Bleach: Disappearing in the Darkness

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Disappearing in the Darkness » Город не видящих Солнца » Зал для совещаний


Зал для совещаний

Сообщений 61 страница 73 из 73

61

Есть решения, подобные камнепаду. Сделать одно из них все равно, что удачно бросить камень. После этого у тебя больше не будет шанса исправить события, ты не сможешь ни свернуть с выбранного пути, ни остановиться. Единственное, что тебе дано - это идти вперед и не оборачиваться.
Подобные ситуации Гин научился чувствовать давно. Так было тогда, когда он нашел в руконгайской пустыне рыжеволосую девочку. Так было и тогда, когда согласился пойти с Айзеном. Ответственность за эти решения тяготила, заставляя Ичимару чувствовать себя в клетке, медленно, но верно доводя его до внутренней паники. Он никогда не жалел о своих поступках, но иногда поддавался порыву сделать что-нибудь в противовес им. Что-нибудь доказывающее, что он контролирует ситуацию. И это становилось новым камнем.

Золотой купол помешал порыву отреагировать на слезы Рангику. За это Гин остался ему благодарен. Чувствуя себя каким-то насекомым, заточенным в янтарный плен, он все равно не знал, что мог сказать и чем утешить. Все, что у него было, это тусклое "Прости" и обещание выжить. Ичимару отдавал себе отчет в том, до чего довел свою жизнь. За более чем столетнее существование он потерял возможность обрести подобие человеческих отношений, как в Сейрейтее, так и в Уэко Мундо. Как бы дальше не сложилась его судьба, оставаться среди шинигами опасно. За то, что он сделал, не прощают. Уходя же в Генсей, он не только сбегал от последствий, но терял единственного дорогого и не предавшего его человека.

- Спасибо, Орихиме-чан, - насмешливая улыбка с видимым удовольствием исказила губы. Золотой купол не только дал ему время на размышления, но и устранил последствия стычки с маленьким главнокомандующий. Все ещё можно было рассчитывать на то, что его и дальше будут недооценивать, но лис слишком на этот счет не обольщался.
Купол рухнул. В комнату, принося запах морозной свежести, ворвался сотайчо. «Вас-то мы и ждали», - про себя хмыкнул Гин, радуясь тому, что фарс с собранием можно считать закрытым. Бурной реакции на его монолог не последовало, но это уже не имело значения. Ичимару удачно протянул время, давая пищу для размышления капитанам, но больше всего рассчитывал на решение чиби-главнокомандующего. С ним, очевидно, Хитсугайя и явился.

Гин сделал шаг к Рангику, но был остановлен крепким хватом за здоровое плечо. Пару минут назад это доставило куда больше неприятных и болезненных ощущений.
- Прости, - слова, игнорируя раннее решение, срываются до того, как он успел их остановить. Извечная улыбка приобрела виноватый оттенок. Гин говорил тихо, так, что его едва может расслышать сама Рангику. Время и место не располагали на особую откровенность, но кое-что он все-таки мог обещать. - Я встречусь с тобой чуть позже, тогда и поговорим.

- Полегче, - уже громче проговорил Ичимару, повернув насмешливую физиономию к лохматой морде капитана. - Я знаю, что вы физически сильны, Комамура-тайчо, и не нуждаюсь в лишней демонстрации. Но в одном вы правы – здесь мне больше делать нечего. Идемте.
«Пока мы живы, всегда есть шанс на изменения в лучшую сторону. Не меняется только мертвое, а мы живые, Рангику. Не нужно слез, плачут по ушедшему, а я вернулся». Он всего лишь на втором шаге своего плана. Будут и другие, но пока нужно подождать. Возможно, он не зря терял время в этой комнате.

- Рад был всех вас увидеть, - проходя мимо, Гин приветливо кивнул пышущему гневом главнокомандующему, вежливо сдержав желание прокомментировать его состояние. Успеется ещё. - До скорой встречи.

+3

62

----> Госпиталь города НБС
Куроро торопливо несся от госпиталя к зданию, где проводился совет. Шинигами не мог, не имел права медлить сейчас. Нужно показать капитану, что он не такой ужплохой офицер... Может, тогда,в место вечерней выволочки можно ждать чего-то поприличнее? Хотя б скромной похвалы...
Впрочем похвала от капитана стала б для Тайры истиным счастьем.  Так было лучше всего. Если капитан не злиться- жить можно. Точно не убьют! Впрочем... старый лис едва мог убить подчиненного.
Плохо ... плохо! Нельзя так мыслить о капитане. Убить... мерзость какая. Когда я так опустился во мнении о нем? Я так виноват... теперь точно нельзя думать плохо. 
Шинигами спиной,с ловно красуясь вышелиз шунпо, прямо у ступеней, на которых сегодня уже стоял. Задумчиво огляделся. На призыв откликнулись еще двое. Восьмой и десятый офицеры. Тайра коротко кивнул обоим.
-А где остальные?
-Патрулируют.. нет возможности уйти с патруля. - Куроро аж вздрогнул. Уйти с патруля? Да это можно и нужно было б прировнять к придательству. Уйдешь... А нагрянут арранкар... или еще какая мерзость? И жизнь со-тайче окажется в опасности... Едва ли тот ж Кучики почешется, что бы спасти Хитсугайю-сама... Ему небось, выгодна его смерть.. мерзкий аристократ... или тем ж Чужим... Совсем дети.. а гонора уже... Никогда они мне не нравились... Чужие.  Снова проснулаьс ненависть ко всем, кроме двоих.
-отец... надеюсь.. ты сейчас не прогонишь меня... - пробормотал офицер и тут же заткнулся, увидев взгляды коллег.Хорошо, хоть у виска пальцем не крутили!

0

63

Комамура хотел было тихо, но угрожающе зарычать, но вспомнив, с кем он разговаривает, передумал. Рычи не рычи - Ичимару не запугаешь, не заставишь замолчать, не сотрёшь с его лица улыбку, поэтому, капитан только тяжело вздохнул и вышел вслед за предателем.
Почему-то, Сайджин вдруг почувствовал себя как никогда старым; события развивались вокруг него с бешеной скоростью, вокруг кипели непонятные ему интриги и сражения за власть... он не понимал, чего хочет совет капитанов, зачем  Ичимару вернулся, и, самое главное, как со всем этим справится сотайчо.
"Да, он сильный мальчик, один из самых сильных шинигами на моей памяти, только вот слишком часто в наше время коварство и изворотливость побеждают благородство и силу! Ичимару опасный противник, особенно когда открывает рот. Хитсугайя-доно ещё неопытен, эта змея может заговорить ему зубы".
Комамура недовольно уставился на белую макушку своего подконвойного. Сайджин не стал бы ручаться, но его терзало стойкое чувство, будто Гин... изменился, словно бы постарел: улыбка поблёкла, исчезли лёгкость и задор, в словах слышалась не язвительность, а раздражение и усталость, надломленность.
"Не удивлюсь я, если так. Человек, который пришёл к власти по трупам, не может спокойно спать, но не пришёл же он сюда, что б покаяться?"
Лис хотел  спросить Ичимару, в чём же истинная причина его возвращения, но отказался от этой мысли, завидев стоящего в коридоре Тайру.  Офицер был один, но даже его было бы достаточно.
"С ним нет Рито, это хорошо. Я как раз собирался поговорить с ним наедине... Хотя, совсем наедине не выйдет".
Комамура мысленно пообещал открутить Гину голову, если он встрянет в его с Куроро разговор.
- Тайра... - негромко начал он, стараясь не наступать предателю на пятки. - Почему вы так не ладите с Рито?
Такие разговоры его коньком точно не были - при всём своём спокойствии и доброте, гигантский лисоволк отчего-то не располагал людей к откровенности. Исключением были лишь Хисаги и Тосен, но Тосен оказался недостаточно искренним, а Шухею, как подозревал Сайджин, просто надо было излить душу единственному, кто считался другом его капитана.
"Как бы не обидеть... ох, зря я затеял этот разговор, но сказанного не воротишь".

Комамура Саджин, Тайра Куроро, Ичимару Гин
-----> Дом Хитсугайи. Западное крыло ген-штаба оппозиции

0

64

Хитсугайя Тоширо

Гина увели, и дышать словно стало легче, несмотря на тяжёлую атмосферу, повисшую в зале. Странно, но в присутствии предателя, Хитсугайя чувствовал себя не грозным сотайчо, а просто неумелым мальчишкой. Любое язвительное слово и насмешливый взгляд со стороны Ичимару могли болезненно уколоть его гордость, и, подсознательно, Хитсугайя боялся этих уколов, несмотря на всю свою ярость.
Ярость... О, этого добра у него  хватало! Первым порывом мальчика было вообще разжаловать всех, находящихся в зале, но разум это решение опроверг.
"Я не верю в то, что  все они - предатели. Тем более я не хочу верить в предательство Кучики... Этому должно быть какое-то объяснение, а если этого объяснения не будет..." - в зелёных глазах загорелось беспощадное, холодное пламя, - "...я казню виновного за измену".
Рука автоматически потянулась к успокаивающей, знакомой рукояти  Хьёринмару. Это помогало не потерять голову - старый ледяной дракон словно делился своим спокойствием и мудростью с горячим, порывистым мальчишкой.
- Кучики. Исэ. Абарай. - каждое слово падало в тишину, словно двухтонная гиря, грозя раздавить перечисленных. - Я вас вызову.
Не дождавшись ответа, Хитсугайя резко развернулся к дверям.
- Совет окончен.
Он вышел из зала и тут же мысленно отругал себя за то, что вышел слишком быстро - это напоминало побег.
"Хватит. Мне безразлично чужое мнение, особенно - мнение предателей..."
Шаг его резко замедлился. Впереди ждал неприятный разговор с Гином, потом - ещё более неприятный разговор с тремя капитанами... В душе сотайчо вдруг стало пусто. Это была даже не усталость, просто мысль, в последнее время посещавшая его всё чаще и чаще:
"Я один. Я всегда был один: Бабушка, Хинамори, Кусака, Матсумото, Комамура, Кучики, все остальные... Между нами как-будто стена... ледяная... Я вижу их, разговариваю с ними, но не могу почувствовать их тепло... и они не могут почувствовать моё... Тогда почему мне больно, когда меня предают? Ведь человека, у которого никого нет, невозможно предать... Почему так больно, Хьоринмару?"
Дракон молчал.
"Да. Ты прав. Есть вещи, которые я должен понять сам", - маленькая рука сжалась в кулак, на лице вновь появилось упрямое, суровое выражение. - "Например, зачем Ичимару сюда притащился, и почему Кучики вздумалось так открыто меня унижать".

------>Прошло 3 дня------>Дом Хитсугайи. Западное крыло ген-штаба оппозиции

0

65

Иноуэ Орихиме, девочка с Мира Живых – безвольное солнечное создание, она попыталась стать взрослее, решительнее, сильнее, в любом случае, ей не быть второй Уноханой не то, чтобы заменить. Слишком велика между ними бесконечная пропасть, и дело даже не в опыте, а в том какой была эта женщина. У капитана бывшего четвертого отряда есть одна черта характера, свойственная только ей и делающей её индивидуальной – особенной и неповторимой: она всегда знает правду. Ее интуиция никогда не лжет. Унохана всегда будет защищать невиновных, даже если ее сторона одинока.

Сой Фон слушала Ичимару, сопоставляя все “за” и “против”. Она не смотрела на него – янтарно-оранжевый лечебный купол раздражал не только зрение. Бескомпромиссность - то блюдо, которое убирает все остальные: понимание, милосердие и сострадание. Свое решение она не изменит, она даже не пытается его понять, ей важно знать информацию и сопоставить, на сколько она правдива.
Наконец появился тот, кого так с нетерпением ждали все собравшиеся. Его приход ознаменовала морозная свежесть. – “Как раз кстати.” – Когда главнокомандующий ворвался в помещение, девушка отлипла от стенки и уже стояла, выровнявшись по стойке смирно у своего места.
Впрочем, его появление было не долгим, он почти сразу забрал предателя на допрос и скоропостижно удалился с представителями охраны.

- Прекращай реветь, - резко бросила Сой Фон, одарив Матсумото презрительным взглядом. – Это Зал Собрания, а не твоя личная комната. – категорично и грубовато закончила речь лейтенант. Эта женщина не могла терпеть расхлябанность и излишнюю сентиментальность на рабочем месте, отдавая прерогативу только “рабочим” отношениям по уставу, из-за чего ее могли посчитать бессердечной, но слова – чувствительность и исполнительность не синоним.

Сой Фон сорвалась с места, быстро и решительно сокращая расстояние, она направлялась к Исэ. У нее есть пара вопросов, которые подобно противной занозе засели в мозгу девушки с самого начала собрания. Она подошла к ней почти вплотную, намеренно для того, чтобы ей стало не по себе и для того, чтобы никто не слышал то, о чем она хочет поговорить с капитаном аналитического отряда.
- Что тебе известно о местонахождении и планах капитана Шихоин Йоруичи? – она смотрела ей в глаза, словно пытаясь прочесть ее мысли. Она знала о том, что ее командир не уйдет не оставив информацию о своих планах. В противном случае это будет рассчитываться как измена…
-“Йоруичи-сама…надеюсь с вами все в порядке…” – собрать волю в кулак.

Сейчас все будет так, как должно быть,  другого не дано.

+1

66

События развивались быстро. Пожалуй, даже слишком быстро. Едва ли Ичимару закончил свою речь, как в зал, подобно вьюге, ворвался молодой главнокомандующий. Нанао не видела, как отреагировали на появление сотайчо остальные капитаны – все ее внимание было приковано к хрупкой, на вид, фигурке. В сущности, еще мальчишка, тем не менее, Хитсугайя Тоширо умел внушать страх и уважение. Привычная к порядкам Готей 13, Исе помнила, каково может быть наказание за нарушение воли Генерала Общества душ. Конечно, сейчас реацу Тоширо не была такой угнетающе тяжелой, как когда-то реацу Ямамото-сотайчо, но на лбу все так же выступили капельки холодного пота. Казалось, вот-вот они замерзнут и превратятся в снежинки, а тонкое стекло очков покроем морозный узор. Гнев главнокомандующего ощущал каждый, кто находился в этом зале, а  некоторые чувствовали его особенно сильно. Волнение стянулось в животе тугим комом – Нанао уже предвидела, какими будут следующие слова Тоширо и к кому он обратится. Стараясь скрыть свое волнение, Исе-тайчо быстро поправила очки и украдкой взглянула на капитана Кучики.
" - Все так же холоден и непробиваем. Даже если его что-то и волнует, он этого не покажет – никогда не выдаст себя."

Слова Хитсугайи прозвучали как приговор – уверенно, грозно и безапелляционно. Теперь провинившимся капитанам оставалось томиться в ожидании, осознавая тяжесть своей вины, придумывая оправдания и надеясь, что все сойдет с рук. Впрочем, даже сейчас капитан аналитического отряда была уверена в своей правоте и собиралась готовить не оправдательную, а скорее пояснительную речь. Но не сейчас – не время и не место, тем более, что слушать ее сотайчо не собирался – грозно рявкнул и скрылся за массивными дверями, даже не удостоив присутствующих прощального взгляда.
Только сейчас, когда в зале повисла гробовая тишина, Нанао поняла, что Предатель, а по совместительству еще и носитель ценной информации о Кёраку-тайчо, покинул зал. Шокированная внезапным появлением Генерала, Исе даже не обратила внимание на то, как увели Ичимару.

" - Расскажет ли Ичимару о пленных и о Кёраку-тайчо? Решится ли сотайчо на спасательную операция? Так или иначе, но я должна еще раз поговорить с Ичимару Гином и подробнее расспросить его обо всем. Но будет ли он говорить?" - погрузившись в свой собственные мысли, Нанао не заметила как зал «облегченно выдохнул» и вновь ожил. Откуда ни возьмись, прямо перед Исе выросла Сой Фон. Не ожидав такого, Нанао удивленно уставилась на решительную шинигами и даже отступила на шаг под ее напором.
- Шихоуин Йоруичи? – переспросила Нанао, пытаясь вернуться из предполагаемого будущего в суровую реальность. Сосредоточиться помог верный занпакто – крепко сжимаемая в руках книга, похожая на толстый учебник. Всего лишь пара мгновений, привычное касание тонкой оправы очков, и лицо капитана вновь стало серьезным и сосредоточенным. – Глава разведки отчитывается напрямую только Хитсугайе-сотайчо.  Вам должно быть это известно, - слова не были произнесены грубо, скорее с небольшим налетом удивления, но безусловно с уважением. Сой Фон в глазах Нанао всегда оставалась капитаном и не важно какое звание она носит сейчас.
«Пчела» не унималась – такой ответ ее явно не устраивал. Это было видно по яростному блеску в глазах и по настойчивой, слегка агрессивной позе. Сейчас Нанао как никогда старалась быть рьяным блюстителем закона и порядков подземного города и контролировала каждое свое слово и действие, пытаясь предугадать, к каким последствиям они приведут.
" - Стоит ли говорить ей прежде, чем об этом узнает Хитсугайя-сотайчо? Прежде чем узнает и примет решение…" - здравый смысл кричал о том, что ничего лишнего знать лейтенанту не стоит, дабы удержать ее от гневных порывов и необдуманных поступков – одни из тех, что Сой Фон наглядно продемонстрировала Совету капитанов несколько минут назад, но далекое и веселое «Нанао-чаан!», вновь так ни к стати всплывшее в памяти, заставляло сомневаться.
" - Неведение так мучительно. Я чувствовала это на протяжении трех лет. А как долго жила с этим она, потеряв своего капитана в первый раз?"

Сой Фон была ниже ростом, но это не мешало ей смотреть на других верху вниз. Наверное, от подобных взглядов у ее подчиненных волосы становились дыбом. После продолжительно паузы Исе-тайчо коротко кашлянула в кулачок и немного наклонилась к Сой Фон.
- Но сегодня Шихоуин-тайчо очень спешила, а главнокомандующего не было на месте, - чуть понизив голос начала Нанао, стараясь говорить серьезным и деловитым тоном. – Мне известно лишь, что она спешно покинула город и отправилась на поверхность. По ее словам, появилась возможность незаметно проникнуть в Крепость и провести там разведку, - немного помолчав, Исе добавила. – Еще Шихоуин-тайчо сказала, что заблокировала 12-й выход в северной системе туннелей. Подробности она не уточнила, а рапорта с места происшествия я еще не видела.

0

67

Лейтенант не дала возможность отступить Исэ, резко, почти одновременно с ней Сой Фон сделала шаг вперед. Этот “жест” был рефлекторным, как в бою, девушка-ниндзя идеально чувствовала расстояние между ними, ей ничего не стоило, как резко разорвать дистанцию также молниеносно и сократить. Только ситуация сейчас не располагала к вышибанию мозгов и другим болезненным мероприятиям для экстренного получения-выбивания жизненно необходимой для нее информации. Нанао была не на много выше, так что особого дискомфорта по этому поводу Сой не испытывала.
- Да, известно. – Грубо и сухо, почти вызывающе отвечала Сой Фон. – Как и то, что Главнокомандующий в это время сражался с предателем. – она говорила нетерпеливо, впрочем, как всегда. Сой не хотела тратить время попусту. – Следовательно, Йоруичи-сама могла пойти только к тебе, - утвердительным тоном поставила точку лейтенант в разговоре. Карие глаза буравили Исэ, требуя немедленного ответа.

Нанао наклонилась. Сой Фон скрестила руки на груди, переведя взгляд в сторону. Девушка внимательно слушала речь молодого капитана, к концу же ее затошнило. Она ненавидела Айзена и его подручных. От одной мысли о них Сой выворачивало, из-за них - пустых ее капитан полезла в эту передрягу, из-за них шинигами должны прятаться под землей, подобно крысам в канализации, из-за них Ямамото погиб в сражении, из-за них жизнь превращается в существование, из-за них сейчас она себя так дерьмово ощущала. – “Ксо!” – этот кошмарный сон стал реальностью или наоборот, она уже не знала, скорее не хотела знать. Ей все равно. Для Сой важна цель в жизни, если она есть, ты ее видишь и просто идешь к ней.

Как только Исэ прекратила говорить, Сой Фон резко развернулась и зашагала в сторону выхода. На один миг она круто остановилась, - “Ичимару…” – осознание недавно минувшей реальности, вновь настигла отвратной лавиной и захлестнула сознание, прошедшей фильтр холодной логики. Память услужливо восстановила все ее движения, то как стоял предатель, холодный расчет показал все ее ошибки в горячем бешенстве. – “Он видел, но ничего не сделал... Ксо!! ААААааа!” – хотелось кричать от злости, в секунду захлестнувшей все ее существо, от злости к самой себе. Негодование.
Девушка лишь сильнее пнула двери Зала Собрания, ответившие ей гулким стуком о каменные стены холодной пещеры, и вырвалась на улицу.

----->Казармы отряда разведки

0

68

С момента начала собрания прошло уже достаточно времени, и Зараки уже вяло реагировал на реплики товарищей по капитанской части, не находя в себе ни сил ни желания обдумывать всю ту бурду, которая здесь произносилась. Гина можно было вообще не слушать - хитрый лис явно не собирался делиться сколь либо ценной информацией до тех пор, пока шинигами не примут хотя бы часть выдвинутых им условий. А значит, сейчас улыбчивый альбинос просто переливал пустое в порожнее, пытаясь зацепить внимание членов собрания и каким угодно способом умаслить их. Одно время монолог Ичимару тянулся так долго, что капитан пожалел о не дошедшим до цели ударе Сой Фон. Хотя промелькнуло в этом потоке текста нечто любопытное - Гин заявил, что добровольно отправиться в ссылку, когда его помощь будет более не нужна.
За свои-то преступления он должен быть казнен, не меньше. И он это прекрасно понимает... И все же, Ичимару, неужели тебя устроит прозябание в мире живых, под постоянным присмотром хануриков из отряда разведки? Либо ты что-то задумал, либо совсем не умеешь развлекаться.
О ссылках Кенпачи имел весьма слабое представление, но что-то ему подсказывало, что наказанному таким образом уже никогда не удастся вдосталь помахать мечом. Но Гина, похоже, это вполне устраивало - что было выше понимания Зараки.
Ладно, смехотунчик, я твоего жизненного пути не понимаю, да и черт с ним. Заканчивай побыстрее, и пойдем уже обедать...
Прислонившись к стене, шинигами лениво поглядывал на процесс излечения предателя. Против этого он ничего не имел - если уж Гину суждено помирать, то пусть хоть здоровым помрет, что ли... Бьякуя уже раскрывал рот, чтобы выдать еще одну порцию загрузки для ушей, возможно, заодно отчитать Орихиме, хотя девочка виновата лишь в своей излишней доброте, но... Весь пикник Кучики испортил маленький взъерошенный снеговик, неожиданно посетивший собрание. Зараки чуть оживился - он нутром чуял, когда обстановка накаливалась.
Вот он, наш герой, которого мы ждем уже... Сколько? Хмф. В любом случае, мы вас ждали, сотайчо.
Можно было сказать "Дело запахло жареным", но в данном случае все было совершенно наоборот - вместо огня был лед, а неприятности на сей раз приняли форму рассерженного Тоширо. Становилось зябко, но Кенпачи даже бровью не дернул - не так давно он вернулся из промороженного насквозь Руконгая, где завывающая волком метель жгла кожу своим холодным огнем.
О. А я то гадал, что значит фраза "У сотайчо должна быть холодная голова", - усмехнулся Кенпачи. Капитана уже одолевал некий азарт. - Интересно, если он подбавит холодку, мы сможем устоять? Может, Хицугая и малыш, но владеет он сильным зампакто, которое я с удовольствием попробовал бы сломать... - Зараки не жаждал зла главнокомандующему. Зараки всего лишь жаждал хорошей драки.
Сейчас Хицугая вел себя почти как маленький ребенок, который, отойдя на кухню чтобы взять свою любимую чашку для чая, вернулся и обнаружил, что друзья вместе с родителями съели все его любимые конфеты. Сравнение было дурацкое, но в чем-то верное, если посмотреть в глаза Тоширо, и увидеть как там плещется обида вперемешку со злостью. Кенпачи уже подумывал, что последует долгий разнос, в процессе которого сотайчо явит свой нордический характер. Все оказалось гораздо проще - верхушка командования отпустила несколько нелестных реплик в сторону собравшихся в зале и укатила обратно восвояси, прихватив с собой Ичимару, не иначе - в качестве сувенира.
- Хе. Ну, главное он не забыл брякнуть "Совет окончен", - пробормотал Кенпачи, с некоторым трудом отцепляясь от стены, к которой словно примерз. Стоять неподвижно, не имея возможности заснуть - что может быть хуже? Чуть размяв шею левой рукой, капитан ухватил свой зампакто и неторопливым шагом направился к выходу. Мысли были предельно просты - о еде и хорошем сне, но все же, проходя мимо Орихиме, Кенпачи остановился на миг, чтобы легонько (действительно, очень слабенько) хлопнуть рыжевласую по плечу и одобрительно проворчать:
- Молодец. Жаль, что не попала.
Не отпуская больше никаких комментариев, Зараки пошел дальше. Рабочий день окончен, можно было немного расслабиться.
---> Казармы боевого отряда.

+3

69

С появлением сотайчо мучительное собрание капитанов закончилось. Исида поправил очки и огляделся по сторонам. Последние несколько минут и без того не слишком вменяемое собрание начало напоминать драматический спектакль – старые обида и чувства всех присутствующих обнажились, роли каждого из участников окончательно утвердились. Правда, какой бы она ни была, всегда предпочтительнее лжи и самообмана. Вот и сейчас квинси больно видеть то с каким пренебрежением относятся к нему и Иноуэ-сан другие капитаны, но знание – это единственная сила.

Его слова, как и обвинения капитана аналитического отряда никто не услышал. Впрочем, собравшиеся здесь изначально не думали о том, чтобы прислушиваться к голосу разума. Это казалось Исиде по-настоящему страшным. Внезапно, картинка в его голове сложилась до конца: проблема была не только в том, что между капитанами существует раскол, проблема была не только в том, что не все удовлетворены текущим положением дел, проблема не только в том, что сотайчо слишком молод для того, чтобы эффективно управлять шинигами в такой сложной обстановке. Основная проблема заключалась в том, что все присутствовавшие, кроме Исэ Нанао, сотайчо и хитрого лиса не осознавали ни изменившейся политической ситуации, не той ответственности, что лежала на плечах каждого из капитанов. Шинигами всегда были эгоистичны. Любого, кто не был на них похож они причисляли к низшим по рангу и не обращали на них внимания. Это привело к тому, что эта горстка одержимых собственной честью военных теперь была вынуждена прятаться от врагов глубоко под землей. Они были так увлечены своими маленькими сценками, что не видели, как вокруг ломаются привычные декорации.

С появлением хрупкого маленького генерала все стало предельно ясно – квинси не только ощутил в полной мере огромную мощь Хитцугайи, но и понял, что его собственное будущее, как и будущее целого города находится в руках маленького мальчика с ледяными глазами.

- «Насколько долго он сможет продержаться, когда сломается?» – печально подумал квинси. – «Он сейчас единственный, кто сможет склеить обломки прошлого и сделать из них настоящее. Единственный, но по силам ли это ему? Сможет ли он завоевать уважение тех, кто сейчас презирает его? Сможет ли он победить своих союзников?».

История родной Японии знала периоды, когда во главе военного правительства, а фактически и во главе целой страны ставили маленького или недееспособного сегуна. Такое решение всегда было рискованным, особенно в трудные времени – правление многих было подвержено риску постоянных интриг и сражений между даймё. Но в Сейретее больше тысячи лет власть была в руках у одного человека, совершенно естественно, что бывшие капитаны Готей-13 после смерти своего «сёгуна» решили поставить на его место молодого, неопытного мальчишку. Мальчишку, которым так легко управлять. Мальчишку, на которого в случае поражения так легко свалить всю вину.
Квинси почувствовал укол ненависти к собравшимся капитанам. Несомненно, что системе управления в Обществе душ требовались серьезные перемены, но даже после той встряски, которую смогу устроить Айзен, капитаны пытались вернуть прошлое. Прошлое, которое ушло вместе с бывшим генералом и его ближайшими помощниками: погибший Укитакэ и плененными Кёраку и Уноханой. Айзен, несомненно, заставил шинигами сделать несколько шагов в сторону изменения тысячелетних устоев, назначения Иноуэ-сан и его самого на должности капитанов были тому яркими примерами, но разве могли эти мелкие уступки коренным образом спасти ситуацию?
Обществу душ необходимы были перемены и новый генерал мог их обеспечить, но для этого ему нужна сила и поддержка. Возможно, что есть смысл поговорить об этом с капитаном Исэ…

Исида обернулся к капитану аналитического отряда, но внезапно заметил, как окончательно поникшая, словно увядающий цветок, Иноуэ Орихимэ стоит в углу команты для совещаний.
- «Сегодня был трудный день для нее», - подумал квинси. – «Думаю, будет лучше, если получится отвлечь ее от проблем связанных с Ичимару хоть ненадолго. Если бы мы были в Каракуре, то я пригласил бы ее в кино или предложил бы поесть мороженого. Это было бы настоящее свидание в школьном духе», - квинси горько усмехнулся. – «Надеюсь, небольшое совместное чаепитие ее немного отвлечет. А с капитаном Исэ я обязательно поговорю чуть позже.»

Исида внимательно посмотрел на главу аналитического отряда, давая тем самым понять, что у него есть к ней дело, а потом подошел к Иноуэ и, взяв ее под локоток, поправил очки и любезно спросил.

- Иноуэ-сан, вы, наверное, устали, - Исида улыбнулся. – Не сочтите за наглость, мне хотелось бы вас проводить до вашего отряда.

И, вежливо кивнув оставшимся капитанам, Исида двинулся к двери, любезно поддерживая даму сердца под локоток.

+2

70

Самое интересное началось после появления сотайчо. Маленький Хитсугайа морозным вихрем влетел в зал для собраний - и капитаны оживились. «Ну что же. Наконец-то хоть что-нибудь разъяснится.» - не без облегчения подумал Абараи. Непомерно затянутое совещание, длившееся, казалось, вечно, безрезультатность, обусловленная пустой болтовней, уже давно вызывало желание куда-нибудь смыться. Ренджи чтил ответственность и гордился своей новой должностью, но теперь былые собрания лейтенантов казались ему зажигательной вечеринкой по сравнению с тем, что происходило здесь. Задержка главнокомандующего, ехидные реплики предателя Ичимару, от которых начинало тошнить, повышенная нервозность обстановки, внезапные выпады доброй Орихимэ, только накаляли нетерпимость и желание убраться восвояси.
Но, оказалось, не всё так просто: генерал был злой, причём мягко сказано «злой», он был в ярости, что сразу стало заметно по резкому понижению температуры в помещении. Абараи автоматично дотронулся к рукояти занпакто, ощущая холод под тёплыми пальцами – лёгкий, сверкающий иней, изящным ледяным узором почти полностью покрывал цубу. Не смотря на юный возраст, Хитсугайа Тоширо оказался талантливым руководителем, вызывая к себе уважение и в некоторые моменты страх подчиненных. Как, к примеру, сейчас.
- Кучики. Исэ. Абарай. Я вас вызову.
Каждое слово, произнесённое с натиском, словно клеймило – «виновен». Почему-то от взгляда генерала желание «свалить побыстрей» только усилилось и упрочнилось, интерпретировавшись в необходимость «исчезнуть» или  же превратиться в пыль, чтобы виновато упасть к ногам сотайчо – и так потом в эту же пыль сотрёт, но попозже.
- Так точно, Хитсугайа-сотайчо. - с готовностью ответил Абараи-тайчо, бодро, как только бодро может соглашаться идущий на эшафот.
Под тяжелым взглядом Тоширо Ренджи выпрямился по струнке, с усилием протолкнув комок, подступивший к горлу, признавая право генерала делать с ним всё, что заблагорассудится, ибо – да, провинился, за что - сообщат посмертно, да и какая, к мэносу, разница?  В том, что сотайчо заведомо прав сомнений не возникало априори, значит, есть за что.
- Совет окончен. – напоследок  сообщил Хитсугайа и скрылся, унося за собой Гина,  к большому облегчению Абарая, который был готов сразу на плаху, только бы больше не чувствовать обжигающей холодом рейацу и испытывающего взгляда ледяного мальчика.
После ухода сотайчо, обстановка мигом разрядилась и капитаны не без удовольствия начали расходиться по казармам, Абараи-тайчо был с ними солидарен. Но прежде чем покинуть зал, его ждало ещё одно задание – помочь Орихимэ. Видимо, появление сотайчо здорово встряхнуло безалаберного шинигами, раз он вспомнил о неудачном происшествии с девочкой. Но когда Ренджи браво направился к рыжеволосой принцессе, оказалось, что желание помочь изъявил не только он один – бледномордый квинси уже во всю живо подталкивал девушку к выходу.
«Ишь, нарисовался.» - недовольно хмыкнул Абараи и машинально провёл рукой по красноволосой башке, приглаживая  традиционную ботву ананаса, подошёл к парочке.
- Извини, Исида-кун. Я обещал химэ помочь. – вежливо прорычал Ренджи, отогнав настырного квинси от девушки, и с лёгкостью подхватывая хрупкую принцессу на руки, нахально скрылся за дверью.

Иноуэ Орихиме, Абарай Ренджи
-----> Казармы отряда помощи и лечения ------>

Абарай Ренджи
-----> Казармы дозорного отряда

+1

71

Всё было отвратительно.
Нетактичные люди в подобных случаях радостно улыбаются неудачнику, со словами "ну я же говорил!"
Бьякуя был тактичен. Но, увы, чувствовал себя неудачником, так что ограничился тем, что мрачно сказал просебя: "я ведь предупреждал, что не стоит этого делать".
Увы, от этих слов легче не стало. К раздражению и усталости примешался гнев - в первую очередь, на себя, затем на Исэ, но уже в гораздо меньшей степени, на Иноэ, на Ичимару... да что там - на всех присутствующих. Даже на сотайчо.
Он знал, о чём подумал Хитсугайя. Знал, какие вопросы тот будет задавать ему в своём кабинете и эти ещё не заданные вопросы, эти подозрения, были отвратительны.
"Я - Кучики. Никто в моём роду никогда не опускался до мятежей и захвата власти. Никто никогда не нарушал приказов и не спорил с сотайчо. Подозревающий меня в измене - оскорбляет честь моего рода".
Бьякуя на секунду прикрыл глаза и легко кивнул Хитсугайе.
"Однако, мои действия были некорректны. Я должен был остановить Исэ и не дать ей провести совет... но что толку думать об этом сейчас? Когда-то я пообещал себе не сожалеть о том, что сделано или потеряно. Сейчас самое время исполнить это обещание".
Он вышел из зала, ни с кем не прощаясь и, возможно, немного резко - так, что за спиной взметнулись концы гинпаку. Он никого не хотел ни видеть ни слышать - нужно было морально подготовиться к аудиенции у сотайчо, унять раздражение, усмирить гнев...
Однако, среди тёмного, бушующего моря злости вдруг сверкнуло, как маленькая, серебристая рыбка, воспоминание о Рукии. Рукия никогда не перечила ему, не грубила, не пыталась хитростью выманить у него что-либо... Честная, исполнительная и добрая девочка... возможно, если бы он рассказал ей всё, что его тревожит, она выслушала бы, поняла...
"Нет. Я не имею права взваливать на неё груз своих тяжких мыслей".
Бьякуя вспомнил, что хотел поговорить с ней вечером, и даже порадовался, что теперь не сможет этого сделать.
"Я слишком хочу её увидеть. Из этого не выйдёт ничего хорошего. Пусть мы брат и сестра, но между нами всё равно должно быть некоторое расстояние. Она не будет любить и уважать старшего брата, жалующегося ей на трудности и сомнения, которые может преодолеть сам... а я чувствую, что промолчать вряд ли смогу".
Он сам не заметил, как воспоминание о сестре его немного успокоило. До этого он даже не задумывался о том, какое облегчение, когда в мире заговоров, глупости, обмана и корысти, есть человек, который будет любить и никогда не предаст.

---------------------------> Казармы шестого отряда

0

72

Грубо, резко, без каких либо объяснений, Сой Фон оборвала беседу. Иного Нанао от нее и не ожидала – правила вежливости у шиноби были не в чести, а у их нынешнего лейтенанта тем более. Сой Фон с давних времен славилась своим крутым нравом и сложным характером. Уже весь Готей, а в данном случае, бывший Готей, привык к подобного рода поведению, но Исе-тайчо каждый раз продолжала этому удивляться. Удивлялась потому, что не одобряла, а возможно немного завидовала тому, с какой легкостью Сой может нарушить любые правила, чтобы спасти своего капитана.
" - Могу ли я просить Хитсугайю-сотайчо разрешить спасательную операцию, чтобы вытащить капитана Кёраку из крепости?" – глядя как исчезает за массивными дверями хрупкая фигура лейтенанта, Нанао могла предположить, что Сой Фон подобное разрешение не понадобится, и была практически уверена в том, что она исчезновение своего капитана просто так не оставит – не то, что когда-то Исе-фукутайчо. " – Удачи!"– искренне пожелала Нанао лейтенанту, когда за ней захлопнулась тяжелая дверь.

Капитаны спешно покидали зал собраний: кто-то своими ногами, а некторые у кого-то на руках. Нанао улыбнулась и машинально поправила очки, глядя как на глазах у удивленного квинси развеселый капитан дозорного отряда подхватил на руки рыжую девочку-риока. Пускай не многие жаловали выбор Хитсугайи, назначившего на капитанские должности риока и квинси, но Исе-тайчо к их числу не относилась. «Чужестранцы» вносили разнообразие в жизнь шинигами, а в условиях, когда Общество душ перевернулось с ног на голову, живые люди в капитанских хаори были не самой большой проблемой шинигами. Когда раздосадованный капитан Ишида вслед за двумя другими капитанами покинул зал собрания, Нанао оглядела опустевшее помещение, но, как выяснилось, еще не все капитаны разошлись по отрядам. Плавно, словно черно-белый кораблик, мимо проплывал Кучики Бьякуя. Как всегда было сложно понять, о чем он думает и что скрывает за холодной маской безразличия, но, взглянув на главу одного из великих домов, Исе невольно почувствовала себя виноватой. Она знала… да все в Общество душ знали, как для Кучики-тайчо важно следовать букве закона, но все равно она уговорила его пойти против воли сотайчо. Возвращаясь к тому моменту, Исе попыталась понять, почему нарушила приказ сотайчо и почему Кучики поддался ее уговорам. На ум приходило только одно объяснение:
" - Мы все еще видим в нем ребенка. Верим в его силу, но не доверяем его опыту," - размышляла Нанао, оставшись в пустом зале – так ничего не сказав, Кучики-тайчо покинул помещение. Атмосфера комнаты для совещаний тяготила, напоминая, как меньше получаса назад молодой главнокомандующий вымораживал взглядом своих подчиненных. " – Мы обязаны доверять ему хотя бы потому, что его выбрал Ямамото-сотайчо. Мы должны довериться выбору главнокомандующего."
Нужно было возвращаться в отряд: к делам, шуму, своему кабинету и соломинке, когда-то выпавшей из шляпы Кёраку Шинсуя и теперь хранившейся в столе его бывшего лейтенанта.
" - Нужно подготовить рапорты для сотайчо… и подумать, чем оправдаться завтра," - с этой мыслью Нанао вышла из зала и закрыла за собой дверь.

----->Информационный центр Аналитического отряда------>Прошло 3 дня------>

0

73

Бессмысленные пересуды среди верхушки капитанов были наконец закончены появлением главнокомандующего. Атмосфера, которая сопровождала маленького капитана, явно сообщала о том, что он не в духе. Не то чтобы Матсумото считала себя виноватой в случившемся, но в груди что-то кольнуло, что-то именуемое совестью. Как никак, а она была его бывшим лейтенантом, не смотря на то, что отношение к друг другу у них были несколько другие.
Собрание тут же свернули, а всех капитанов распустили. Ичимару так же сразу увели. Одно маленькое «прости», заставило слезы девушки хлынуть вновь, после того как прежние успели высохнуть от изморози. Обещание о встречи вселяло надежду, и хоть немного, но этого становилось теплее и спокойнее. Ей снова оставалось лишь провожать его взглядом, но теперь она знала, что вскоре ждет их новая встреча.
Холодные и резкие слова лейтенанта разведки, это последние что Матсумото услышала в зале собрания. Да, и только сейчас девушка поняла что она действительно плачет. Это первый раз, когда девушка вот так в открытую показывала свои эмоции. Точнее это они ее предали, ведь она сама никогда себе подобного не позволяла. Специально, как бы притворяясь другим человеком.
Утерев одной ладонью слезы, капитан мобильного отряда наряду со всеми поспешила покинуть зал собраний.

>>> Прошло три дня >>> Казармы мобильного отряда

0


Вы здесь » Bleach: Disappearing in the Darkness » Город не видящих Солнца » Зал для совещаний