Bleach: Disappearing in the Darkness

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Disappearing in the Darkness » Крепость Айзена » Тюремная камера


Тюремная камера

Сообщений 31 страница 36 из 36

31

Насколько он мог судить по реяцу еще в момент своего прихода в камеру, тяжелейшая рана на животе пленницы была стянута наскоро, закрыта, скорее всего, только для того, чтобы она могла жить и функционировать дальше, пока от нее есть хоть капля пользы. И, если брать в расчет удивительно теплые волны демонической магии, которой никто, кроме как шинигами, не владел, то понять, кто сделал такой великодушный подарок кошачьей принцессе, не составляло труда. Этим занимался не кто иной, как сам Айзен-сама, известный мастер своего дела. Для арранкар кидо было чем-то недосягаемым, хотя некоторые наивно полагали, что это подобие Серо. Но между этими двумя явлениями не было ничего общего. Разнообразие магии шинигами, которые изучали ее целенаправленно, не могло тягаться с сгустком энергии, активно использующимся арранкарами с самого своего «рождения». Ей можно и атаковать, и блокировать удары, и исцелять… Возможно, многих техник Кватро не знал. Не часто против него использовали кидо, либо противники были слишком слабы, либо просто не умели – к примеру, тот же Куросаки. Но он видел собственными глазами, что знание сильнейших уровней кидо - сила. Сила ужасающая, заставляющая уважительно склонить голову и принять все, как есть.

Владыка никогда не использовал целебные заклинания на своих подопечных. Видимо, считал спасение разного рода мусора недостойным для себя занятием. Улькиорра догадывался, что и Эспада для Айзена – не более, чем разумное пушечное мясо, и он, не раздумывая, будет жертвовать десяткой сильнейших, даже не думая о том, что их можно спасти. Это было правильно, но все же… Что-то настойчиво кололо Шиффера в несуществующее сердце. Не в укор Айзену, а как напоминание, что можно стать еще сильнее. Можно ли? Всему есть предел.

- Айзен-сама будет безмерно счастлив, если ты не будешь тратить его время на свои глупости и все расскажешь. И не растеряешь до его прихода все эти «ценные» сведения. – столь небрежное обращение с именем хозяина Крепости можно было объяснить, но Йоруичи все же заставила Шиффера вновь перевести резкий взгляд на ее персону. Не имело значения, кто и как произносит это имя, ведь сути оно не меняло. Короткая пауза наглядно показала, что принцесса не слишком уверена в своих же словах. – Не хотелось бы, чтобы его заботы о тебе ушли в никуда. Поэтому если в твоей голове что-то и осталось, то приложи все усилия, чтобы не растерять последнее.
Глава клана Шихоуин решила, что продолжать возиться с хакама и дальше показывать свою слабость ей не к лицу. Что ж, Кватро было все равно, опекать пленницу по-королевски ему не приказывали. А на умирающую она совсем не была похожа, напротив, довольно удобно устроилась на диване и теперь гипнотизировала его большими золотистыми глазами. Смотреть на него она могла, сколько ее душе было угодно, а пустая комната очень этому способствовала.
- Что?
Но все-таки, Улькиорру она тоже успела рассмотреть вдоль и поперек, поэтому этот пристальный взгляд мог нести какую-то смысловую нагрузку. Отметив про себя, что в его внешнем виде ничего не изменилось, он недоуменно обернулся на дверь – там тоже никаких перемен.

0

32

Конечно же, Йоруичи слышала каждое слово Четвертого – ни боль, ни усталость не заставят ее потерять бдительность и упустить что-либо ценное, но несмотря на это, кошачья принцесса продемонстрировала только скуку и безразличие – сладко зевнула, даже не прикрывая рот ладонью.
" - Аха, свои тайны и ценные сведения не растеряй," - в голове тут же возник язвительный комментарий, но озвучивать его шинигами не стала – ничего кроме очередного, холодного взгляда она бы не добилась, а бесконечный лед в зеленых глазах уже надоел. Хотелось быстрее заглянуть в глаза того, кто что-то знает о ее прошлом и готов этими знаниями поделиться, но, видимо, это могло случиться еще очень не скоро, поэтому приходилось довольствоваться тем, кто сейчас находился рядом, в этой комнате. " – Мммда… пользы от тебя никакой," - взгляд продолжал быстро и без малейшего смущения скользить по Эспаде, " - может хоть для веселья сгодишься?"

Под пристальным и слегка насмешливым взглядом янтарных глаз, Улькиорра начал оглядываться, подозревая что-то неладное – видимо, не ожидал, что пленница будет так внимательно рассматривать его самого или что-то за его спиной.
- Нет-нет! Ты не туда смотришь! – оживилась Йоруичи, когда Шиффер обернулся и посмотрел на дверь. – С другой стороны – за правым плечом… Что это? - изображая неподдельное удивление, Шихоуин-химе уставилась в пустоту так, как если бы там было что-то удивительное и невероятное. – Улькиорра, кажется это твоя душа вылезла наружу и теперь трясется от страха, - тон Йоруичи был совершенно серьезный и даже немного тревожный, хотя давалось ей это с огромным трудом. Еще какое-то время, в воцарившейся тишине, она таращилась на плечо Кватро, но долго вытерпеть подобное не могла. Губы Шихоуин-химе чуть дрогнули, а затем медленно начали расплываться в улыбке – она все еще пыталась сдержать смех, но хватило ее лишь на пару секунд. Не в силах больше себя сдерживаться, Йоруичи громко расхохоталась. От заливистого смеха вновь заболела потревоженная рана, но сил остановиться не было – обхватив руками живот, она продолжала хохотать. Унять смех никак не получалось – на это требовалось не мало сил потому, что каждый раз как Йоруичи поднимала глаза и бросала взгляд на Кватро, приступ смеха начинался вновь.

0

33

Эспада недоуменно приподнял брови: он не успевал за переменами в настроении Йоруичи. Тому, кто не расположен к игре чувств и эмоций, довольно проблематично понять других игроков и уследить за этими капризными перепадами. А у пленной принцессы эти перепады были настолько резкими и частыми, что Улькиорра терялся в водопаде, который, возможно, был не столько умышленным, сколько естественным. Как только ей надоедало что-то одно, она тут же с необъяснимой радостью переключалась на другое, даже если два смежных явления никак не были связаны между собой. Он заметил, что она не только не волнуется, но и позволяет себе некоторые вольности, совершенно игнорируя его присутствие. Но потом она неожиданно оживилась и начала… смеяться. Шиффер, начисто лишенный чувства юмора, шутки не оценил и, глядя на веселящуюся химе, раздраженно повел плечом, не зная, хорошо или плохо то, что теперь его воспринимают исключительно как клоуна.

«Какая легкомысленность, пфф… Она меня ни в грош не ставит, и это при ее-то положении. Если она так же себя будет вести с Айзеном-сама, то мне придется это пресечь. Не позволю в его присутствии вытворять подобное».
И пусть он прекрасно осознавал, что Владыка легко обойдется без его помощи, как верный сторонний Айзена, он просто не мог такого допустить. В этом между Шиффером и Тоусеном было что-то общее – преданность не позволяла оставаться в стороне при виде того, как на Ками поднимают руку или даже просто ведут себя неподобающе. Какое-то внутреннее чутье запрещало оставаться спокойным и разом приводило все мышцы в движение.

Рука сорвалась с места, и тонкие пальцы сомкнулись на черном кончике белого воротника, но дальше дело не пошло: ожидаемого поступка не последовало, и рука зависла в воздухе, ровно под подбородком, словно ее хозяин задумался глубоко и надолго. На самом деле, он просто хотел слегка расстегнуть воротник, что всегда означало только одно: Улькиорра настроен очень серьезно и, если понадобится, будет действовать, но почти сразу же передумал. Так и оставив воротник нетронутым, Шиффер провел кончиками пальцев по застежке косодэ.
- У арранкаров нет души.
Из-за громкого смеха Йоруичи могла и не услышать его слова, но разве это должно было заботить Кватро?

0

34

Смеяться было тяжело – то и дело из горла вырывались хрипы, перемешанные с порывистыми вдохами, попытками набрать в легкие побольше воздуха. От смеха Йоруичи завалилась на бок и теперь лежала на диване, согнув ноги и обхватив руками живот. Тело все еще сотрясали мелкие судороги. Реакция Улькиорры позабавила, но приятнее всего было странное чувство, засевшее глубоко внутри. Собственный поступок казался таким естественным, как если бы нынешняя пленница всю свою жизнь подшучивала над кем-то, получала от этого искреннее удовольствие, и, самое главное, могла делать это совершенно безнаказанно.

Спустя какое-то время Йоруичи все же удалось совладать с собой. Смех прекратился, и в тишине, вновь завладевшей комнатой, было слышно ее тяжелое дыхание.
" - Не помню, когда я последний раз так смеялась," - волосы спадали на лицо, частично скрывая янтарные глаза, в которых вместо недавнего веселья появилась печаль. " – Но почему-то это чувство мне кажется таким знакомым и таким естественным. Так странно чувствовать прошлое, но не помнить его. Это как идти с закрытыми глазами – можно представить, что происходит вокруг, доверившись слуху и осязанию, но не иметь возможности увидеть это в живую."
Йоруичи убрала с глаз прядь волос и заправила ее за ухо. От веселья не осталось и следа – грустные мысли поглотили недавнюю радость. Она вновь посмотрела на Кватро, пытаясь представить, каких воспоминаний о нем была лишена, но продолжительный осмотр каждой черточки его лица и всех деталей его внешности так и не пробудил в памяти ни одного воспоминания. Глядя на Эспаду, Шихоуин-химе могла только сказать, что она не чувствовала страха.

" - Такое ощущение, что я могу чувствовать уровень его силы. Но как? На нем словно какой-то отпечаток," - напряженно сжав губы, Йоруичи стала осматривать помещение. До этого момента она уделяла внимание только тому, что могли увидеть глаза – белые стены и пол; простой диван; куски черной ткани, разбросанные по комнате и лужа крови, но сейчас она скорее пыталась почувствовать то, что было в комнате кроме внешних элементов. " – Здесь ведь был еще кто-то. С совершенно другим отпечатком, не таким как у Улькиорры," - взгляд упал на лужу крови. Сейчас Йоруичи уверенно могла сказать, что это ее кровь, как и то, что рядом с этой лужей чувствовалось недавнее присутствие кого-то неизвестного. Его след, точно запах, тянулся к ней, поэтому Йоруичи перевела взгляд на белую ткань косодэ, под которой скрывалась ее рана. " – Да быть такого не может! Как я раньше этого не чувствовала?" – на своем теле Шихоуин чувствовала как минимум два незнакомых следа: тот, что тянулся от лужицы и крови, и еще один совершенно неизвестный и отсутствовавший в комнате. " – Только я могу почувствовать или Улькиорра тоже может? Он же…" - только сейчас Йоруичи обратила внимание на слова Кватро, " -… арранкар?"
Кто такие арранкары, капитан разведки сейчас не знала, как и не знала того, что она шинигами, но зато точно могла сказать, что она не такая как Кватро Эспада. Это пугало. Знать что-то и не понимать откуда взялись эти знания было невыносимо. Голова словно раскалывалась от беспорядочно метавшихся мыслей, заставляя чувствовать себя совершенно обессиленной.

- Не знаю, кто такие арранкары, но душа должна быть у всех, - без тени сомнения заявила шинигами. – Просто некоторым приятно думать, что у них ее нет. Не будем же разрушать их заблуждения, - на лице вновь появилась язвительная полуулыбка. – А вот у меня кроме души есть еще и желудок, который периодически заявляет о своем существовании, - для того чтобы разобраться во всем нужны были силы и Йоруичи подсознательно чувствовала, что для восстановления сил ей нужны еда и сон. – Пленницу ведь полагается кормить, не так ли?

0

35

Все-таки, она хоть и вела себя чересчур развязно, каждая выходка возвращалась к ней, описав лихой круг по камере. И пусть они не причиняли боли и мучений, ослаблять пленницу получалось вполне удачно, чего сама Йоруичи либо не замечала, либо предпочитала не замечать. Так было проще. Даже без памяти она продолжала обращать окружающий мир и ситуации в забавное происшествие, которое рано или поздно завяжется в узел под ее чутким руководством. Возможно, над тем, как это сделать, она задумывалась, но вот о последствиях для себя – навряд ли. Но главе клана Шихоуин несказанно повезло – на данный момент она была и оставалась лакомым кусочком для Владыки, ведь не зря же он так тепло ее поприветствовал в своем Царстве полубездействия-полудремы…

И снова резкая перемена в настроении – она была настолько контрастным существом, настолько живым, что Кватро на секунду задумался – а шинигами ли это вообще? В его представлении идеалом богов Смерти был Айзен, но второго такого миры не выдержали и треснули по швам при столкновении двух стратегических линий спокойности и удачливости. Поэтому остальные казались лишь пешками главнокомандующего, не смеющих идти против некоторых законов – точно такой же порядок, как и у арранкаров.
«Между нами нет никакого сходства,» - в который раз мысленно возразил себе Улькиорра. – «Абсолютная пропасть, не подлежащая преодолению. Они - наши враги, и их надобно уничтожить. Ни тени сожаления ни с той, ни с другой стороны. Здесь не может быть и речи о компромиссе, слишком многое поставлено на карту».
Не было секретом, что Айзен создавал Эспаду на манер и подобие того, к чему привык, когда служил «на благо» Серейтея и Мира Живых. Отчасти, это было предсказуемо, отчасти – правильно. Так легче управлять и понимать. Хотя, порой казалось, что о понимании речи не идет совсем.

Грусть, промелькнувшая в янтарных глазах Йоруичи, снова напомнила о той бездне смирения и отчаяния, которую Шиффер видел в больших серых глазах другой принцессы. Но эти два состояния имели совершенно разную природу, хотя результат был примерно схож. Когда-то давно каждый арранкар, даже обычный слабый пустой переживал целую палитру самых негативных эмоций, до того как стать тем, кем является и поныне. Это накладывает неизгладимый отпечаток на характер и саму сущность, но у каждого по-своему.
«Пфф… Не самая доброжелательная особа заинтересовала Айзена-саму. Она знает себе цену, а иногда и переоценивает себя. Но не свои возможности, что делает ей честь».
Приказа морить пленницу голодом не поступало, поэтому арранкар коротко кивнул, полуразвернувшись к двери.
- Я принесу тебе поесть.
«…Чтобы ты могла продолжать чувствовать, что еще существуешь».
Бесшумно отворив дверь, он вышел, ощущая спиной пронзительный взгляд заметно уставшей после непродолжительного общения химе.

Off: полагаю, на этом стоит логически завершить этот акт?

0

36

" -  И опять он никак не прокомментировал мои слова," - на лице принцессы появилась спокойная улыбка. Кватро удивлял ее своим постоянством, но с потерей памяти Йоруичи все же не забыла поговорку про тихий омут, поэтому расслабляться и думать, что Шиффер всего лишь предсказуемая и эмоционально ограниченная кукла, было бы крайне неосмотрительно. " – Он ничего не говорит, но если присмотреться, в его глазах всегда мелькает интерес, как у пытливого ребенка, изучающего окружающий мир. Разве для него я – это незнакомый мир?"

Сейчас для самой Йоруичи этот мир, и Улькиорра Шифер в том числе, были действительно незнакомы. Она стремилась столько всего узнать и понять (или вспомнить), что скучать не было времени. Однако, на все это требовалось немало сил. Те силы, что удалось накопить непродолжительным сном, в основном уходили на регенерацию и заживление раны. Немало сил отняло и общение с Кватро, поэтому, чтобы продолжить эту заманчивую игру «разговори немого», требовалось восстановить потраченную энергию. С присущей ей наглостью и, несомненно, с не менее наглой улыбкой, как и прежде, еще до потери памяти, Шихоуин-химе заявила Улькиорре о своем желании поесть. По счастью, Эспада рассудил здраво и противиться не стал. К тому же, как и в Лас Ночесе, в нынешнем доме Айзена к пленникам относились хорошо… до определенного момента, конечно. Для Йоруичи этот момент немилости еще не наступил.

- Только побольше! – крикнула она вдогонку уходившему Кватро, и тут же осеклась. " – Ксо! Не нужно было этого говорить… А ну и ладно! Было б перед кем показывать хорошие манеры," - с этими мыслями шинигами улеглась на спину и принялась ждать возвращения Улькиорры, буравя теплым янтарным взглядом белоснежный потолок комнаты. " – Интересно, он скоро вернется? А то есть уж очень хочется."

Отсутствие собеседника нагоняло тоску. В белой, пустой комнате было совершенно нечего рассматривать – все самое интересное и так было осмотрено бесчисленное множество раз, а заняться чем-нибудь, хотя бы начать мерить помещение шагами, было невозможно из-за стесненности в движениях – рана все еще давала о себе знать. Рассматривая белоснежный потолок, Йоруичи уже мысленно представляла, что бы она хотела сейчас съесть. Первое, что пришло на ум, это жареная рыба и рис. Шинигами не знала, является ли эта еда ее любимой, но одно знала наверняка – сейчас она была самая желанная… как если бы это был кусочек из прошлого. Тишина и скучный «пейзаж» мало того, что нагоняли скуку, так еще и клонили в сон, поэтому уже в скором времени скудная обстановка камеры сменилась путаными сновидениями.

-----»»Покои Йоруичи-----»»Прошло 3 дня-----»»

Офф: Как пожелаешь...

0


Вы здесь » Bleach: Disappearing in the Darkness » Крепость Айзена » Тюремная камера