пытаясь впитать этот неповторимый аромат. Жар битвы сходил на нет и снова брал свое холод, который легко проникал сквозь порванное косодэ. Откуда-то из подсознания возникло легкое, мягкое и настойчивое требование вернуться. Оно незаметно и ненавязчиво раздирало его мозг своей неповторимой нереальностью. Ичимару знал, что не может думать таким образом, но желание вернуться через белую пустыню в белую крепость под крылышко Владыке становилось все яростней, перекрывая ход другим мыслям. Передернув застывающими мышцами, Гин четко чувствовал холодный воздух на горящей от ожогов кожи, прекрасно понимал, где и с кем сейчас находится и все-таки через прикрытые глаза видел точную копию тронного зала с по-отечески улыбающимся Айзеном. Уверенное, властное чувство затмевало его сознание. Вот значит, что испытывают все «союзники» Соуске. Мило, ничего не скажешь. Он действительно становился похожим на зверя в этих бесконечных коридорах Уэко Мундо. Таким же… Не самое все-таки приятное знание.

- Вот и хорошо, - явное облегчение, которое испытывал сейчас белый лис, ни каплей не отразилось в голосе. Всего лишь насмешка. Может даже легкое издевательство над ситуацией. Смех, над самим собой, над Хитсугаей, над крысиными норками. Как он собирается победить Айзена, если не может осилить его, Ичимару Гина. Лис многое мог бы сказать и про состояние Хитсугаи, и про его манеру драться, и про глупость его подчиненных, но молчал, вслушиваясь в гулкую тишину. - Хм... Знаешь, а они уже бегут тебя спасать, Тоуширо. Не знаю как ты, а я вот чувствую их... запах что ли.. страх, ненависть, презрение, опасение... Они, правда, со всем этим хотят меня победить?! Или на что они надеются? Объясни мне, Тоуширо? - выдыхая небольшой клубок пара, лис уже собирался отступить от со-тайчо на хотя бы видимое по безопасности расстояние. - Никогда их не понимал.

Тихий голос Ичимару навряд ли мог долететь до ушей Абараи, который легко влетел в туннель, ощетинившись на него лезвием занпакто. Вот у кого реально будут проблемы с местным пространством. Гин оскалился кривой усмешкой, половина лица не желала слушаться подобным позывов мимики, переводя собственное занпакто от шеи со-тайчо к бывшему лейтенату шестого отряда. Всего два слова и послушное лезвие несущее смерть устремиться к бедному шинигами. Интересно, он мог бы пришпилить обоих? И его, и его извечную подружку Рукию, которую он принес на руках? Неужели она не могла найти кого-то посущественней? Кого-то, кто мог бы помешать Гину осуществить его коварные планы, имей он их на самом деле. Ичимару ухмылялся, представляя как легко на самом деле сейчас пройтись по горлу Тоуширо и одним движением убить его маленьких подчиненных.

- Абараи-кун, неужели вы совсем забыли о вежливости в этих норках? Ярэ-ярэ... – Ичимару, растягивая одно движение, медленно отводил собственное занпакто от шеи Хитсугая, направляя его на новоприбывших. - Если я отойду от него, он не сможет стоять, - с легким сожалением проговорил Гин, как ни в чем не бывало, убирая меч обратно в ножны и меняя хватку. Теперь он больше поддерживал Тоуширо, чем держал его. - Кто-нибудь из вас знаком с магией лечения? - вопрос был более чем актуальным. Если мелкий потеряет сознание, а потом ещё и забудет о разговоре, у Ичимару могут возникнуть большие проблемы. - Со-тайчо потерял много крови.

+1

27

Как будто переключили невидимый рычаг: происходящее теперь вопринималось так ясно и отчетливо, будто организм и не думал только что не вопить о том, что ресурсы на исходе и "держаться больше нету сил". Зрение вдруг обрело четкость, кровь перестала шуметь в ушах, а мысли перестали путаться. Зато произошедшее только что,  включая мысли и собственную мотивацию, будто гильотиной отсекло на задворки сознания. Что-то подсказывало сотайчо, что если бы этого не произошло, то посредством итак донельзя ослабившего его ранения вкупе с психологической тряской крышу бы унесло окончательно.
Слова Гина также воспринимались предельно внимательно, но никакого эмоционального отклика не находили. Констатация фактов, простая и емкая, как математические формулы, которые Тоширо никогда не любил. Отстраненно мозг зарегистрировал приближающиеся неровные и нервные рейацу Абарая и Кучики-младшей. Не было даже облегчения, просто осознание того, что и ему и Гину сейчас окажут необходимую медицинскую помощь. Для этого требовалось оставаться в сознании ровно до тех пор, пока он, сотайчо, не скажет подчиненным о том, что Ичимару на их стороне и пытаться самоубиться об него не нужно. В отрыве от личных эмоций, которыми вопреки острому уму он руководствовался практически всегда,  Хитсугайя отчетливо понимал, что даже не смотря на причиненный им Ичимару ущерб, Абарай и Кучики тому сейчас не соперники. В конце-концов, они даже не имели информации о банкае экс-тайчо третьего отряда.
В корридор влетел Абарай с Рукией на руках. Сотайчо почувствовал, как опасная близость лезвия Шинсо исчезла, и хватка Гина из угрожаюшей плавно перетекла в видимость поддержки. Слушая своеобразный обмен приветствиями между Ичимару и Абараем, Хитсугайе захотелось ухмыльнуться. И что ему подсказывало, что даже если он рухнет на пол без сознания прямо сейчас, не успев ничего сказать, этот кицуне выкрутится даже в этом случае?
Тоширо набрал в легкие побольше воздуха, как перед прыжком в воду:

-Ичимару Гин изъявил желание отныне выступать на стороне шинигами. Предоставьте ему необходимую медицинскую помощь и отконвоируйте в аналитический отряд для дознания под личную ответственность Нанао-тайчо. О результатах допроса сообщите мне лично и до моих указаний содержите Ичимару под стражей, - на одном дыхании произнес он и, чувствуя,что ноги его далее держать отказываются, потерял сознание.

0

28

Путано объяснив Ренджи ситуацию, Рукия немного успокоилась. Присутствие тайчо в непосредственной близости, вселяло уверенность и действовало успокаивающе. Когда Абарай поднял своего испуганного лейтенанта на руки, девушка не стала сопротивляться – она могла бежать сама, но для того чтобы объяснить это Ренджи, необходимо было время, а его у них не было.
Оказавшись в южном туннеле, на том месте, где она оставила сотайчо, Рукия увидела ужасную, если не сказать более, шокирующую картину – к горлу серьезно раненного Хитсугайи-сотайчо был приставлен занпакто. В висках вновь застучала кровь в такт бешено стучащего сердца. Ситуация усугублялась большим количеством духовной силы, выпущенной капитанами и Ичимару, которая все еще ощутимо сказывалась на Кучики-сан, даже несмотря на то, что у фукутайчо дозорного отряда за прошедшие годы уровень рецу повысился весьма ощутимо. Поэтому, когда Ренджи опустил девушку на пол, Рукия чуть покачнулась и на долю секунды оперлась рукой о стену.

" - Нельзя! Не смей сдаваться! Ты не имеешь на это право", - мысленно уговаривала себя Кучики, а на глаза наворачивались слезы, от вида раненного главнокомандующего.
Собравшись с силами, Рукия стала в боевую стойку и сжала рукоять духовного меча. Не обращая внимания на словесную перепалку Ренджи и Ичимару, Рукия следила за тем, как стекает и падает на пол кровь сотайчо. Капля за каплей… Кап… кап… кап… - отдавалось в голове девушки.
" - Он истечет кровью. Ему нужно помочь."

Но как можно было помочь сотайчо, когда он был в руках неприятеля? Рукие оставалось только следить за происходящими событиями и ожидать возможности помочь Хитсугайе. Следить, не спуская глаз с Ичимару, шинигами, который пугал ее до мозга костей своей жуткой аурой, и быть готовой атаковать в любой момент, пусть даже это будет ее последняя атака… пусть даже это будет бесполезная жертва… пусть даже это будет конец ее жизненного пути, как шингами.
Когда же Хитсугайя объявил о намерениях Гина, Рукия испытала смешанные чувства, которые потоком нахлынули на нее, заставив вновь позорно опереться о стену. С одной стороны, ее не обрадовало заявление, и даже не заявление, а согласие сотайчо с возвращением Ичимару, но с другой стороны, это могло спасти жизнь их лидера, и этому младшая Кучики была рада.
Ее капитану, по всей видимости, это решение Хитсугайи тоже было отнюдь не по душе, а зная Ренджи, она ожидала от него какого-нибудь храброго, но совершенно глупого и безумного поступка, который Рукия должна была предотвратить.
Убрав руку с занпакто, девушка легонько коснулась плеча Ренджи и, стараясь все же не терять из виду сцепившихся противников этой битвы в подземельях, успокаивающе посмотрела на своего капитана.

" - Все будет хорошо. Не горячись… Ренджи," - думала Рукия и искренне надеялась, что эти слова отразятся в ее больших темных глазах, которые заволокла дымка волнения и печали.
Собравшись, благо бой уже был закончен и противники не так щедро выпускали свою духовную силу, Кучики медленно и осторожно двинулась к раненному сотайчо.
- Ичимару-тайчо… - вырвалось из уст Рукии и она, испугавшись произнесенных слов, на мгновение остановилась, - И-ичимару-сама… прошу Вас, положите сотайчо на пол… и отойдите немного … если Вы все же на нашей стороне… - в последние слова Рукия верила с трудом, поэтому девушка все еще крепко цеплялась за рукоять занпакто и тщетно пыталась скрыть дрожь в голосе.

Отредактировано Rukia Kuchiki (2008-08-18 21:29:49)

0

29

Голос бывшего капитана начинал раздражать рыжеволосого, привычный тон, как обычно с издевкой, но сейчас это только подбивало на необдуманные поступки. Когда Гин хоть нехотя, но все же выполнил требование и Хитсугайе-тайчо, Шинсо, условно не угрожало, капитан дозорного отряда притормозил и сдержался, чтоб не ляпнуть какую-нибудь грубость. Похоже, Ичимару не собирался нападать, более того, его намерения, казалось, имели мирный характер.  Враг, который не хочет сражаться, как-то не вписывалось в те представления, к которым привык Ренджи. Абараи почувствовал, как кто-то коснулся его на плеча, рядом стояла Рукия. Рыжеволосый уже почти успел о ней забыть, девушка посмотрела на него успокаивающим взглядом, Ренджи согласно кивнул. Опустить катану все же пришлось, хотя бы потому, что сотайчно действительно требовалась срочная медицинская помощь.

- Кто-нибудь из вас знаком с магией лечения? Со-тайчо потерял много крови.
Ему кажется, или Гин проявил заботу к сотайчо? Нет показалось, и слепой увидел бы, что Хитсугайа был на исходе, а это Ичимару не выгодно.
- Ичимару Гин изъявил желание отныне выступать на стороне шинигами. Предоставьте ему необходимую медицинскую помощь и отконвоируйте в развед-отряд для дознания под личную ответственность Йоруийчи-тайчо. О результатах допроса сообщите мне лично.

- Есть. – только и успел произнести Абараи, как сотайчо потерял сознание. Не воспринимая слова Рукии, Ренджи инстинктивно бросился к Хитсугайе-тайчо и едва успел подхватить его на руки.
- Рукия-фукутайчо, помоги… - Абараи осторожно положил юношу на каменный пол, на хорошо освещаемом фонарем, месте.
Еще с времен Академии с магией у Ренджи было туго, слишком любил переусердствовать. А уж о лечащей и говорить не стоит, в то же время как Рукия считалась одной из лучших в этой сфере. Абараи теперь мог отойти от раненного, сотайчо он в безопасности. Потому доберив Хитсугайю девушке, он спрятал катану в ножны, и обратился к Гину.

- Вы слышали приказ, Ичимару…тайчо… – Ренджи уже не знал как к нему обращаться, и с чего начать. Оставить врага с оружием не мог, а на счет этого от сотайчо не было никаких указаний.

Отредактировано Abarai Renji (2008-08-18 00:23:42)

0

30

Улыбаться было трудно, возможно, поэтому лис не демонстрировал излишнюю агрессию. Даже поддевать неожиданно серьезных и смотрящих на него с опаской шинигами не хотелось. Скучные они все какие-то... Так или иначе, первую часть операции можно было считать успешно выполненной... Договориться с Тоуширо удалось, хотя и с большими потерями, чем бы того хотелось Ичимару. Было даже забавно, что маленький капитанчик решил его для разнообразия не заморозить, а поджарить. Горящая от ожогов кожа, изрезанная в мясо рука, несколько не глубоких, но садящих порезов - все это не особо волновало лиса, но реяцу у Хитсугаи явно превосходила его воспоминания. Несмотря на победу, Гин сомневался, что происходи этот бой на открытом пространстве, он увенчался бы таким же успехом. Похоже, узость коридоров стесняла не только его.  Лис не думал, что может проиграть, но победа стоила бы явно дороже.
Состояние сотайчо не внушало оптимизма, что было вполне логичным, учитывая его попытку эффективного напарывания на занпакто Ичимару. Гин сомневался, что мальчишка может так легко умереть, но появление его товарищей, расслабляюще повлияло на его состояние. Радовало, что Хитсугая хотя бы изволил сообщить о том, что лис решил переметнуться на другую сторону. Если бы после всех произведенных усилий ему бы пришлось сражаться ещё с двумя такими же, как их командир, подчиненными, смертность в рядах ополчения явно бы превысила допускаемые нормы. Он не устал, бой не был таким уж продолжительным или растратным по части духовной силы, но общее состояние его тела не позволяло ему играть в детские игры. Перспектива допроса лиса не пугала, Гин не собирался врать, но и рассказывать все и с ходу как-то не хотелось. Залогом его жизни было слово со-тайчо и информация. Причем первое знали, только два шинигами.
Мальчишка пошатнулся, окончательно оседая на его руках. Маленьким гением его считали после Академии. Взрослым и не по годам мудрым ребенком, совет капитанов в основном своем составе. Ямамото возлагал на него большие надежды, а Айзен называл Стражем Райских Врат. Ичимару не знал переродившийся ли это герой, но было в этом закономерное - очередной главнокомандующий имел сильнейшее из имеющихся ледяное занпакто. Для оставшихся в живых шинигами, он последняя надежда. Для него же Хитсугая-кун был просто мальчишкой, кажущийся таким хрупким и ранимым, но достаточно сильный и удивительный, чтобы хотеть с ним сразиться, а это уже уважение.
Отпуская удивительно легкого со-тайчо на руки неожиданно подоспевшему Ренджи, Ичимару сделал шаг назад. Они все такие наивные, цепляющиеся за старые истины, что это было смешно. С другой стороны, в таком положение они ничего другого и не могли сделать, как понадеяться на слова лиса.

- Да, Кучики-кун, я на вашей стороне. - Хотелось, в подтверждение своих слов убрать руки от греха подальше в рукава, но те были изорваны. Остатки левого болтались на плече чуть ли не на нитках. С легким раздражением обрывая ненужную, окрашенную в черный и красный тряпочку, Гин бросил её на пол туннеля.

- И, да, Абараи-кун, со слухом у меня все в порядке,
" - Вроде бы. Звук взорвавшегося чуть ли не у самого носа заклинания, до сих пор легким звоном отдавался в левом ухе. Хотя может быть, это просто сказывается напряжение от боли и полученных ран. Припоминался какой-то аналитический отряд, что свидетельствовало об изменение организационной структуры. Ничего собственно страшного, он найдет себе там место, как только пройдет эту проверку.

- Хитсугая-со-тайчо просил провести меня к Нанао-тайчо. - Именно "провести", а не отконвоировать. Это было почти завуалированной угрозой, призывавшей к мирным отношениям. Ичимару не хотелось позволять себя ограничивать. - Но прежде позаботьтесь сначала о главнокомандующем. Проводить до места назначения меня вы всегда успеете.

+1


Вы здесь » Bleach: Disappearing in the Darkness » Город не видящих Солнца » Южная система тоннелей