Bleach: Disappearing in the Darkness

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Disappearing in the Darkness » Крепость Айзена » Коридоры близ тюремных комнат


Коридоры близ тюремных комнат

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Комплекс коридоров и переходов в нижних ярусах крепости. Там располагаются небольшие комнаты, которые на самом деля являются камерами.

0

2

------> Потайной вход в Крепость

осс: под действием иллюзий Кьока Суигетсу – видит Руконгай, хотя на самом деле находится в коридорах крепости.

Перепрыгнув через обломки стены, Йоруичи мягко опустилась на топкий снег, но, несмотря на видимую плавность, приземление тут же отозвалось в животе острой болью.
" - Ксо! Как не вовремя он пришел… и чтобы Ичиго… черт!" – Шихоуин зажала рукой кровоточащую рану. Как ни обидно было осознавать, что какой-то мальчишка ранил ее, отрицать этого она не могла, и рана было явным тому подтверждением – проигнорировать ее Йоруичи не могла никак. Остатки реацу Пустого все еще находились в ее теле, мешая процессу регенерации, а на лечение с помощью кидо просто не хватало времени – где-то за спиной колыхались реацу Айзена и Хичиго.

С каждым шагом использовать шинпо становилось всё труднее и труднее – ноги слабели, а дыхание сбивалось на резкие свистящие вдохи. Сильный, порывистый ветер дул в лицо. Такой же, как и в тот момент, когда Шихоуин поднялась на поверхность, направляясь в крепость для сомнительного мероприятия. От холодных порывов ветра по телу пробегала дрожь, и даже шинпо не помогало согреться. Йоруичи остановилась на заснеженной улице – такой же, какой она была пару часов назад – высокие сугробы, засыпанные снегом здания и свистящее завывание ветра. Сделав шаг, Йоруичи споткнулась и упала на колени. Ища опору, рука погрузилась в топкий снег, обжигавший кожу холодом.
" - Он… он такой настоящий, такой реальный," - ладонь сжалась и послышался хруст тысячи ломающихся снежинок, " - может… может он все-таки настоящий?!" - От возникшей мысли хотелось расхохотаться, но с губ капитана сорвался только нервный смешок. Если бы Йоруичи не видела занпакто Айзена, блеск его обнаженного лезвия, сейчас, ее не мучили бы сомнения, но Владыка был "любезен", предоставив Богине скорости повод для размышлений. " – Как приятно себя обманывать. Какая чудесная ложь."
Капельки крови проскальзывали сквозь пальцы, зажимавшие рану, и падали на белый снежный покров, разрастаясь багровыми пятнами. Йоруичи взглянула на темную лужицу, образовавшуюся у ее колен.
" - Какой красивый, яркий след, я оставляю для тебя, Соуске," - окровавленные губы дрогнули, очертив на лице Богини скорости привычную ухмылку." – Ты пойдешь за мной? Ты потащишь свой святейший зад на мороз… в Руконгай? О, это было бы так мило. Мне было бы так приятно."

Опираясь о деревянную балку, поддерживающую крышу все еще сохранившегося навеса, Йоруичи поднялась на ноги и осмотрелась, ища в представившейся ее взору картине дефекты и изъяны, как эксперты пытаются отличить подделку от подлинника, выискивая мелкие, незначительные детали, которым художник-махинатор не потрудился уделить должного внимания. Все было хорошо. Все было так, как нужно – все на месте и ничего лишнего. Йоруичи толкнула дверь и вошла в ветхий, двухэтажный домик.
" - Пока он такой же!"

-------> Тюремная камера

Внешний вид: Местами порванная и запачканная пылью стандартная форма отряда разведки: черные хакама, подвязанные снизу; белый оби; черный топ с открытой спиной; на ногах мягкие, черные тапочки. Привычные нарукавники и ленточка на шее отсутствуют. Темный плащ, прежде прикрывавший форму разведчика, сгорел при использовании шунко. На теле мелкие порезы и ссадины, губы в крови. Сквозное ранение в живот, отчего белый оби почти полностью испачкан кровью.

0

3

-------> Потайной вход в Крепость

" - Сломить тело проще, чем волю. Какая восхитительная жажда жизни, эта шинигами не из тех, кто сдаётся просто, она ищет варианты, она цепляется за любую возможность, даже призрачную... " - думал мальчишка, глядя на убегающую к пролому в крепостной стене Йоруичи, но будь иначе, она бы бысто наскучила Хичиго, а с такими он не церемонился.
Если следовать за нею, вполне может так случиться, что она укажет путь или даже сама приведёт его к убежищу шинигами и Урахаре, - старому шляпнику пора напомнить о его долге. Айзен кажется что-то сказал, но в тот момент воздух звенящий звук сонидо, какие слова могут иметь значение сейчас, когда она может улизнуть! Азарт погони охватил всё существо пустого, - вроде бы сегодня не день его рождения, но подарков хоть отбавляй.
Он чувствовал реацу Кватро по ту сторону стены совсем недавно, незванная гостья Цитадели могла его вовсе не заинтересовать, но сбрасывать со счетов Улькиорру было непредусмотрительно, - свой подарочек Хичиго не собирался отдавать кому попало. Странно, но по теперешним ощущениям духовная сила Шиффера отдалялась, оставшись на прежнем месте...
" - Призрачную..." - почему-то промелькнуло в сознании...

Так даже лучше! Желанию пустого погонять кошку по заснеденным Руконгайским холмам, насладиться восторгом тела изголодавшегося по скорости, порывами ветра, холодящими кожу, выражением её глаз, когда она обернувшись увидит его улыбку в шаге от себя, откровенно недолюбливавший снег и холод арранкар не помешает, - ведь кроме этого, его владычество не отдавал приказов своей драгоценной Эспаде относительно Шихоуин-химе.
" - На прежнем месте..."

Нет, это не голос Зангетсу, мальчик его знал почти с рождения... Чей-то другой голос... Нет, и не шёпот рыжего придурка...
Следующий шаг сонидо пренёс его через обломки наружу, и мальчишка поёжился, разгорячённое дракой и лихорадкой от раны, охватывавшей его тело больше и больше, резкое понижение температуры всё же ощутило. До сих пор он не покидал пределов Цитадели, всё, что интересовало его в мире шинигами находилось внутри её стен, потому привык её уютности и теплу. В каких-то помещениях больше в каких-то меньше, но хоть Айзен и скотина, но за это даже пожалуй стоило поблагодарить его.
Из-за ранения Йоруичи двигалась медленнее, позволяя оглядеться. Улицы Руконгай погребённые под тоннами снега, неохотно таявшего за три года, напоминали картину, - однажды он видел нечто похожее, сидя рядом со своим рыжеволосым отражением в большой тёмной комнате напротив светящейся стены, по которой скользили тени, оживляя образы, созданные за океаном на востоке, в стране с названием Голливуд. С неба снег вперемешку с серым пеплом ровным ковром застилали пустынные улицы, крыши покинутых домов, брошенные автомобили и одинокую фигурку, опасливо и осторожно, но ступающую вперёд, в возможно опасную неизвестность, из которой возможно не вернётся, оставляя за собой цепочку неглубоких тёмных в сравнении со всем прочим ямок следов... Безысходная обречённость пронизывала те кадры, и глухая пустота улиц здесь вокруг Хичиго невольно напомнила их, хотя тот город никогда на самом деле не существовал...
" - ...Не существовал на самом деле..."

" -  Кьока Суйгетсу!" - словно головой в холодную воду окунули и за ворот высыпали острые кусочки льда, - сознание прояснилось, но даже осознав, что это был именно отблеск от её лезвия, мальчишка, не мог избавиться от навождения, понимал, что всё это неправда, и он вовсе не в Руконгае, и чувства не врали, когда отметили Улькиорру где-то позади, а не слева, где тот был раньше, и возможно Айзен сказал, что-то важно, а он бросился за кошкой и недослушал...
Девушка оступилась, упала на снег, раны в живот болезненны особенно в движении. Полностью скрыв реацу, хоть это и далось тяжело, пустой остановился, притаившись за ближайшим сугробом. Шинигами коснулась двери какого-то дома, ничем не приметного среди прочих таких же ветхих и занесённых почти ко крышу снегом... Яркая перламутровая вспышка внезапно и больно резанула по глазам, мальчишка зажмурился и прикрыл их ладонями...

- Б*ять! Матьтвою, Соуске! - инстинктивно отшатнулся и, потеряв от растерянности равноверие, Хичиго шлёпнулся пятой точкой в снег.
" -  Этого не может быть! НЕ СО МНОЙ! Я же знал! Я за три года исследований в хранилищах шинигами узнал о всех свойствах занпакто капитанов последнего состава Готэй! Как я мог быть таким... Таким... Он же был четвёртым из занпакто, с которым я впервые столкнулись в Сейрейтей! Я же знал, что его это иллюзия, но я же лучше ЕГО во всём, я то уж точно не попадусь так глупо! Оно не должно было, но... сработало... и... так просто... Б*ять! Соуске, я не я если не найду способа..."

0

4

оос: Кьока Суйгетсу и ее иллюзии, сам Соуске идет следом

С легким шорохом недоступным человеческому слуху скользит по ровным плитам странное платье. Женщина бежит, не разбирая дороги, но оглядываясь по сторонам. Мудрая женщина… Но как бы ты не старалась, как бы ты не подозревала, не дано тебе вырваться их липких сетей демона. Гулкий смех разносится под высокими сводами, разбиваясь в белоснежном великолепии Цитадели, осыпаясь на смуглые щеки пылью. Но женщина смахнет со своей щеки на пыль, а снег.

- Мне сегодня так повезло, - тонкий стан туманным силуэтом, неотступно следует за той, что так нужна Хозяину. Поворот запястья и со звоном стеклянных капелек беглянка бежит все дальше и дальше, все глубже опускаясь в недра, под землю. «Как же здесь красиво, Соуске… Спасибо, я знаю, что это ты сделал для меня, потому что сам давно равнодушен. Спасибо, что сделал явью хоть одну из моих иллюзий…» Тонкий язычок задумчиво облизывает острые лезвия ногтей, пробуя теплую кровь на вкус. «Какой все-таки у тебя пьянящий запах… Щедро делиться со мной и жизненной влагой, и не забывать о развлечении… Щедро, тогда я тоже буду благосклонной к тебе, несносный человек…»
То, что она увидела в его сознание в этот раз, было горьким. Почему из всех картин этого заснеженного мира, в его глазах была только одна – хлипкие дома в разлетах глубоких сугробов, бесконечный снег и исчезающая в нем белая фигура. Неправильно. Потому что потом исчезла и она, утонув в летящем с неба снеге.

Лиловые глаза, влажно блестя, осматривают полутемный коридор, отражаются в глубоком черном зеркале водной глади, осматривая Крепость целиком, отмечая ее обитателей, уводя от опасностей развалов. Она видит покров своей иллюзии поверх реальных построек, призрачный он похож на кисейные шали, которые у нее раньше были. Ей было скучно до этого дня – целые дни одно и тоже, приевшаяся игра, вечные шпильки с Хозяином. Было довольно странно для нее, заключить подобный договор, ей казалось, что она просто будет его пленницей, но было так скучно, а он был таким сильным и уверенным, что она согласилась. Его тело в обмен на ее материальную форму, его кровь в обмен на ее силу, его душа, если он нарушит договор. Но, он не нарушил, до сих пор он ни разу не нарушил своего слова. Кьока раздраженно передергивает плечами, превращая лестницу в покатый склон. Красивая ножка в узорной туфельке делает подсечку, от чего шинигами летит кувырком по коридору. Тонкая рука с нечеловеческой силой поднимает ее на ноги, в янтарных глазах, отражается только падающий с поседевшего неба снег.
- Красавица и умница, - надменная издевка в глубоком голосе, а ногти уже в опасной близости от горла шинигами, осторожно, словно с величайшей драгоценностью, спускаются вниз до раны, прижимаясь, набирая полные ладони крови, - Беги же, пташка в клетке. Беги, беги… - тихое эхо и открытая дверь камеры. Она выпьет ее силы и ее душу. Малиновые губы с превеликой аккуратностью пьют горячую влагу – не проронить ни капли. Тонкий язычок с наслаждением слизывает стекшую по запястью струйку. Как же весело сегодня – она растянет игру с этими букашечками надолго, пока он сам не придет и не остановит ее.

- Тише мыши, кот на крыше, в мышеловку угодите! – ее заливистый смех разбивается стеклянными льдинками. Когда она закольцовывает реальность на крохотном пятачке каменного пространства. Теперь беги, не беги – впереди будет только однообразная равнина, только свистящий ветер да пустые дома, а вдалеке, словно маячок надежды – тонкий запах рейацу ее подчиненных, во главе с той дерзкой девчонкой, что посмела прикоснуться три года назад своей железкой до его горла. Для Кьока нет нужды что-то показывать самой:

- Оно все в голове, - тонкие губы кривятся, а острый ноготь поучительно стучит по точке чакры на лбу, - все оно здесь. Все твои переживания и тревоги, все твои радости и печали. Ты сама себе придумаешь собственный ад, придумаешь и поверишь в него.
Движение – и ее игрушка уже не чувствует боль, другое – кровь для нее начинает течь не прекращающимся потоком, так что теряешь сознание за несколько секунд, еще – она пришла в себя среди пустоши, а вокруг тела и кровь того самого отряда, что пришел за ней, в нескольких метрах, тянет руку к своему сенсею и капитану, харкая кровью на снег девчонка-кореянка, ее рейацу совсем слабая. С такой не выживешь – только смерть и безумные глаза белого мальчишки, золотыми лунами склоняющиеся над ней, - Ну как? Нравиться тебе в своем аду?

Она может играть вечно со своей жертвой, но ее отвлекает чужое присутствие. Ах, да.. мальчишка. Он попал и в эту ее сеть. «Бедное дитя. Трепыхаешься, трепыхаешься, а запутываешься все сильней. Наивный ребенок, стоял бы рядом со своим хозяином и не дергался – я могла ранить тебя, глупое ты существо»… Демон с неудовольствие выпускает свою жертву из рук, задумчиво слизывая кровь с узкой смуглой ладошки:
- Я вернусь к тебе, Принцесса. Мне так понравилось с тобой играть, а Соуске сегодня странный, он позволит мне играть с тобой и дальше, - Тонкий стан тенью скользит из полупустой комнаты, качаются в высокой прическе стеклянные капельки, когда она оборачивается напоследок, - Кто знает, может твои янтарные глаза смогут развеять мою скуку…

Несколько новых штрихов и тонкий взмах руки. Иллюзия меняется, прогибаясь под нового мотылька. Белобрысый мальчишка, хлопая ресницами сидит посередине коридора. Мило.
- Ну и что ты забыл здесь птенчик? легко прикоснутся к колючкам волос. Он сейчас тоже видит перед собой заснеженную пустыню, тоже хлипкие дома… Кьока недовольно поджала губы, внимательно рассматривая детское лицо, - Ну и что же мне с тобой сделать, дитя? Соуске сказал, что я могу делать с тобой все, что захочу… - ноготь задумчиво царапает кожу, почти разрезая ее. Ему сейчас должно быть очень холодно, потому что в том и отличии ее иллюзий от обыкновенных, что все что происходит в них абсолютно реально – если ты ударишься в ней, синяк будет и в реальной жизни, если поранишься – появится кровь, если же умрешь, значит умрешь…- Значит, наслаждайся, мальчик, это будет тебе моей благодарностью, за то веселье, что было сегодня утром…
В белое лицо летит пригоршня снега, залепляя глаза, не давая рассмотреть точно, что же за силуэт мелькнул в отдалении, поманив за собой лимонно-сладким привкусом цитрусов и солнца. Ярко-оранжевые волосы, черное кимоно. Снежинки осыпаются с ресниц – вместо оранжевых волос – блики закатного солнца, а ускользающий силуэт женский. Она уже подправила положение рейацу, сориентировав по окружающий мир. Все грани и оттенки – духовную силу всех обитателей крепости она знала очень хорошо…

- Спеши. Иначе твоя бабочка упорхнет и ее наколет на булавку другой, - Малиновые губы шепчут близко-близко от темных глаз, кривятся в ухмылке. Вот устремились на всплески сильной рейацу Кварта и Дейсима Эспада, но снег скрывает все… – Беги, беги…
Он ее не догонит, даже если будет бежать вечность, застыв на одном месте, возле самого порога, а она пока придумает для него чудесный сон.. Сон о том, как он смог проснуться, сбросив иллюзию. «Попробуй теперь, малышка»…
Руконгай тает, заменяясь привычными плитами пола и высоким серым небом, как будто и не покидал он открытой площадки, а в самую душу, выворачивая на себя юношеский подбородок, смотрят теплые карие глаза:
- Знакомься, Кьока Суйгетсу, - улыбка делает и без того надменное лицо еще белее отстраненным, - Понравились тебе ее иллюзии, Хичиго?

0

5

-------> Потайной вход в Крепость

Его лицо остается неизменным, когда пять острых, длинных ногтей прошивают насквозь грудную клетку, минуя ребра выходя с другой стороны груди. Только дрогнувшие крылья носа, резко втянувшие в истерзанные легкие ледяной воздух, судорожно сжавшиеся от доступа кислорода. По упрямому подбородку стекает кровь, когда он закашлявшись, выдыхает, не в силах сдержаться. Вспарывающая сознания боль выбивает из колеи. Его рука почти рефлекторно дергается вверх, чтобы выдернуть из себя пять лезвий на такой красивой, такой нежной женской руке. Но его рука только слегка вздрагивает, так и не меняя своего положения, а лицо остается бесстрастным, только улыбка кривил гордые губы, когда демон медленно тянет свою руку прочь.

- Ты испортила мою одежду, женщина, - на губах лопаются маленькие кровавые пузырьки, а голос хриплый, несмотря на гордую позу. На автомате тронуть ткань, заворожено глядя на алую влагу, словно не веря, что эта кровь его. Голова кружится, так что он забывается и говорит в слух. В этот раз ее ноготь прошелся в сантиметре от сердца, - Надеюсь этой платы тебе более чем достаточно?
Мелькнувшая в тумане улыбка и жадный взгляд, острый язык с наслаждение облизывает острые ногти – в их ложбинках плещется его кровь, наклонишь запястье – соберется ладонь, - Скрой пятна, не желаю, чтобы это кто-то… «разумеется, Хозяин…»
Ее заливистый смех стоит в ушах. Но это не страшно. Даже когда она исчезает из вида, кровожадно бросившись за новой игрушкой,  даже когда… Неважно. Все неважно. Он заплатит любую цену, потому что равенство должно быть соблюдено. Он как камень, что стоит на самой вершине – один неверный шаг, сорвется вниз, при этом вызвав целую лавину. Слова пророчества слишком ясны. Он выучил их уже наизусть. Каждую букву, даже интонацию…

Мальчишки нет рядом. Глупец, бросился следом за Шихоуин-химэ, попавшись в сеть Кьока… Раздраженно вздохнуть, едва заметно нахмурившись от острой боли. О серьезности ранения он не беспокоился – затянется скоро, не пройдет и часа, ему достаточно просто поспать. Ощущения странные до головокружения – как будто сам напоролся на собственный меч. «Наверное, при выполнение сеппуки похожие ощущения. Белые, чистые одежды у меня имеются, не хватает лишь вакизиси». Злая ирония отдает желчным привкусом. «Да, действительно, только вакизиси мне сейчас и не хватает»… Хочется смеяться, громко, до безумия. Пугая своим смехом призраков крепости, самого себя или же?... Все равно некого… «Гин…» - неосознанно позвать, закрывая глаза, освобождая накопившуюся за день головную боль, - «Не смей возвращаться сюда, не смей. Не смей даже попадаться мне на глаза, иначе… я просто убью тебя. Я  уже так устал от оттого чувства…» Закашляться от резкого вздоха, сплюнув на пол кровью. Липкая, теплое уже не сочится из ран, но в груди все еще мокро и горит при каждом вздохе:

- Hadou № 31: Shakkahou, - ровный шар алого огня срывается с его ладони, уничтожая след. Его кровь слишком ценный артефакт, чтобы оставлять ее просто так… Теплый карий взгляд последний раз скользит по восстановленной площадке, прежде чем он развернувшись, неторопливо скрывается в тени коридора.

Он не спеша идет по яркому следу – кровавые пятна на белых плитах слишком заметны, а от бешенной радости Кьока становится не по себе. Демона сегодня выпустили на свободу, она как настоящий вампир сосет из него силу, творя все новые и новые картины, даже для него, который видит лишь внешний покров, он восхитительны. Легкие рвет от ледяной пыли – близость Руконгая сказывается снежным крошевом, а Айзен устало прикасается к стене, закрывая глаза. Голова боли с каждой минутой все сильнее, а веки смыкаются, словно налитые свинцом «Проклятая ведьма…» - легкая улыбка. Несмотря на все он доволен. Дело закончено, теперь нужно просто закрыть за кошкой дверь и можно идти к себе.

Спуститься по лестницы, встретив пьяные от наслаждения глаза своего Зампакто, заглянуть в широко распахнутые глаза мальчишки:
- Я же говорил тебе, что можешь просто следовать за мной, - в его голосе, мягком как крылья осенних лебедей, теплая радость мешается с горечью сожаления, порождая неясную тоску и сомнение, как ровный диск луны на водной глади, - Но ты всегда так торопишься, Хичиго-кун… - тонкие руки Кьока на детских плечах. Решение отдать юношу духу было правильным – он никогда не видел, чтобы кого-то она обнимала с такой нежностью. «Зачем ты хочешь реальное тело, Кьока Суйгетсу? Я могу одарить тебя ребенком и сейчас… » Невидящие глаза, так осмысленно смотрят с бесконечность – под покровом гипноза, он не видит его. Широкая рука ложится на плечо, отбирая мальчишку у демона, - «Пора заканчивать представление, Кишиму»…

0

6

оос: иллюзия, которую создала Кьока Суигетсу для Хичиго, это воплощение его тайного страха, мальчик очень боится, что Хоугиоку сотрёт грань меж ним и Ичиго, и он потеряет свою свободу, а возможно исчезнет как личность вовсе. Ичиго часть этой иллюзии, пустой воспринимает его как совершенно настоящего.

" - Всё это неправда, я не бежал за ней в Руконгай, я на самом деле не покидал пределов... Сукин ты сын, твоё владычество! Способ... Способ, пожалуй, только один - не смотреть, закрывать глаза, едва его пальцы коснутся цуки занпакто, но если... Если у меня ничего не выйдет... И так случится, что... Драться с тобой придётся вслепую..." - от раздумий оторвало что-то холодное и мокрое, плотное, небольшого размера, угодившее ему в лицо.
Хичиго встряхнул головой, сбрасывая с волос мокрые комочки, и растерянно провёл по лицу ладонью, на светлой коже белые кристаллы, по прихоти природы не существовавшие с одним и тем же рисунком тонких хрупких сочлений, превратились в капельки воды. Забавное ощущение, слепленные одна с другой, они из навесомых стали вполне себе увесистыми. Знакомый звонкий смех... Острый взгляд уже через секунду направлен точно в то место, откуда прилетел этот комок снега, но там никого не оказалось, лишь нечёткий из-за налипших на ресницы снежинок за дверь Восточного выхода скользнул тёмный силуэт, и пустой мог поклястся в тот миг, что от его собственного этот отличал лишь цвет волос и одежды.

" - Не может быть! Я что, от шока или раны левой руки потерял сознание, и вокруг меня сейчас мой внут...? Нет! Здесь нет домов и эти двери... и снег! Там никогда не бывает этого глупого, холодного снега! Потому что мне его и здесь хвает! Нет я, определённо, попрежнему дома, в Цитадели. Но.. Видимо, башкой обо что-то ударился... Правда, я не помню, - как... Видимо, сильно ударился, иначе как бы он смог выбраться!"
Хичиго отёр рукавом оставшуюся влагу с лица и провёл мокрой ладонью по белым хакама, закрыл глаза, открыл, не помогло. Рыжеволосый мальчишка в нескольких шагах, чуть левее от него, высунулся из-за створки двери, служившей ему временным укрытием, опёрся ладонями о колени, немного наклонившись вперёд. Стоит так и улыбается. Нагло, совсем его не боится.

- Вот именно! Не бывает снега! А здесь его полно! Здесь веселее! - несомненно, пустой слышал именно его голос, но сознание до конца не верило, что он оказался способен настолько потерять самоконтроль.
Застилавшие небо вечные облака разрезал луч солнца, заставив белый покров поверхности площади вспыхнуть несчётными гранями льдинок. Спустивниеся было сумерки стремительно отползли плотными тенями и замерли у подножия возвышавшихся вновь целых, как до случившейся здесь совсем недавно драки. Хичиго на мгновение даже забыл о том, от кого только что получил по морде, пусть и довольно своеобразно, но сути дела это не меняло, настолько захватывающее открылось его прищуренным снепривычки глазам зрелище. Снег сиял на технических постройках, на возвышавшейся над ними в несколько десятков этажей крепостной стене, на самой Цитадели подпиравшей шпилями своих стройных башен небо... Впервые в жизни мальчишка видел её такой... Удивительно прекрасной, даже более прекрасной, чем замок Лас-Ночес в июльское полнолунье.

- Ну чего расселся! Примёрзнешь, придурок! - вновь раздался весёлый смех, вернув Хичиго к банальной действительности.
Высокая худенькая фигурка в чёрном косодэ и хакама совсем обнаглела, чуть присев, загребла в пригоршню снега, пару раз прихлопнула сверху, уплотняя другой ладонью, и вот уже ещё один снежный комок летит в сторону Хичиго.
" - Снова издевательства Кьока Суигетсу!? Или... Это действительно я так облажался? Что толку гадать, его нужно засунуть обратно, что б не мешался под ногами!"

- ХА! - металлический оттенок вновь вернулся в его голос, - Размечтался!
В чёрно-золотых глазах блестнули недобрые огоньки, губы изогнулись в кривой опасной усмешке, рука сама собой повторила только что увиденное движение, - сжала меж пальцев холоднюя рассыпчатую массу, превращая почти в шар. Парнишка нечеловечески гибко изогнувшись поднялся на ноги, одновременно замахнулся и изо всех сил швырнул снежок, целясь в беззаботно улыбающуюся физиономию Ичиго. Подлец успел юркнуть за дверь, но пустой вслед за первым комком отправил второй, и тому повезло больше. Куросаки выглянул всего на секунду полюбопытствовать, чем занят противник, на это Хичиго и рассчитывал, - тут же о край дверь разбился снежок, заляпав шинигами физиономию. Теперь его очередь смеяться, глядя как забавно его отражение отфыркивается, отирает рукавом лицо, разлепляет мокрые рыженькие ресницы и... показав ему язык, исчезает в глубине коридоров Крепости.
- Ах ты так! А ну стоять! - прежде, чем броситься за ним вдогонку, Хичиго усел швырнуть ему в спину ещё один комок снега, Ичиго не успел увернуться, и на чёрной ткани косоде остался влажный отпечаток.

Внутри башни после непривычно яркого солнечного света глаза несколько секунд ничего не видели, и пришлось ориентироваться только по реацу, для Ичиго все уроки Урахары на эту тему оказались бесполезными, чувтвовать реацу он так и не научился, а вот пустой этим недостатком не обладал. Зрение скоро адаптировалось и стало воспринимать мелькающие повороты, развилки, соединения коридоров и маячущую немного впереди фигуру недошинигами.
- Ты совсем обленился! Так тебе меня не поймать! - звонкий смех эхом множится меж светлых стен, столь высоких, что потолок не виден в лёгкой дымке облаков, подсвеченной утонувшими в ней мягкими лучами закатного солнца тёплого нежно персикового цвета.

- Ты чё там вякнул?! Не льсти себе напрасно! Мне просто поиграть не с кем, а ты игрушка забавная! - во подтверждение этих слов скорость сонидо Хичиго возрасла одним скачком настолько, что он почти коснулся пальцами плеча Куросаки. - Ты снова меня недооцениваешь!
Ичиго уклонился резко в сторону и, оттолкнувшись от стены, свернул в ближайший коридор, расстояние меж ними вновь возрасло. Поворот, ещё один, и давление знакомого фона реацу рухнуло на плечи обоим, но преследуемый совсем не обратил на это внимания. Свет здесь был более приглушённым, впереди контрастно сияла щель меж чуть приоткрых створок высокой массивной двери... Радостное веселье от этой игры в догонялки в миг сменилось почти физически ощутимым чувством тревоги, пустой инстинктивно замер на месте.

- Стой! Нет, Ичиго! Только не туда! - обеспокоенно окрикнул его парень, но поздно, рыжий придурок, толкнув дверь, уже скрылся за нею. - Ками-сама! Вот идиот!
Хичиго ничего не оставалось, как скрыть свою духовную силу на сколько возможно и бежать следом, ведь если сейчас это глупое созданье только дотронется до... Рука толкнула створку двери с такой силой, что та с грохотом врезалась в стену. Темно. Лишь тонкий неяркий лучик белого света льётся сверху, окутывая невысокий столбик-подставку, его вершина раздвинута пятью лепестками по спирали, из глубины сочится вовне клеблющийся при дыхании робкий фиолетовый свет... В нескольких шагах перед ним остановился Ичиго, заворожённо глядя на переменное сияние граней кристалла.
- Какой... Маленький... - восхищённо вздохнул Куросаки, чуть склонившись над ним, такой оттенок умиления в голосе бывает у родственников любующися новорождённым.
- Не подходи ближе, он спит, - почти шёпотом предостерёг пустой, осторожно подбираясь к рыжеволосому юноше.
- Айзен совсем идиот, даже дверь сюда не запер, - тихо хихикнул тот, приподнимая руку и протягвая её вперёд, - Вот так любой же может прийти и забрать...
Хичиго вовремя возник меж ними и, перехватив за запястье, прижал руку к его груди, как жаль, что сломалась та пластинка Урахары, что помогла Йоруичи скрыть её реацу, она бы сейчас ой как пригодилась этой бестолковщине. Очередная волна дыхания ощутилась намного сильнее предыдущих, пора было убираться отсюда. Пробуждение существа, мирно дремавшего в мягкой глубине своей цилиндрической коробки, внешне такого безобидного, для них обоих было опасным.
- Это ты идиот, Ичиго! Нам нельзя к нему прикасаться! Глупо будить силу, с которой ты не можешь справиться, вдолби это в свою тупую башку.
- Если мы его заберём, он лишится cвоего могущества, и всё закончится...
- Твоя наивность смехотворна! Не будь ты таким же слепым, как все шинигами, которые его до сих пор недооценивают! - пустой ощутимо оттолкнул его от себя и, заодно, от краеугольного камня трёх миров ближе к выходу из комнаты, любой всплеск реацу может иметь опасные последствия, так что выставляя в коридор он пихнул Ичиго в плечо не очень сильно.
Низкий звук, словно глубоко под водой лопнула струна, завершение шага шимпо, такой же бывает и у сонидо, но вотличие от первого, он слышен в самом начале. Всего на несколько секунд раньше Хичиго безошибочно узнаёт оттенки приближающейся  реацу и едва успевает вытолкнуть Куросаки за соседнюю дверь, с глаз Владыки подельше. В следующий момент пальцы Айзена сжимаются на его подбородке, властно поворачивая его к себе, чуть приподнимая.

- Понравились тебе ее иллюзии, Хичиго? - улыбка на надменном лице.
- Вся пустота моей души аж трепещет от восхищения! - отвечая Хичиго не скрывал в голосе сарказма, золотистые глаза на этот раз без смущения смотрели в его ореховые прямо, не позволяя чувствам показаться на поверхность.

0

7

Решение проблем бывает разносторонним. Кто-то придумывает многослойные комбинации, кто-то идет в лоб, а кто-то по пути наименьшего сопротивления. Свои же проблемы, если они не были исключительно личного характера, Айзен Соуске привык решать чужими руками.

Наблюдать за творящимся с мальчишкой было весьма интересно – второй ступенью Шикая он пользовался остаточно редко, поэтому эффект всегда был неожиданным. Кьока Суйгетсу, проникала в сознания, вытаскивая из него все потаенные страхи, желания, стремления, облекала их в материальную форму, позволяя развиваться самостоятельно, исключительно на страхе хозяина… «Забавные у тебя страхи, мальчик, кто бы подумал…»

- Люди, они верят лишь в то, во что хотят верить, или в то, чего боятся, - мягкой поступью направится в камеру, прикрывая за собой решетку, - Ты не человек и даже не шигигами, однако, законы мироздания действуют на тебя наравне со всеми... – Слова даются с трудом, но он упрямо продолжает говорить, гоняя по поврежденным легким холодный воздух, так быстрей пройдет регенерация. Пальцы с силой сжимаются на решетке тюремной камеры. Вот и попалась птичка в клетку, теперь осталось только ее в ней запереть, предварительно проверив, что с пленницей все в полном порядке.
Последний взгляд в потерянные глаза пустого. Если снять с него иллюзию прямо сейчас, то мальчишка может начать возмущаться, а ему так хочется завершить этот спектакль как можно скорее, желательно в один акт и без всяких ремарок.

«- Кьока Суйгетсу, как думаешь, нам будить спящую красавицу прямо сейчас или все же сначала воздать почести Принцессе?
- Не имеет значения. Эти человечишки все равно не оценят по достоинству двойной игры. Зеркала показывают правду только тем, чья натура столь же лжива, как и их собственная, Они не увидят истину, даже если ты им ее покажешь…
- Интересные вещи я от тебя сегодня узнаю, Кьока…
- Мне скучно, Соуске. Занимайся своими игрушками сам и помни, ты мне обещал мальчишку.
- Оя? Я не помню чтобы я сказал «обещаю»…
- Значит, он все же мой… Не беспокойся, я не ты, мои игрушки живут долго.
- И вечность кажется для них Адом. Не увлекайся.
- Разумеется, Господин…»

Стеклянный перезвон разбивает ватную тишину в его ушах вместе с мощным потоком рейацу. «Глупо, Шихоуин-химэ… Раз вам настолько хорошо известны свойства моего Зампакто, что вы подозреваете всюду обман, но наверняка должны понимать, что бесполезно выбрасывать свою духовную силу, тратя ее просто так, тем более при таких ранах. Во внешнем мире нет ничего, на что вы могли бы воздействовать с ее помощью, а пытаться равняться в уровне рейацу со мной еще более наивно. Я разочарован, Химэ… Вы ведь уже должны были понять, что все, что происходит – это у вас в голове, и нигде более. Только вот, даже победа над собственным сознанием вам не поможет…Но я поздравляю вас, с полным поражением. Теперь вы даже восстановиться не сможете без моей помощи… Прекрасно, не правда ли?» Демон исчезла – здесь стало слишком скучно для нее. Иногда ему казалось, что ее вторым именем после Гордыни была Надменность. Он никогда не ограничивал ее – Богов опасно злить, но скучающий Бог страшней Бога в гневе…
- А теперь, - твердо взять мальчишку за подбородок, поднимая к себе, кладя вторую руку на лоб, - Сны тебе буду показывать я…

«Холодный ветер потоками врывается в щели площадки Восточного Выхода. Ледяная пустыня Руконгая под ногами с высоты почти птичьего полета кажется далекой, нереальной, похожей на игрушечный макет. Он не ответил на фразу мальчишки, просто утянув его за собой на самый верх башни, неторопливо поднимаясь по винтовой лестнице:
- Смотри Хичиго на этот ледяной мир, что лежит под нашими ногами. Что ты думаешь про него? – подойдя к самому краю, замереть над пропастью, отперевшись на колону. Новый порыв ветра раздувает белый плащ ослепительным в парусом. В серости низких небес он напоминает лебединые крылья… Взгляд ореховых глаз отрешен, как лики святых на старых иконах, а на губах против обыкновения нет и намека на улыбку, - Если делать выводы с твоих слов, то твоя душа сейчас должна захлебываться от восхищения с своей пустоте, ведь оказалось достаточно простой иллюзии, чтобы повергнуть ее в трепет…»

Теплая рука отрывается от лба мальчика, когда он разворачиваясь делает шаг к лежащей на полу женщине, оставляя мальчишку за спиной, в коридоре. Боги, они тоже смертны. Лицо Владыки – отражение его из иллюзии. Ровное, без эмоций, неулыбающиеся губы, под глазами синеватыми тенями лежит усталость. Обычно, по взгляду людей можно прочесть если не все, то многое, но в этих глазах, цвета старого янтаря нет ничего, кроме Неизбежности.

------> Тюремная камера

Отредактировано Aizen Souske (2008-12-17 18:27:43)

0

8

Поначалу снег его удивлял непривычными тактильными ощущениями, хрупкостью, безупречной чистотой, чуть подтаивая, он снова твердел, застывая причудливыми фигурами. Дни тянулись долгой однообразной чередой, снег перестал таять и только множился, множился, заполняя собою всё вокруг, словно стирая прежний грязным мир шинигами, но вскоре его стало столько, что он уже не восприниматься, как нечто новое. За три прошедших с их первого знакомства года это однообразное снежное море под скупым на свет вечнооблачным небом перестало вызывать какие-либо яркие чувства в пустой душе.
Город живых людей пустой очень редко видел глазами Ичиго в снегу, надолго он не залёживался, наука того мира объясняла это странными терминами "широта" и "мягкий климат", Хичиго они не особо интересовали, в отличие от эмоций, который снег вызывал.
Большинство вокруг, особенно тех из людей, кто поменьше ростом, снег очень веселил, они лепили из него комки и швыряли их друг в друга, сегодня мальчишка сам испытал азарт, который при этом должно быть охватывал и их души. Из комков побольше размером, прилаживая их один поверх другого, делали подобие меносов, но с оранжевыми носами, называя их снежной бабой, иногда им в этом помогали и люди обыкновенного роста. Все вместе они строили из снега крепости и даже устраивали снежные фестивали с конкурсами "чья фигура изо льда сложнее". Было ли всё это здесь, пустой не знал. Среди библиотечных свитков ему не раз попадались трогательные поэтичные строки в прозе и стихах об этом явлении природы и какое-то время казались занятными, но в итоге вывод Хичиго сделал прагматичный: так писать могли лишь те, кто предмет своего восхищения лицезрели недолго, и в глубине сознания мечтали, что его непременно сменит зелёная трава и ярких оттенков цветы под безоблачным небом.
В сравнении с той блистающей несчётными бликами в лучах солнца картиной, вернувшей в памяти зиму, какой она была в давно покинутом мире живых, зрелище медленно погружающегося в сумеречную темноту бескрайнего заснеженного пространства вновь под тяжёлыми набухшими свинцовыми облаками особого восторга не вызвало.

- Ты не замечаешь иронии в моих словах, моя душа совершенно спокойна, твой Руконгай ничем её не трогает, - мальчишка равнодушно пожал плечами. - Трепет в неё рождается впоследнее время совсем от других вещей... Странных... Впрочем, не важно.
Тени сгустились под многоярусными усыпанные снегом крышами Сейретей, разрушенных домов вдалеке было почти не различить, они напоминали скорее большие сугробы. Или песчаные холмы Уэко. Последние мальчишке нравились больше, их рисунок день ото дня менялся, в отличие от снежной пустоши они выглядели куда более живыми.

- Под нашими?! - иронично спросил пустой чуть приподняв бровь и улыбнувшись, - Хе! Какая патетическая щедрость, твоё владычество! С каких это пор своё ты называешь "наше"? Всех твоих иллюзий не хватит, что бы я поверил в глупость, подобную этой. Ничем своим ты никогда и ни с кем делиться не станешь, - не в твоём... стиле. Вцелом, мне этот промёрзший мир не нужен, иллюзия он или нет. Кроме того, что где-то здесь скрываются ответы на мои вопросы, глядя на него я ни о чём не думаю. Как только я найду способ получить то, что здесь мне кое от кого нужно, Шиконкай перестанет меня волновать вовсе.

Порыв ветра подхватил полы изодраной по краю накидки, бывшей ещё утром подстать нетронутому зимнему покрову всего вокруг белоснежной, теперь расцвеченой высохшими пятнами крови. Ступени винтовой лестницы закружилась вниз, пустой спустился обратно в коридор, последние им произнесённые слова эхом отразились от стен, по которым скользили кончики бледных пальцев с чёрными ногтями.
Пока его владычество изволило любоваться на осточертевший ему мир, он хотел убедиться, что его рыжеволосая копия по-прежнему заперт в одной из комнат близ башни. Как не вовремя он появился, появился непонятно как, и в этом следовало разобраться как можно скорее. Позволять Ичиго делать всё, что ему захочется сейчас опасно более, чем когда-либо прежде, ведь этим утром Широсаки от осуществления его сокровенного желания стало отделять всего лишь несколько шагов.
Ладонь скоьзнула вдоль сомкнутых створок, снимая заклинание и толкнула высокую дверь, скрипнув, та отворилась. Светлая косая трапеция света потянулась от порога вглубь комнаты, разрезанная посередине тенью фигуры Хичиго, его глаза быстро привыкли к полутьме, и юноша огляделся.

- Ичиго? - позвал негромкий голос с вновь появившимся от волнения, которое он пытался скрыть, металлическим оттенком.
Ему никто не ответил. Комната была пуста. Ни следа его реацу. Деться отсюда некуда, кроме как вернуться туда, где ему и место - во внутренний мир. Чтож, тем лучше, Хичиго развернулся и вышел в коридор, прикрыв за собою дверь.

0

9

Кьока Суйгетсу

Скука. По тонким граням ногтей перекатываются стеклянные шарики. Маленькие и большие. Скука. Она ловит их и подбрасывает в воздух, временами нарочно позволяя разбиться о твердые камни пола. Стекло так красиво, когда разбито. Прелесть разрушения. Скука. Ей всегда было скучно.

Ей нравилось вот так сидеть возле белых стен, прислонившись спиной к ним, скрытой от посторонних глаз. Наблюдать и играть в странную игру, пока глупые люди творят свои странные дела и играют в собственные странные игры. Те, кому ведома смерть, они всегда интересней тех, кто не может умереть. Духи мечей. Она иногда могла с ними говорить, но очень редко. Рожденные из глубин души, Боги и полубоги, демоны, духи, заключившие свои договоры и выбравшие себе хозяев, они всегда так различны и все так одинаково и похоже безнадежны. За влажным блеском глаз нельзя различить истинные чувства. То, что для смертный час, день, год – для нее незаметно и так же скучно, как и всегда.

Женщина задумчиво трет друг об друга подушечки пальцев, слушая скрежет когтей. В следующую секунда они с размаху проходятся по стене, оставляя ровные борозды. В ее воображении. Покров иллюзии разбивается с новым стеклянным шаром. Странные игры. Желание. Ее желание быть, существовать, хоть как-то влиять на окружающий мир. Она так устала от этого бесплотного подобия жизни, от этой бесконечной игры, от разговоров только с одним человеком. Который опять прошел мимо нее, погруженный только в свои мысли и занятый только собой. Ее человек, которому все равно. И на нее и на весь окружающий мир. Это всегда было так смешно. Он почти бессмертен, ему подвластно многое. Перед ним открыт целый мир, а он смотрит только в одну точку. Маленькую точку, под именем...

Стеклянные шары катятся по белым плитам забытые. На белых ладонях – плоское зеркало. Стелятся шелковые зеленые кисти тонкими нитями по плитам, обвивают лодыжки другого человека, такого же странного, как и она сама.
- Душа, попавшая в стекло, одна. Душа, заснувшая в стекле, другая, - темное зеркало холодно и пусто, в нем мелькают чужие мысли и кричит чужое сердце. Прекрасно кричит, неповторимым, беззвучным криком. Вряд ли, спящая в глубинах душа сама слышит, как сильно кричит ее сердце, погруженное во тьму, - Я была удивлена, мальчик. У тебя оказывается две души. Красивое зрелище, но даже все тепло и горечь твоего отражения не смогут наполнить это жадное стекло. Оно пусто, так же как и ты нынешний. Кто бы подумал, что пустота может родить что-то более стоящее, чем ничтожество, которое всегда приходит на место сгинувшему величию.
Рука погружается в ровную зеркальную гладь, вытягивая на свет нечто трепещущее живое. Когда ты не можешь прикоснуться к тому, что реально, начинаешь воплощать то, что иллюзорно. Зеркало прячется в темных складках ее одежды. Лицо демона заостряется, становясь похожим на старые иконы своей отстраненной правильностью черт.  А на белой ладони покачиваясь, покоится новый стеклянный шар.
- Пойдем со мной, мальчик с двойной душой. Мое зеркало не для тебя, потому как тебе и твоей половине нельзя встречаться, а в его зеркальных лабиринтах мало ли на кого можно натолкнутся, если бродить по-одиночке, даже если вас на самом деле двое. У тебя еще пока нет спутника, но у твоей судьбы красивые глаза. Мне понравились. Но, лучше бы у него была сладкая кровь. Тогда бы я приняла слова этого глупого мужчины к сведению и оставила тебя себе. Но, две души мне не нужны, - ногти-ножи режут опутавшие тело нити, выпуская на свободу. Ей надоели крики, ей надоело одиночество. Она устала от скуки, - Мгновения превращаются в застывшее стекло, но это ведь только метафора? Твои мгновения пойдут снова, как только я разобью этот шар. Пойдем со мной, мальчик. Я покажу тебе, куда приводят мечты.

Рука ложится на закрытую дверь камеры, из расслабленных пальцев второй падает ровный, стеклянный шар. Медленно, как в замедленной съемки сближаясь с полом, чтобы...
- Разбейся, - шепчут губы. Кареглазый мужчина, небрежно откидывая назад растрепавшиеся в драке волосы, поворачивается к подростку. По пустоте темного коридора гуляет стеклянный перезвон, но осколков не видно нигде, - Не пугайся. Это все была иллюзия, Хичиго. Ты в нее попал, когда бросился за Шихоуин Йороучи в Руконгайску пустыню. Кьока Суйгетсу привела ее в камеру, а мы сейчас в коридорах возле пятнадцатой башни. Птичка попала в клетку и больше не будет петь. Она больше не твоя проблема. Можешь идти за мной, если хочешь задать вопросы.

-----> Коридоры

0

10

" - Поэтому я считал, что нахожусь совсем в другой части Крепости, поэтому я думал, что он нашёл способ выбраться... Чёрт с ним, как бы там ни было, бесит совсем другое. Всего лишь увидив его, я засомневаться в себе. Слишком быстро. Или моя вера в его реальность, то же была частью твоей иллюзии, Соуске? Твой меч прекраснен, раз заставил меня поверить даже в такую чушь," - холлоу зло ухмыльнулся, -" Ты читаешь меня, словно раскрытую книгу, и я верил в то, что ты в ней прочёл, или это простое совпадение, твоя иллюзия лишь бессознательно питалась моим страхом? Действительно ли ты настолько прозорлив, что с самого начала знал причину, по которой я остался в Крепости? Я для чего-то тебе нужен, или... ты просто... Не уже ли всё дело только в том пророчестве... "

Неприятно осознавать себя чьей-то игрушкой, неприятно не владеть собою, неприятно подчиняться чужой воле, вдвойне неприятно понимать, что в этом подчинении нет выгоды для тебя самого. Всё это неимоверно бесит. Широсаки мог наплевать на многие понятия: честь, гордость, совесть, принципы морали, слёзы сожеления, искренность раскаяния, ценности общества или отдельно взятой личности лишь ради одного, - оправдывающей всё это цели.
- Она никогда не была моей проблемой, ты вновь меня недооцениваешь. Если ты, как заботливая мамаша, стараешься вытащить своё дитя из драки, в которую оно пустоголовое в очередной раз ввязалось, то от такой опеки меня тошнит. Я не нуждаюсь в твоей защите с такими слабаками как Октава или эта шинигами.

Как ни хотелось сейчас вотместку за вмешательство врезать по этой отвратительно доброй и невыносимо снисходительной улыбке, трезвый рассудок, ощущая её близость, запер глубого внутри бурю эмоций, терзавшую душу. Даже пальцы не сжались в кулаки. Не сейчас. Ещё слишком рано раскрывать карты.
" - Впрочем, если я просто твоя очередная забава, наслаждайся ею, так мне даже будет интереснее взглянуть, изменится ли выражение твоего лица, когда ты поймёшь кто..."

- Мне хотелось развеять скуку, ты мне только помешал. Не уже ли нам есть куда торопиться? Ты опасаешься, что чем дольше она пробудет в Крепости, тем станет более для нас опасна? Хм... Врядли. Она пробыла здесь слишком недолго, и если успела осмотреться, надеясь затеять пленнице побег, Унохану просто определят в другую камеру, их пустующих более чем достаточно. Атака шинигами на Крепость сейчас как и прежде равносильна сумасшествию, разве что, с помощью Йоруичи ты рассчитывал внушить им обратное, зачем тогда её запирать? Отпусти, Эспада будет тебе благодарна и устроит весёлый приём гостям.

Мальчик, почти неслышно ступая по плитам, смотрел себе под ноги,
" - Плевать мне, на что тебе сдалась эта девка, она что-то пообещала Сексте, и он привёл её за это сюда. Что может интересовать арранкара у шинигами, если этот арранкар Секста? Драка. С кем из шинигами Секста не закончил драку? Ичиго. Кто у шинигами знает об Ичиго больше всего? Урахара. Йоручи пообещала устроить им встречу? Это мне куда более интересно, чем твоя очередная попытка самоутвердиться и продемонстрировать насколько ты крут. Урахара... как раз вовремя. С другой стороны, всё складывается слишком уж гладко... Почти все вернулись из Руконгай ни с чем, кроме Сексты, но ради Айзена он свою задницу рвать не станет, он притащил шинигами для себя, а не для него, и Примеро... Странно, что он не дрыхнет в своей кровати по возвращении, а торчит в Тронном зале, странный оттенок у его реацу... Определённо ему есть что сказать, иначе хоть из пушки пали, Старк будет спать."
- Уроки кен-до Тоусена и реальный поединок разнятся в степени удовольствия. Она при всей её ловкости слабее меня, и ты это знаешь. Ты испортил мне настроение за сегодня уже во второй раз. Ты что, совсем не умеешь любоваться чужим сражением не вмешиваясь? - Хичиго удивился совершенно искрене, хотя когда-то давно ему самому многих усилий стоило не встревать, а учиться, глядя на битвы с стороны, но об этом о напоминать себе не посчитал нужным, будто того и не было вовсе, - Словно танцем, в котором сталкиваются, сплетаются потоки двух жизней очарованные друг другом, безумно друг друга ревнуя к тем, с кем прежде вступали в схватки, страстно друг друга желая... желая превзойти, одержать верх, подчинить, уничтожить. Хотя, пожалуй тот, кто владеет магическим мечом, врядли когда-либо мог познать радость от движения близко к грани возможностей собственного тела в поединке, где многое решает подчас не только уровень реацу, но и сила, ловкость, скорость, выносливость.

Эхо шагов в пустынном пространстве меж высоких стен уносилось к потолку, они направлялись в сторну Коридоров ведущих к Тронному залу. Как всё пойдёт дальше здесь, холлоу было не интересно, в своих мыслях он был в заснеженной пустоши по ту сторону стен Крепости.
" - В Руконгае появился Джируга с каким-то странным типом, эта реацу мне знакома... Он дрался однажды со мною... Вайзард. Воистину велика сила Уэко Мундо возвращать к жизни тех, чья воля сильна... "
- Вопросы? Есть у меня парочка... Впрочем, полагаю, ты тоже хочешь их задать... Старку.

---> Коридоры

0


Вы здесь » Bleach: Disappearing in the Darkness » Крепость Айзена » Коридоры близ тюремных комнат