Bleach: Disappearing in the Darkness

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Disappearing in the Darkness » Город не видящих Солнца » Дом Хитсугайи. Западное крыло ген-штаба оппозиции


Дом Хитсугайи. Западное крыло ген-штаба оппозиции

Сообщений 31 страница 60 из 63

31

>>>>> Сообщение для Тоширо Хитсугайи

Хитсугайя-сотайчо, сообщаю, что в системе южных туннелей, мной был обнаружен ранее неизвестный, побочный проход. В результате осмотра, я нашла тело шинигами… Хинамори Момо. Оно не было духовно погребено и поэтому…
Сотайчо, отправляю Вам карту с указанием моего местонахождения и жду ваших распоряжений.
Это информацию я сообщила только Вам, … сотайчо.

Лейтенант дозорного отряда Кучики Рукия.

0

32

Поглощенный своими мыслями, Хитсугайя не заметил улыбки на лице девушки и быстрого движения в свою сторону, поэтому ощущение тепла от хрупкого тельца, прижавшегося к нему, застало капитана врасплох. Он снова задержал дыхание, чтобы не поддаться секундному порыву обмякнуть в чужих теплых руках, словно выпустивший воздух шарик. Давно его никто не обнимал с целью успокоить: слишком тревожное ощущение, от которого чувствуешь себя более зависимым, чем есть на самом деле. А со-тайчо ни от кого зависеть права не имеет. Этим слишком легко воспользоваться.
Внимательно выслушав девушку, сохраняя при этом достаточно хмурое выражение лица, но тем не менее не отстраняясь, Тоширо только кивнул в знак того, что ее слова слышал. Смысл же их доходил будто сквозь дымовую завесу.
Когда за разведчицей закрылись сёдзи, главнокомандующий позволил своим губам искривиться в горькой усмешке.
Друзья - слишком большая роскошь для моей ответственности.
В любом случае, сейчас было не самое подходящее время думать о таких вещах.
В комнату влетела очередная бабочка. Юноша моргнул, подивившись объему корреспонденции за еще даже не кончившееся утро. Однако прослушав сообщение, Хитсугайя почувствовал себя не в силах даже шевельнуть пальцем, чтобы отпустить насекомое, не говоря уже об ответном сообщении. Он снова застыл на месте, подобно ледяным скульптурам, которые так любил. Мальчик издал что-то среднее между всхлипом и стоном и, не давая себе времени на дрожащих ногах опуститься на пол, сорвался с места в шунпо, едва не снеся половину дверей в Ген-штабе и чуть не сшибив с ног попавшуюся по пути Ашито.
С бабочкой Рукия прислала карту места, где находилась.

---> Южная система тоннелей

+1

33

Комамура Санджин, Ичимару Гин, Куроро Тайра
------> Зал для совещаний

Куроро подпирал стену в коридоре у зала собрания. Так ж ка ки всего-то несколько часво назад... А по ощущению словно сутки прошли... Шинигами волновался, сильно. Внутри все трепетало.
Вот двери открылись и вышли некоторые... Куроро собрался было опуститсья на колено перед капитаном и Со-тайчо, но его подозвали, дабы он и дальше конвоировал придателя.

Куроро шел на пол шага позади своего капитана и прекрасно слышал все. Капитан обратился к нему, и вопрос был странный, неожиданный.
Почему? Какой странный вопрос... Шинигами пришлось опустить голову и накрепко задуматься. При этом ладонь привычно поглаживала рукоять верного занпакто... Ледяной меч. Родная Юки... Часть и отражение души. Спутница, подруга... Защитница.

-Почему? Капитан... Эта старуха не может нравится. Она ужасный человек... Стервозна, агрессивна. Ей плевать на чувства... Конечно, она мне не нравится, совсем не нравится... Простите... так не говорят о старших офицерах...  - Если бы мог, Куроро бы поклонился. Но при исполнении, это не обязательно.

Шинигами замолчал, смотря перед собой. Нет, лис не рычал на него. Не отчитывал. Спокойный вопрос.
-Прости... отец... - Куроро понял, что сказал это вслух и поспешно прикусил губу... Идиот... идиот.. что он обо мне подумает...

0

34

Ичимару едва сдержал желание присвиснуть, когда увидел, какими силами его собирались в очередной раз конвоировать. Обычное "ярэ-ярэ" не передавало всей палитры чувств. Можно было бы, конечно, подумать, что виной неожиданной скудности его охраны было нежданно проснувшееся доверие к его персоне, но Гин смекнул, что дело в простой нехватке бойцов.
Нового своего попутчика Ичимару уже встречал, когда вместе с Нанао шел на собрание. Теперь на постном лице офицера сияло настоящее восхищение. Справедливо полагая, что сам ничего подобного вызывать не может, Гин метнул взгляд на Комамуру, в пасть которому участливо и преданно заглядывал Тайра. "Только этого мне не хватало", - скис Ичимару, не увидев на лохматой физиономии ничего вдохновляющего. Мало того, что капитан не собирался сбавлять сияние своего подчиненого, которое так резало чувствительные глаза альбиноса, хуже того - вместо типичного, тихого конвоя, предполагающего молчание как со стороны конвоируемого, так и со стороны конвоирующих, Комамура решил завести душевный разговор. "Если он хотел поставить парня в неудобное положение, то нашел самое лучшее место и время". Ичимару, которого подобный разговор не касался ни одной своей гранью, терпеть его при себе не собирался.

- Да вы не стесняйтесь! Обсуждение внутриотрядных отношений столь важно, что не стоит их откладывать только потому, что занимаетесь конвоем, - фальшиво пропел Ичимару, скривившись, как ему казалось, в вежливой улыбке. - В любой другой раз я бы по этому поводу мог бы над вами поиздеваться, но для того, чтобы понимать мои шутки нужно обладать хотя бы зачатками интеллекта, так что утруждаться я не буду.

Спрятав тонкие белые кисти в восстановленных Иноуэ рукавах, лис сделал очередной широкий шаг, увеличивая расстояние между собой и ещё более высокой фигурой капитана. Ичимару никогда не считал этого лохматого субъекта ни умным, ни сильным, но допускал, что раздавить массой, то есть авторитетом он мог. Особенно с его привычкой так высоко задирать голову. "Того гляди потолок снесет".
- Все-таки занятные у вас здесь постройки, фактически интимные, - начал Ичимару издалека с видимым довольством щурясь от встречающихся ламп. В коридорах, фактически не отличающихся друг от друга, Гин пока не ориентировался, но автоматически  подмечал направление. Скучные стены и светильники его мало интересовали, а единственное занятное явление, которое альбинос подметил ещё раньше, с большим удовольствием проследить возможности не было, так как далеко идти им не пришлось. Впрочем, Гин поэтому поводу унывать не стал. - В Сейрейтее уединиться целая проблема, не успеешь найти с кем, так об этом уже все знают, а здесь зайдешь за поворот и никто уже не скажет, где ты и чем занимаешься. Если вам так хочется, - Гин, откровенно забавляясь, сделал ударение на последнем слове, - я могу подождать, пока вы за ближайшим поворотом удовлетворите потребности этого юноши в любви. Его взгляды более чем красноречивы, а фантазии просто запредельны.

+1

35

Комамура тяжко вздохнул. А на что он надеялся? Молчащий Ичимару... такое, наверное, бывало только на совете капитанов! Слова предателя, колючие, едкие, напоминали капитану о слышанной когда-то в детстве сказки про принцессу, изо рта которой при каждом слове падали слизняки и жабы. Только вот Гин на принцессу совсем не походил.
Такая злоба даже удивила Сайджина. Он уже сто раз попенял себе за то, что действительно начал воспитательную беседу невовремя, но простодушно не мог понять - что же так разозлило этого тощего, бледного пленника.
"Много чего произошло, все мы изменились... кто-то стал серьёзнее, кто-то повзрослел... но эти изменения души естественны... только злые дела меняют человека, разрушая его. За такие слова я мог бы убить тебя тут же, Ичимару, и никто не пожалел бы о тебе, но разве это дело - убивать безоружного, одинокого, всеми покинутого и павшего так низко - предавшего обоих господ? Загнанный в угол, лишённый способности защититься, ты пускаешь в ход последнее, что у тебя осталось... Только не того человека ты выбрал".
- Собака лает - ветер носит, - облизнувшись, вполне дружелюбно и спокойно отозвался Комамура. - Такие, как ты, всю жизнь пытались меня задеть, кто словом, кто делом... Так что, я стал толстокож и к таким словам нечувствителен.  А про то, что ты называешь интимными разговорами, не вредно бы сказать громко и вслух. Тайре полезно послушать, да и тебе  не мешало бы освежить память.
Говорить такие вещи Сайджин  не привык - морализаторство его стезёй не было, да и воспитывать офицеров ему раньше не приходилось, они как-то справлялись с этой задачей сами... но всё когда-нибудь бывает в первый раз.
- Готэй 13 всегда останется Готэем, даже сейчас, когда отрядов много меньше. И всегда будут действовать на нас его законы и порядки. И главный закон - дисциплина. Кто бы зачем сюда не пришёл - он подчиняется этому закону. Даже капитан Зараки. Тайра, твой лейтенант стоит выше тебя, и что бы он тебе ни приказал, каким бы безумным ни был приказ - ты обязан его выполнить и личные чувства здесь не при чём. Уважать и повиноваться - вот твоя обязанность. И тебя, Ичимару, это тоже касается. Ты попал сюда, как преступник, и место твоё - место преступника. То, что позволено капитану, не позволено бесправному заключённому. Может то, что я скажу, для тебя пустой звук, но если офицер, которого ты оскорбил, потребует от тебя извинений, ты должен будешь извиниться.
Речь была под стать какому-нибудь Кучики, но Сайджин был убеждён, что главное - смысл - он передал верно. Извинений от Ичимару он, конечно, не ждал, да и выгораживать Тайру не собирался - каждый мужчина должен уметь постоять за себя, особенно шинигами.
"Потребует ли он извинений? Тайра человек упрямый, своевольный, но потребовать чего-либо от Ичимару не каждый сможет..." - лис дёрнул ухом. - "Упрямый-то упрямый, но, скорее, как ребёнок... Надо же, отцом меня зовёт... И хоть бы спросил, нравится ли мне это или нет... Эх, нынешние дети... никакой субординации. Но говорить об этом при Ичимару - ещё больше смущать паренька". 

+3

36

Внутри шинигами шла борьба с собой. Ему было жутко стыдно, что он так при старом лисе выдал... Ему хотелось ругать себя на чем свет стоит. Конечно, Тайчо своего он искренее уважал, и робко надеялся, что тот не слишком сильно будет ругать за такое обращение, или вобще сочтет его случайным. Хуже было то, что это услышал Ичимару... А он услышал, о чем сейчас прекрасно и доказывал.

Каждое слово Гина тысячей клинков вонзались в тело шинигами, пробивали легкие, разбивали органы в клочья... Не буквально, но чувства были похожие. Иногда слова ранят гораздо больнее удара. Да лучше бы юношу ударили в буквальном смысле, а не в переносном. Больно... Действительно больно. Тайра побледнел как меловая стена. Оскорбление, страшное... да, он любил когда-то мужчину, но его больше нет... К своему капитану никакого физического влечения он не испытывал. Только высочайшее уважение.

Конечно, рефлекторно шинигами схватился за эфес верного оружия. Ему хотелось тут ж уничтожить того, кто причинил своими словами такую страшную и мучительную боль.
Но тут голос подал капитан, много раньше, чем юноша успел выхватить оружие. И Куроро показалась,ч то мягкая лапа легла поверх  его руки, словно останавливая атаку. Он тпк и замер, слушая мягкий голос лиса.
Кровь прилила к лицу... Тайра опустил голову, что бы Гину не удалось увидеть хотя бы этих чувств. Потом он обязательно скажет слова извинения капитану, но не тут, не перед лицом придателя. Он не доставит Гину такое удовольствие. Слушать запинающиеся извинения.
Но внутри себя... Куроро чувствовал себя снова мелким напроказничавшим мальчишкой.
Прости.. отец... в который раз за сегодня я прошу у тебя прощения. Прости.. пожалуйста...

Лис замолчал.. Тайра услышал его последние слова и понял их верно. Краска немного сошла, так что в полутьме теперь было и не заметить, что шинигами испытывал чувство вины. А еще внутри клекотал гнев.
-Да! - голос звучал пожалуй слишком резко.  - Я хочу, что бы заключенный Ичимару Гин извинился...   - Редкая возможность отомстить тому, кто только что тебя обидел! Отомстить безопасно, так, как не прокатило с вспыльчевой лейтенантшей. Поэтому слово "Заключенный" своим тоном он выделил особо, сделав на нем явное ударение. Но... Извиняться надо не перед ним, поскольку по сути сильнее обидели капитана. Тайра был убежден,ч то и на сердце лиса появился неприятный осадок, вот только вида он не подает!

0

37

- Насчет лая вам виднее, - Гин пожал плечами. Если его и разочаровало отсутствие должной реакции на его слова, на лице альбиноса это никак не отразилось. - Вы абсолютно правы, - с явно преувеличенным согласием объявил Ичимару. - Издеваться над вами неспортивно - этим занимались все, кому не лень, да так успешно, что загнали в свое время в ведро. Даже забавно, что вылезли вы из него после нашего предательства. Неужто слепого друга своего стеснялись? Зря. Тоусена внешность никак не смутит, он падок на духовное содержание, - снизив тон, будто бы по секрету оповестил Ичимару.
Нотации Гин не любил, особенно от тех, кто для него авторитетом не является, а в ситуации ничего не смыслит. Ичимару еле сдерживал желание заткнуть капитана. "Куда ты лезешь?!" - недоумевал Гин, расползаясь в улыбке. "Голова чугуная, а все туда же. В учителя подался, воспитывает. Извиниться я должен...ну надо же. А больше я ничего не должен?"
- Мы, спасибо Айзену, не в Готее-13, да и на службе, как вы правильно заметили, я не состою, поэтому никому ничего не обязан. В одном ты не прав, Комамура. Я попал сюда ни как преступник, а пришел как гость. Иначе бы ваш дражайший сотайчо стоял бы в очереди на перерождение и слушать бы вам было некого, а меня бы и след простыл. Охраны рядом с сотайчо на момент нашей встречи не наблюдалось.

Тайра нахохлился как боевой петушок, набрал в грудь побольше воздуха, схватился за рукоять занпакто, но слова лохматого капитана юношу вовремя охладили, так бы и бросился на предателя, а что из этого могло выйти хорошего? Если Комамура его остановил, то обошлось бы без жертв, но с лишним позором. Если бы не остановил... То вполне возможно, что на одного попутчика у Ичимару стало меньше. Терпимость к глупостям Гин подрастерял за время пребывания в подземном царстве. Надоел и бред, и поддакивания. Все как один делили шкуру неубитого медведя. Гордые, самоуверенные, сильные... Как же легко быть такими, прячась за стенами не пропускающими реяцу, но для Ичимару все они по-прежнему оставались просто проигравшими.
- А ты наивный, - как бы между делом, снисходительно заметил альбинос. "Как нехорошо, тайчо столько тебе умного сказал, а ты только глупость и услышал" , - заключенного Ичимару Гина у вас не было и нет, - не поленился повторить экс-капитан, - да и не даст тебе ничего моё извинение. Я сказал, что думал, а если в чем и ошибся, так это в объекте притязаний.  Мне очень жаль, - не скрывая сарказма оскалился альбинос, - если я ошибся.

+1

38

Что может быть страннее - конвой препирается с конвоируемым, но если конвоируемый - Ичимару Гин, то подобное просто неизбежно. Конечно, лучше всего в такой ситуации с достоинством промолчать, но ведь Ичимару чужое молчание не остановит, да и гордый офицер вряд ли поддержит капитана.
Тайра... Комамуре стало даже немного обидно за него. Куда благороднее было бы простить Гина, но мальчик пошёл на поводу у обиды, поставив себя в не самое лучшее положение.
"Великодушие - куда большая сила, чем гордость... Утопающему протягивают руку с раскрытой ладонью, даже если он утопает в море своих ошибок. Кулаки предназначены для сражений... Ох, Тайра-Тайра..."
Запас житейских мудростей, которыми Сайджин хотел бы поделиться со своим офицером увеличился ещё на одну мудрость.
"Я бы не медля убил Ичимару, сойдись мы в бою, но в простом разговоре с ним, главное - спокойствие".
Сайджин от природы был довольно порывист в своих решениях, особенно там, где начинало говорить оружие, да и витиеватые разговоры-ловушки не были его стезёй, но рядом с таким подлецом и острым на язык негодяем, как Ичимару,  поневоле приходилось сохранять достоинство.
- Мой шлем не для защиты от насмешек - кто хотел бы посмеяться, посмеялся бы и над шлемом - я просто не хотел смущать людей... - начал было он, но осекся. Предатель применил запрещённый приём.
"Тосен... Как этот человек угадывает, сколько горечи мне приносит одно только воспоминание?"
Это было удивительно даже для него самого, но Сайджин в глубине души хотел вернуть старого друга. Хотел притащить его за шкирку в Сейретей, переубедить, уговорить, чтобы  Тосен снова стал капитаном и всё вернулось на круги своя... Но знал, что это бесполезно. Никто больше не поверит предателю, да и сам предатель слишком верит в своего бога, чтобы помнить о каких-то бесполезных, ненужных, брошенных в Сейретее старых друзьях... Уши капитана невольно опустились.
"Если бы ты был на месте Ичимару, Тосен! Сейчас мы вели бы с тобой совсем другой разговор".
- Ты заключённый до того, как сотайчо скажет обратное. Ты не похож на парламентёра, Ичимару, скорее, на беглеца, который просит политического убежища. Но прежде, чем объявлять себя неприкосновенным, вспомни, что приказ о твоей казни в онмицукидо никто не отменял.
Комамура честно постарался убрать из голоса рычащие нотки, которые пробивались всякий раз, когда он начинал сердиться. Что удивительно - сердился он не на Ичимару, а на разбуженный воспоминаниями призрак Тосена, с каменным лицом говорящий слова, за которые хотелось как следует стукнуть старого друга, чтобы опомнился.

+1

39

Чем дальше говорил придатель, тем сильнее злился Куроро, о, если бы он мог, то бы сейчас зарычал. Но.. Сейчас это покажется смешно.
Шинигами побелел. Пожалуй сейчас у него был такой цвет, что сложно было бы сказать, кто из присутствующих, он или Гин является альбиносом.Разве только у Куроро не красные глаза.
А у Гина? Они и правда красные? Сейчас бы схватить его за тощий подбородок, повернуть к себе да заставить смотреть в глаза.. Заставить бы его ответить за каждое сказанное им оскорбление. Тварь, мерзавец! такие слова в адрес отца и со-тайчо были недопустимы... Он должен! Должен за них ответить...
Обычно занпакто не вмешивалось в размышления своего хозяина, даже когда Куроро Начинал с ним говорить, Юки прекрасно знала, что Тайре просто надо дать порефлексировать и он успокоится, но не в этот раз. Шинигами жаждал крови, пусть даже ценой своей.
Владелец! Остынь... Рискуешь навредить своим старшим... Ичимару сейчас беспомощен! Связан по рукам и ногам в буквальном смысле слова! Он змея, которая ищет лазейку к спасению.. И Один твой неверный шаг и ты заклеймишь себя позором, а Гин найдет способ сделать себя героем... Успокойся, мало ты сегодня подводил своего капитана?
Куроро искренне удивился, что оружие вмешалось, но не посмел спорить, более того, его словно ведром ледяной воды окатило. Ударивший в голову жар ушел... Он немного успокоился.
Дом Командующего уже был очень близко. Теперь можно успокоиться. Дальше и правда не моя забота... Капитан так спокоен.. как ему удается? Я не понимаю...
-Заключенный должен хранить молчание... Нас ваш бред не волнует... Бредить вы будете на допросе...  - холодно сквозь зубы процедил, таки не сдержавшись, офицер.
Куроро прекрасно помнил Гина. Помнил и то, как и когда эти трое ушли. Помнил и ненавидел.
Если бы не эти трое, не сидели бы сейчас они тут... Новые души не попадали бы в... конечно, это не ад... У Энмы Дайо, наверное, похуже будет... Но как там у европейских католиков... Чистилище? да, наверное так оно и есть. Холодно, сыро и темно. Удивительно, что еще никто не сошел с ума... если не сошел...

-1

40

Гин всегда любил прогулки, любые - будь то от отряда к отряду или же в другой мир. Этим он в свое время раздражал многих - капитана, который вечно искал его, лейтенанта, который не мог найти - но привычка с годами ни только не уходила, но и сильнее укоренялась, делая Ичимару таким, какой он был. Пройтись по темным коридорам с тусклым освещением в компании враждебно настроенных шинигами для Гина было если не в радость, то точно и не в печаль. Ему нравилось наблюдать за людьми, действовать им на нервы, давить на болезненные точки; ему нравилось безнаказанно доводить их до грани, изящно гуляя по лезвию бритвы, определяющему грань дозволенного. Его же ничто не задевало по-настоящему.
- Я учту, - хмыкнул Ичимару, про себя подумав, что омницукидо какое-то время не только казнить его не будут, но и посторожат, если понадобится. По-крайней мере до тех пор, пока он не выполнит свое маленькое обещаньеце. "Как же эта неугомонная принцесса вовремя решила в Цитадель прогуляться. Днем раньше или позже это бы на руку не сыграло, а так... Прямо случай. Вот только какой?"  Насчет того, как именно он собирается её спасать, Гин пока не думал, хотя и рассчитывал на то, что достаточно хорошо знает Айзена, чтобы не только суметь туда войти, но и выпустить оттуда своих попутчиков. "Проблемы будем решать по мере их поступления".
- Трудно спорить с теми, кто свято убежден в своей правоте. Это я понял за время пребывания с Айзеном, - кривил улыбкой Ичимару. - Я терпелив и достаточно скромен, чтобы подождать маленького гения. Посмотрим, что он скажет, - договорил он уже у двери, но примиряющий тон альбиноса совсем не соответствовал выражению лица.
- Быть может тогда извиняться нужно не мне, - заметил Гин, переведя взгляд на офицера. "Слабый он, а гонору на капитана благородных кровей". Привычки хорохориться, поддакивать и говорить за капитана совсем не соответвовали понятиям Гина о хорошем офицере, а навязчивые идеи ещё сильнее портили общую картину. Ичимару не знал о его физической подготовке, но судя потому, как дурно он оценивает уровень силы, боец из него никуда не годный. - Не умеешь ты, Комамура, подбирать окружение. И с друзьями у тебя не ладно, и подчиненные никуда не годятся, - протянул Ичимару, поднимая прищуренный взгляд на Комамуру. - Как понимаю, мы пришли?

+1

41

Второй удар вышел не таким болезненным. Наверное потому что Комамура был к нему готов... а может потому что болезненней уже было некуда.
- Я никогда не жалею о своём выборе, - твёрдо ответил Сайджин, практически не покривив душой. Несмотря на предательство Тосена, несмотря на явное пренебрежение друга, вдруг появившееся откуда ни возьмись, стоило ему оказаться рядом с Айзеном... несмотря на всё это, лис ни секунды не жалел о том, что встретил его когда-то в Руконгае. Слишком хорошим было то время, слишком светлым... и не о чем там было жалеть.
"На самом  деле, не я ведь выбрал Тосена, а, можно сказать, он меня..." - мелькнула в лохматой голове мысль.
С подчинёнными же всё было сложнее, но даже глядя на Тайру, на которого совсем недавно мысленно сетовал, вспоминая Рито, к которой долго пришлось приспосабливаться и стараться не сравнивать её с Тетсузаэмоном... нет, и о них он тоже не жалел. Пусть несовсем опытные, с кучей комплексов, ежастые и цапающиеся, как подростки, но жалеть о том, что они рядом, и готовы жизнь за него отдать... как так можно?

За разговорами и время бежит быстрее, так что путь, который раньше казался Сайджину довольно долгим, в этот раз, казалось, сократился чуть ли не вдвое. Капитан достал из запазухи плоский, странной формы ключ и повернул его в замке массивной двери, за которой скрывался уютный и небольшой (применительно к размерам Комамуры) кабинет сотайчо. Дверь подалась, летающий под потолком шар активировался, залив приглушённым светом комнату...
Лис неспеша вошёл, намётанным глазом углядев, что всё в порядке, и пленника заводить можно, затем немного отстранился, пропуская Гина.
- Садись и жди,  Ичимару. Я надеюсь, что ты не сделаешь ничего, за что я имел бы право тут же проломить тебе череп, - веско сказал он и обратился к Куроро.
- Тайра, вы пока свободны, но, на всякий случай, будьте поблизости.
С этими словами он закрыл дверь и остался с предателем наедине.

0

42

Куроро уже мысленно корил себя, что не удержал язык за зубами. Если бы не полутьма коридоров, то было бы видно, что лицо его пылает от стыда. Безумно хотелось припасть на колено перед капитаном и попростиь прощения. Но сейчас не время и не место. Они уже стояли на пороге дома Со-тайчо. Маленького генерала еще не было...
А острый язык Гина все впивался, как жало змеи, под кожу, разбивая рассудок на осколочки. Противно... Хочется плакать.
Тайра, уймись, мужчина ты или нет? Чего сопли распустил? Наверное.. так бы его ругал  Сай...

А то еще и огрел по затылку, что бы друг совсем не раскис. Вот уж момент когдане хватает живительного Саевского пендаля.
Двери открылись... все трое вошли в здание. Гину велели сесть. Куроро ж привычно застыл у двери, как капитан обратился к нему, заставив вскинуть голову и попытатсья заглянуть в глаза... Впрочем, это не сложно, если смотрят непосредственно на тебя.
-Слушаюсь, тайчо! - Куроро поклонился и пулей выскочил за двери, которая, впрочем, закрылась за его спиной. 
Тайра скользнул взглядом вверх - во тьму. На потолок, исчезающий где-то над головами. Затем прикрыл глаза... Облокотился о ближайшую стену. То ли медитируя, то ли дремая.

----->Казармы отряда охраны со-тайчо----->Прошло 3 дня----->

0

43

- Похвальный талант,  - как бы ненароком заметил альбинос, проходя  мимо зверомордого капитана . Нельзя сказать, что слова Комамуры как-то повлияли на его поведение. Если бы он не был привычен к угрозам, то не провоцировал бы их. «Ярэ-ярэ, какие мы агрессивные», - Ичимару ещё шире растянулся в улыбке, с видимым безразличием оглядывая захламленный творческим беспорядком кабинет.  - «И самоуверенные… Хотелось бы знать, откуда берутся корни у этой уверенности. Уж точно не из минувших побед».
- Какое  неопределенное заявление… Комамура-тайчо, - протянул Ичимару, усаживаясь на свободное и наиболее удобное кресло, совершенно случайно оказавшееся местом многоуважаемого сотайчо. «Не слишком ли все большое для гения-недоростка?» - иронично примерился альбинос к габаритам скромного и, в общем-то, ни в чем невиноватого предмета мебели. – Как же мне так не сделать того, что могло бы вас спровоцировать, если я не знаю, какие у вас права? – невинно (насколько это слово вообще применимо к Ичимару) поинтересовался Гин, обратив свое внимание на бумаги, которыми был завален стол.
Альбинос ожидал увидеть на столе мелкого главнокомандующего все, что угодно, начиная от игрушек и сладостей, кончая большим томом «Изменения в уставе Готея-13 в связи с его падением», но каково же было его удивление, когда он обнаружил среди всего прочего фактически художественную литературу – старые, всеми забытые книги. «Не похоже на легкое чтиво на ночь», - Гин без особого интереса открыл и закрыл одну книгу, вторую… «Что же он тут такого ищет? Руководство по спасению мира?» - скептически хмыкнул лис, переводя взгляд на очередную, привлекшую его внимание вещицу. «А вот это уже что-то занятное».
- “Наступит время, когда солнце скроется. Мир встанет с ног на голову - то, что было сверху уйдет вниз, а тьма станет властвовать, причиняя боль и разрушение. Наступит долгая ночь, но придет вестник, и покатятся комом события, пробуждая дитя снега, и низвергнет он гордеца возомнившего себя Богом, возвращая привычный порядок вещей”, - мятый листок с иллюстрацией и ровными строчками букв занял свое место среди прочей макулатуры, а Ичимару, довольный, что его поиски не затянулись, откинулся на спинку кресла. – Ох уж эти предсказатели. И все-то у них просто, - протянул альбинос, переводя взгляд прищуренных глаз на Комамуру. Он не зря прочитал текст вслух. Таиться смысла не было - капитан видел, как Гина заинтересовал листок, но было интересно, слышал ли он когда-нибудь этот текст ранее. - Не так ли?

0

44

Тайра ушёл. Теперь не нужно было бояться, что он ринется в драку с Ичимару, хотя бы словесную. Однако, раздражённая, тяжёлая атмосфера осталась.  Хотя Ичимару, как-будто, немного расслабился, оказавшись в закрытом помещении: сразу же уселся на стул сотайчо и, как ни в чём не бывало, полез рассматривать бумаги.
Это самоуправство следовало прекратить, что Комамура и сделал.
- Встань, Ичимару, тебе там не место. Никому не позволено совать нос в дела сотайчо и обсуждать, что написано в его бумагах. Пока Хитсугайя-доно не покажет мне пророчество, оно меня не касается.

Это действительно было так. Сайджин честно попытался забыть всё, что слышал, однако, суть зачитанных Гином слов, забываться не хотела. Комамура может быть и был крепко преимущественно задним умом, но складывать два и два, а также проводить параллели, он умел.
"Дитя снега", "самозванец, возомнивший себя богом..." слишком уж мне эти слова кое-кого напоминают..."
Тут он забеспокоился. Что-то было не так.
"Даже если я, тугодум, смог догадаться, про кого там говорится... настоящее ли это пророчество? Разве должны они быть такими лёгкими и всем понятными? Что-то тут не так".
Лёгкость, с которой Ичимару делился с ним этим самым пророчеством, тоже немного насторожила лиса. Если этот набор слов так важен, почему хитрец-предатель не промолчал и запомнил, чтобы донести своему хозяину, а выболтал своему охраннику, что в курсе важной информации...
"Нет, никогда мне не понять таких людей. Кажется, что в их головах шестерёнки крутятся в обратную сторону, а то и во все стороны сразу - никогда не угадаешь, что такие, как он, выкинут в следующую минуту"!

0

45

Зал для совещений------> Прошло 3 дня ---------->

Хитсугайя со-тайчо сидел за столом и сумрачно просматривал документы. Жизнь, можно сказать, текла своим чередом. За прошедшие три дня со-тайчо успел устроить выговор капитанам, нарушившим его прямой приказ; заключить сомнительный договор с Ичимару Гином; потерять одного советника; узнать, что датчики, на которых строится большая часть защиты и связи города, вышли из строя неожиданно и по непонятной причине; и ещё выяснить, что при нарушении приказа погибло четыре офицера боевого отряда.
"Нарушение приказа... Слишком часто мои приказы не исполняются. И, главное, не только жаждущим подраться отрядом Зараки, но и теми, кому я доверяю. Так не может продолжаться. Фактически, они не видят во мне своего командира. В таких условиях я должен либо это изменить, либо всё погибнет."
Тоширо дёрнул головой и зло посмотрел в стену, но быстро остудил злость.
"Сейчас не время это этого. Я никуда не могу деться с этого поста. Кроме того, нарушение приказов повлекло за собой только печальные последствия. Это значит, что я, по крайней мере, не ошибся. И, если честно вспомнить, приказы Ямамото со-тайчо тоже зачастую не исполнялись. И всё же, я не стану терпеть это."
Прикрыв на минуту глаза, Хитсугайя вернулся к документам, но работа не шла, тем более, что документы не были первой важности.
Сегодня должны были похоронить Хинамори. Её тело нашли три дня назад. Спустя три года.
"Я не защитил её. Даже не знал, что она погибла. Единственная, кто был мне близок. Кого я обещал защитить."
Мыслями об этом ничего нельзя было изменить. За прошедшие три дня это слишком часто приходило в голову. Со-тайчо вздохнул и отложил в сторону документы, которыми всё равно не занимался.

0

46

Зал для совещаний------> Прошло 3 дня ---------->
Для капитана Зараки Кенпачи три дня пролетели мимолетно, как один. Возможно, причиной этого являлось полное бездействие шинигами - в последние два дня не случилось совсем ничего, и Зараки как следует выспался, экономя силы для чего-нибудь более грандиозного, если оно, конечно, наступит.
Сразу же после собрания капитанов, до Кенпачи добралась Миттян, единственная женщина в экс-одиннадцатом отряде, принесшая с собой не очень радостные вести. Оказалось, несколько солдат капитана Зараки самовольно покинули пределы подземного города, отправившись наверх, в Руконгай - по-видимому, чтобы объяснить Пустым, какие они все таки уроды. Пустые, конечно, а не шинигами.
Рядовые не вернулись - видимо, наткнулись на кусок больший, чем могли проглотить со своим уровнем силы. По павшим закатили такие поминки, что в соседних отрядах слышно было. До конца дня солдаты Кенпачи лишь пили и вспоминали погибших друзей - а связи в боевом были крепкие, не смотря на огромное количество шинигами, четверку неосторожных "героев" знала больше чем половина отряда.
Следующие два дня тоже отметились большим количеством алкоголя, но уже без участия капитана: как уже упоминалось, Зараки просто лег отсыпаться, послав к чертям скуку и бродящего где-то Гина - Кенпачи слышал, что предателя все таки помиловали.
Первое, что увидел Кенпачи проснувшись, было сообщение, лежащие на столе, с просьбой (приказом, если быть точным), зайти в кабинет главнокомандующего. Понадеявшись, что малыш Хицугая действительно имеет к нему важное дело, капитан боевого отряда одел недавно зашитое и постиранное хаори, после чего покинул свою "берлогу".
Возможно, пока я дрых, арранкары нашли один из наших секретных ходов и теперь прорываются в сторону штаба командования. Хех. Мечтай, - подумал Зараки, оказавшись перед входом в кабинет сотайчо. - Скорее всего, будет очередной разнос. Я конечно понимаю, его изрядно обидели, начав собрание раньше его прибытия, но неужели стоит тратить свое время на вправление мозгов каждому капитану?
Сотайчо сидел за столом, чуть в стороне от него лежала пачка документов, но было очевидно, что юноше они сейчас совсем не интересны.
Когда я заходил к старику Ямомото, тот все время что-то писал, с таким важным видом, - вспомнил Кенпачи, заходя в кабинет и салютуя Тоширо.
- Сотайчо, вызывали? - спросил Зараки, с трудом подавив зевок. И вроде дрых два дня, почти без перерывов, а все равно, в сон тянет...

0

47

Капитану Зараки понадобилось немало времени, чтобы проснуться и придти к Хитсугайе. Впрочем, другого Тоширо и не ожидал, а дело особенно срочным не было.
- Заходите, капитан. Вызывал. - Тоширо сумрачно посмотрел на главу боевого отряда. Новости о гибели нарушивших приказ офицеров радости ему ничуть не добавили. И он бы очень удивился, узнав, что их капитан о вылазке тоже ничего не знал. - Для разговора о членах вашего отряда, по собственному почину вышедших на поверхность.
Боевой отряд, запертый под землёй и вынужденный отсиживаться, пока идёт партизанская война (а боевой отряд партизанской войной заниматься толком был не способен), постепенно становился опасен для своих же. Они хотели драться, и надо было как-то решать этот вопрос. Например, устроив открытую вылазку. Подробности такого мероприятия нужно было отдельно обсудить, но даже само обещание на какое-то время даст Зараки почву для спокойствия.
Была и ещё одна вещь, занимавшая мысли Тоширо: в крепости Айзена были пленные. И не один. Со-тайчо был обязан их вытащить. Но как?.. Ни одного варианта он не видел. Но можно было попробовать самим взять пленных, это могло пригодиться. И ещё в Городе теперь живёт Ичимару Гин. Вполне возможно, он может быть козырем и в этой партии.
"И ещё пророчества..."
То, что сказал Ичимару Гин о пророчествах ещё не до конца уложилось в голове Тоширо. Но он интуитивно понимал, что на основе этого можно построить план. Тот самый, без которого никакого пути вперёд со-тайчо не мог найти уже три года.

0

48

Зараки вошел в кабинет, остановившись шагах в четырех-пяти от Тоширо и смотря на маленького командующего сверху вниз. Да уж, внушительной внешности Широ не хватает. Но, главное, он достаточно силен, чтобы попробовать надрать задницу кому угодно, - подумал Кенпачи. С его точки зрения, подобных способностей вполне хватало для присутствия на посту командующего.
А еще нужно иметь трезвую голову. Хех, ну не думаю, что малыш пьет что-то жгуче горячего шоколада.
Но в конечном счете Зараки не мог отрицать, что сотайчо ему приятен. Забавно, конечно, что он такой шкет, ну да шинигами определяет вовсе не возраст...
Для разговора о членах вашего отряда, по собственному почину вышедших на поверхность, - произнес Тоширо, полностью оправдав ожидания Кенпачи.
- Ясно. Мы уже устроили ребятам шикарные проводы. Они были хорошими солдатами, отнюдь не дураками - но терпение, в этой скукоте и темноте, кончается очень быстро, - Зараки невесело ухмыльнулся.
И еще, думаю, пример этих четверых не убавит пыла в остальных ребятах. Скорее наоборот – весь отряд будет стремиться наверх, бить арранкарские рожи.
«Весь отряд» подразумевал и его, капитана, участие.
- Командир, думаю, что если вы не дадите нашим ребятам размяться, то всем в конечном итоге станет плевать на приказы…

0

49

Сидя в кресле за столом, Тоширо особенно остро ощущал внушительный рост Кенпачи. Надо отдать капитану должное, он остановился на достаточном расстоянии, чтобы со-тайчо смотрел на него не совсем снизу вверх.
- Я рад, что отряд их любил. - с почти незаметной иронией ответил со-тайчо. - Каковы были результаты их похода на поверхность кроме их гибели?
Это был актуальный вопрос. Если четыре не первых по силе шинигами смогли произвести хоть какое-то впечатление на арранкаров, вылазка боевого отряда (и, скорее всего, не только его) должна была быть весомым обстоятельством. Думая об этом, Тоширо, кроме того, всё больше склонялся к тому, что надёжнее всего будет и ему выйти на поверхность. Тем более, заметить его присутствие там возможно только столкнувшись нос к носу. А связь между поверхностью и Городом не то, чтобы очень удобно налажена. При том, что задача этой вылазки в любом случае будет включать в себя отступление с минимальными потерями. Однако не факт, что - тем более после пророчеств - эту мысль поддержат Нанао и Кучики.
"Это предстоит обсуждать."
- После этого прецедента я понял, что держать ваш отряд в подземелье больше нельзя. Я планирую организовать операцию на поверхности. Но эта идея требует подробного планирования. Для этого в том числе нужен и полный отчёт о действиях погибших шинигами.
"И немало времени тоже. Но в ожидании реальной операции отряд не будет делать глупостей, я думаю. Тем более. этот отряд - едва ли не сильнейшая часть воинов, которыми я располагаю. И, кажется, единственный, сохранившийся в прежнем составе."

Отредактировано Hitsugaya Toushirou (2009-10-18 23:15:11)

0

50

Никто бы не стал отрицать, что сейчас ситуация в бывшем одиннадцатом накалилась до предела. Долгие, освещенные искусственными лампами дни безделья, сидящие у всех буквально в печенках, были хорошенько подсолены гибелью боевых товарищей. Поэтому Зараки надеялся, что новый со-тайчо проявит благоразумие, и даст боевому отряду задачу, для которого он, собственно и создавался.
Даже друг с другом ребятне нормально не подраться - командование велит, чтобы каждый шинигами оставался в боевой готовности, на случай неожиданного нападения... А когда наши веселятся, они ломают все, в том числе и собственные кости...
Вопрос главнокомандующего заставил Кенпачи задуматься: конечно, капитан внимательно выслушал доклад, который касался погибших бойцов его отряда, но было это три дня назад, перед попойкой. Сейчас Зараки не смог бы вспомнить даже имени офицера, зачитавшего эту печальную вещь. О том, чтобы перед визитом к со-тайчо прихватить с собой несколько листов, лежащих на столешнице, и речи быть не могло - как и любой воин, Кенпачи презрительно относился к бумажкам и писанине, хотя проблем со сдачей отчета в срок у него не возникало, благодаря позиции: "раз надо - значит надо".
Наконец, мужчина с грехом пополам вспомнил содержания доклада - тот, впрочем, особо интересными подробностями не изобиловал.
- С полным отчетом я пришлю к вам офицера, - сказал Кенпачи. Думаю, Ячиру сбегает, заодно выцыганит у Широ-куна конфет. - Но, если вкратце: вылезли на поверхность, убили несколько Пустых, после чего наткнулись на Эспаду и сложили головы. Не думаю, что арранкары как-то особо пострадали, но нервишки им попортили - в этом я за своих ручаюсь...
Видимо, что-то наклевывается. Сегодня успокою нескольких самых рьяных - конечно, верхушка может "спланировать" не так, как оно нам надо, но хоть какая-то надежда... - подумал Зараки, про себя отметив, что неплохо бы усилить тренировки - это скоротает ожидание и пригодится на деле.

0

51

>>>>>Сообщение для Хитсугайи Тоширо<<<<<

Доброе утро, Хитсугайя-сотайчо.

Сообщаю Вам, что от отряда разведки поступили рапорт и прошением предоставить силовое сопровождение. Разведка сообщает, что на поверхности, в районе выхода №5 Восточной системы туннелей, было обнаружено нарушение маскировки. Отряд запрашивает силовое сопровождение для безопасного проведения маскировочных работ. Аналитический отряд считает целесообразным направить в качестве сопровождения несколько офицеров дозорного и боевого отряда. Жду Ваших дальнейших указаний.

Капитан аналитического отряда Исе Нанао

0

52

Разговор был фактически исчерпан, вылазка объявлена и обещана, теперь надо было строить планы и готовиться. Ещё надо было направить капитана на усмирение своих подчинённых. И работать. А хотелось наверх, под тяжёлый, глушащий звуки и чувства снег…

Со-тайчо коротко покачал головой и хотел уже заняться разговором о дисциплине в рядах шинигами, но в кабинете появилась адская бабочка. Тоширо подставил ей палец, и чёрное создание послушно приземлилось, а со-тайчо услышал сообщение от Нанао.
Нарушение маскировки – это очень некстати. Очевидно, что нужно отправить сопровождение, и оперативно.
Боевой отряд как раз немного развеется. А заодно, и я. И своими глазами увижу обстановку.

- Зараки-тайчо, в завершение разговора о погибших шинигами. Вы должны провести воспитательную беседу, чтобы каждому было очевидно, что приказы должны исполняться. – адская бабочка всё ещё сидела на руке со-тайчо. Пробежав по ней глазами, Тоширо сделал паузу и продолжил. – Теперь об этом. Разведывательный отряд нуждается в силовом сопровождении для работы по маскировке одного из входов. Развейтесь сами и возьмите ещё пару офицеров. Так же пойдёт несколько шинигами из дозорного отряда. И я, чтобы своими глазами посмотреть на обстановку наверху. Распоряжения  я сейчас отправляю. Если плохо замаскированный вход будет обнаружен, у нас будут проблемы. Потому через полчаса вы должны быть у входа в восточную систему тоннелей.

Со-тайчо перевёл взгляд на бабочку и занялся распоряжениями. За три года навык быстрого решения вопросов укрепился у со-тайчо, потому он почти не раздумывал над сообщениями. Одно ушло назад в Аналитический отряд - с извещением о решении отправить Зараки-тайчо с несколькими офицерами, и отправиться самому. Вторая бабочка улетела в дозорный отряд с запросом на нескольких офицеров и кратким пояснением о задании. Третья - капитану Комамуре с сообщением о скором уходе со-тайчо в вылазку и причине этого.

0

53

Мимо Кенпачи, хлопая черными перепончатыми крылышками, меланхолично проплыла Адская Бабочка. Зараки следил за вестницей взглядом, а его интуиция уже била в набат: что-то явно произошло.
Надеюсь, это "что-то" сулит мне доброе развлечение, а не недели безделья...
Хитсугайя вновь заговорил, и, слушая невысокого командующего, капитан все больше убеждался, что три дня скуки (ну, ладно, два с половиной) закончились.
Значит нашей подземной берлоге грозит обнаружение... Будет неприятно, если арранкары застанут врасплох расслабившихся шинигами. На этих ребят из дозорного отряда нельзя доложится, а пока мы будем бегать по этим запутанным коридорам и искать врага, все уже к чертям разнесут...
- Понимаю. Я устрою жесткие тренировки - никто не будет отлынивать, каждый выложится на полную, чтобы получить шанс попасть на поверхность. - Зараки задумчиво наклонил голову, единственным глазом буравя со-тайчо. - Но... Дозорный отряд? Это ваше дело, конечно, но вполне хватило бы и наших парней.
Кенпачи развернулся и сделал пару шагов в сторону двери. В зрачке капитана уже пылала жажда сражения, лишь частично утоленная три дня назад. А это, как известно, никуда не годиться: если отпил половину сакэ из чаши и отодвинул ее, то затем твое желание протянуть руку и допить содержимое будет сильно как никогда.
- Восточный тоннель... Хе, - не сказав со-тайчо никаких слов прощания, шинигами покинул кабинет, спеша добраться до вотчины своего отряда. Конечно, время еще было, но... Ячиру пропадает неизвестно где, и капитану Зараки придется самому искать нужный путь среди подземных лабиринтов.
---> Казармы боевого отряда.

0

54

Капитан боевого отряда высказал своё мнение и ушёл, не попрощавшись хотя бы для вежливости. Хотя Зараки вежливость вряд ли была важна, а через полчаса они всё равно снова встретятся. Капитан, похоже, был доволен положением. Значит, проблема драчливых шинигами решена, по крайней мере, на время.
Со-тайчо кивнул, посмотрев вслед Зараки. Слова о Дозорном отряде, сказанные капитаном не нуждались в ответе, и так было ясно, что на решение со-тайчо это не повлияет, так что Тоширо ничего не сказал.

Когда за Зараки закрылась дверь, Хитсугайя откинулся на спинку кресла. Этот жест с тех пор, как Тоширо стал главнокомандующим, чаще всего означал генеральную паузу, если можно так выразиться. Вот и теперь, отодвинувшись от стола, он окинул его взглядом, думая, что ещё надо сделать. От кабинета до назначенного места встречи было идти минут пятнадцать. Так что ещё столько же было до выхода. Ответных бабочек не было, значит, вопросов и возражений у адресатов не возникло. Это говорило о том, что у со-тайчо было пятнадцать полностью свободных минут. Тем более, пока он ждал Зараки, он просмотрел все накопившиеся документы. А они не очень накапливались последнее время, поскольку в подавляющем большинстве были срочными. Отчёты об исполненных указаниях и решённых делах присылались отдельно, и иногда Хитсугайя их даже не читал полностью.

Стол, который окидывал взглядом со-тайчо, был изрядно обширнее, чем столы в кабинетах капитанов отрядов в Сейретее. Настолько же обширнее, насколько больше работы было у его обладателя. Раньше на столе только стопками лежали неразобранные бумаги, теперь на нём было на что посмотреть. Бумаги лежали в четырёх стопках – написанные и подписанные приказы, присланные отчёты, срочные бумаги и документы давно полученные, но остававшиеся актуальными. Там же лежали листок с пророчеством, и набросок картины, сделанный Ичимару Гином. На одном из углов возвышалась стопка древних книг, состав которой постоянно менялся, но размер не менялся уже больше года. Посередине лежала чистая бумага и пишущие принадлежности. На противоположном от книг углу стояла тарелка с завтраком, так и оставшаяся нетронутой. Остальное свободное место занимала россыпь несомненно важных мелочей, и поверх этого лежала скатанная в трубочку схема тоннелей с завёрнутой в неё картой поверхности – Сейретея и Руконгая.

Тоширо остановил взгляд на книгах. В очередной, бессчётный уже раз, он взял одну из них и принялся листать в попытке понять, не из неё ли был вырван листок. К сожалению, именно в день, когда листок был найден, книги на столе были перетасованы со-тайчо. Часть убрана в шкаф, часть вынута. Так что искать приходилось далеко не в одной, а времени на это было мало. Вряд ли книга ещё что-то даст, потому со-тайчо свободное время отдавал сейчас другим делам. Протянув руку, Тоширо  не глядя, дотянулся до завтрака, и открыл книгу на середине. Листок с пророчеством уже лежал рядом. Бумага в книге была другой.
Не она, совершенно спокойно подумал со-тайчо, отложил книгу и потянулся за следующей.

Пятнадцать минут прошли незаметно и удивительно размеренно. Тоширо закрыл и отложил последний просмотренный фолиант, и поднялся из кресла. Подойдя к двери, он, повинуясь неожиданному порыву, остановился на несколько секунд и сжал пальцами рукоять меча. Выражение его глаз изменилось. Вместо вечной напряжённости и вызванной засевшими в глубине души растерянностью и неуверенностью в завтрашнем дне злости, в его глазах была сейчас сосредоточенность и уверенность. Незаметно для самого себя, загнанного обрушившимися в последние дни событиями, он перешёл некую черту, оказавшись на новом уровне. Он нашёл уверенность и силы двигаться дальше. Вначале это было вызвано найденным пророчеством и разговором с Ичимару, давшим зримый путь вперёд. Но потом это выражение глаз никуда не ушло, хоть внешне со-тайчо и вёл себя в точности как прежде.

Думая о разговоре с Ичимару, Тоширо не нашёл для себя причины, по которой он так лояльно поступил с предателем. Почему фактически поверил его словам, согласился на сотрудничество и дал едва не полную свободу. Только логикой это нельзя было объяснить. Но, скорее всего, дело было как раз в появившейся уверенности.
Даже если Гин прав, и всё, что мы делаем, запросто может быть манипуляцией Айзена, другого пути нет. Разрушить его иллюзию нельзя. Но можно делать своё дело и быть готовым.
Тоширо даже не заметил, что назвал шинигами-предателя про себя по имени. Отпустив рукоять меча, он толкнул дверь и вышел из кабинета.

------>Восточная система тоннелей

Отредактировано Hitsugaya Toushirou (2009-10-26 14:25:01)

0

55

----------->> Главная площадь

Дорога до кабинета была настолько привычна, как будто именно та небольшая комната была центром всего огромного города. Будто все дороги в итоге приводили туда. И это, в общем-то, было действительно так. Тем более, что именно там Хитсугайя провёл большую часть времени, прошедшего с того дня, в который перестал существовать Сейретей. Именно туда стекалась вся важная информация, и там же принимались судьбоносные для шинигами решения.
В последние дни в самом верхнем помещении города было особенно оживлённо - но вопреки этому Тоуширо решил сделать наконец перерыв в делах. И только сейчас он возвращался для того, чтобы вновь вести серьёзные разговоры.
Сотайчо на остатках впечатления от приветствия Урахары раздражённо толкнул дверь и, не замедляясь, пролетел к столу, остановившись только когда оперся руками на столешницу.
- Садись. - кивнул он на основательный стул для того, чтобы сказать что-то более менее нейтральное. Сняв перевязь с Хьёринмару, Хитсугайя поставил его рядом с собой и опустился в кресло. - Что ты знаешь об исчезновении Шихоуин Йоруичи? - ходить вокруг причины вызова на разговор Тоуширо не собирался. Тем более, что настроение было не лучшим, а Урахара успел вспыльчивого шинигами разозлить. Вряд ли бывший капитан планировал разозлить главнокомандующего, да и неуважение всё же не слишком логично. И всё же такой фамильярдный тон выводил из себя мгновенно.
Этот вопрос - единственное, что сказал Тоуширо. Его пронзительный взгляд быстро скользнул по столу, оценивая, не лежит ли на поверхности что-то важное. И не зря - поверх карт и документов лежала вырванная из книги страница с пророчеством и набросок картины, сделанный Ичимару. Взяв оба листа, он подложил их под лежащую справа стопку бумаг и вновь воззрился на Урахару.

0

56

У Урахары всегда были натянутые отношения с начальством Готея 13. И давным-давно, и сейчас. Ничего не меняется. Но, неужели причина такого положения дел таилась в самом торговце? В каждом его слове, движении, поступке, решении... Неужели в этом виноват он сам? Конечно, проще думать, что люди вокруг такие... Но, для себя Урахара решил, что лучше не обращать на это внимание. Те, кому надо, полюбят его и таким, какой он есть. А остальные? Нуу, они пусть обманывают себя пустыми предположениями, что за его улыбкой кроется что-то кроме дружелюбия, а за словами стоит желание обидеть собеседника. Мы то знаем, что это не так.
Мысли редко покидали умную голову шинигами-исследователя, даже когда Урахара спал, его преследовали гениальные идеи, а сейчас... пустота. Он просто шёл, нарочно ступая след в след за холодным Сотайчо. А тот не подарил ему ни улыбки, ни взгляда. Слишком много всего навалилось. И убежать в выдуманный мир книг не удалось. Обида назойливым звоночком трезвонила в голове, но, какое-то это нереальное чувство для Урахары, лучше, назовём его сожалением, для правильности.
Не проронив ни слова, они дошли до дверей обители Хицугайи, и Киске, стуча деревянными сандалиями, прошёл в его кабинет. Резкий тон, с неприкрытым раздражением, заставил торговца сесть на массивный стул. Не смотря на недоброжелательность хозяина, Урахара вписался в интерьер довольно гармонично и даже вздохнул спокойно, вспоминая о том, кто он такой. Мысли потихоньку возвращались из внеплановой депортации, а лицо чуть посветлело, от улыбки.
Не сразу отвечая на вопрос, Урахара задумчиво осмотрел стол, принадлежащий Тоширо, не с целью узнать секретную информацию, а в поисках угощений. Покачал головой и, когда Сотайчо спрятал пару листочков от его цепкого взгляда, чтобы вернуть прежние ноль градусов, пошутил: -А что, чая не будет? - и развёл руками.
-Интересно, почему все считают, что я обязан быть гостеприимным, а взамен даже, сахарком не угостят? - пожаловался на жизнь ценитель благородного напитка и, тут же, забыл про дурачество, став серьёзнее.
-Я знаю многое, но, по факту: заглянула ко мне Сой Фон фукутайчо и опечалила этой новостью, так что подобные вопросы лучше задавать ей, но, я могу сказать, что Шихоуин Йоручи не могла пойти на предательство -Урахара взглянул в глаза мальчику, проверяя, попал ли он в точку - сам знаешь, Сотайчо-сама, что это не пустые слова. И, либо Айзен насильно удерживает Химе под семью печатями, либо, случилось что-то, ещё более страшное... - вздох и куда-то пропало желание спорить с командиром.
"Верну Йоручи и просто покину этот гостеприимный город, посмотрим, как они без моих товаров проживут... О чём я думаю. Где ты, Йо-тян? Как мне всё это надоело..."

0

57

В ответ на заданный шутливым тоном вопрос Урахары сотайчо посмотрел на него задумчиво и промолчал. По сути дела, он не был злопамятным и даже долго злобу не удерживал. Хитсугайя был смурным и вспыльчивым, но быстро и остывал. Пожалуй, мало кто не сталкивался с гневом Тоуширо, случайно упомянув опасную тему, например, его внешности. Но вряд ли такое раздражение держалось долго. Вот и сейчас, всё ещё сумрачный, главнокомандующий уже смотрел на Урахару не так злобно. И всё же настолько откровенно бесить шинигами не стоило.
После пары секунд молчания Хитсугайя поднялся и, так же, как это было три дня назад, обошёл стол, чтобы пересечь кабинет и, выглянув за дверь, потребовать чай.
Урахаре он вновь ничего не сказал. Вернулся за стол, неосознанно глянул на текст пророчества, лежащий под стопкой отчётов, давно разобранных и ждущих отправки в своеобразный архив, образовавшийся в шкафу, стоящем в углу кабинета.
- Я главнокомандующий и ты обязан обращаться ко мне соответственно. - пробурчал наконец он, всё ещё хмуро глядя на бывшего капитана. - А сахар сейчас принесут.
И снова шинигами замолчал, обдумывая слова старого друга пропавшей женщины. Тоуширо ни на секунду не сомневался, что добровольно Йоруичи-сан не покинула бы город. Она была его советницей, и Хитсугайя, наделённый неожиданно прочным представлением о верности, верил ей до конца. Он мог бы предположить, что женщина, обладавшая характером ещё более сложным и недоступным понимаю Тоуширо, чем Матсумото, задумала какой-то сложный план. Не предупредив его, ушла к Айзену. Потом могло что-то случиться, она могла ошибиться и попасть в плен. Но предать она не могла.
- И ты не знаешь больше ничего, что может быть связано с её исчезновением? - естественно, разговор с Сой Фон тоже был в ближайших планах. Однако по стечению обстоятельств Урахара в этом плане вовремя попался по пути в кабинет.

0

58

Много думать вредно... наверное, это действительно так. Порою стоит отбросить мысли и просто действовать, говорить то, что хочешь и не таить обиду на других. Сидя в кабинете ледяного Сотайчо, Урахара невольно вспомнил Ичиго и улыбнулся всплывшим в памяти картинам. Мальчишка жил именно так: весело, с шумом, помогая всем, кто только в этом нуждался, спасая всех, даже тех, кто этого и не хотел, попадая в передряги и принося много проблем окружающим, но, правда ведь, никто и не возражал... 
Пару раз моргнув, Киске вновь обратил внимание на схмурившего брови Тоширо и на его изменившийся тон. Поправив панаму и выразительно посмотрев в глаза капитану, пошутил в ответ: - А я Урахара Киске, владелец магазина и это тоже о многом говорит! - улыбнулся он и, раскрыв веер, продолжил - Угости меня чаем и я стану тебе другом. Наверное, даже, смогу извиниться за свой непослушный язык, но, и тебе стоит быть снисходительнее к моим словам, раз требуешь уважения - о чём-то задумавшись на мгновение, торговец добавил - В конце концов, я же не твой подчинённый... Но, как гость, за сахарок благодарен. - сказал он, когда им принесли чай.
Сделав пару глотков, Киске встрепенулся, вкус чая показался ему не насыщенным, но, для обычных шинигами, заваривающих его, это было вполне приемлемо и даже, чуть-чуть вкуснее ожиданий.
-Если честно, я был уверен, что это ты дал ей задание разведать обстановку в нынешних покоях Айзена, но похоже, я ошибался. Она приходила ко мне, перед тем, как уйти... и я её отпустил. Отпустил, как и всегда. Не думаю, что мои возражения что-либо изменили бы, но, я мог догадаться, что это путешествие опасней прежних. Она взяла некоторые мои приборы: детектор лжи, запечатыватель памяти… всё, для взятия и допроса пленников. Но, если бы дела шли хорошо, думаю, она должна была бы уже вернуться, но, похоже, случилось то, чего я не предусмотрел...
Сжав губы, Урахара умолк, в эти секунды тишины, казалось, сам торговец постарел на много-много лет, а его взгляд приобрел вековую печаль, как знать, о чём он думал...
Но вот он снова, заговорил, с прежней толикой печали в голосе, но уже всем своим видом показывая, что не намерен с этим мириться: - Интересно, что сейчас с Ичиго...? Ты ведь наверное тоже, иногда, думаешь, а что бы он сделал на нашем месте, да, Хитсугайя-кун?

0

59

Слова Урахары Хитсугайя слушал молча, не торопясь отвечать. Так прошло несколько минут. Бывший капитан договорил бессмысленные по сути своей слова и замолчал, в дверном проёме появился рядовой, принесший чай. Когда чашка сухо стукнула о столешницу, Тоуширо глянул на собеседника и опустил взгляд, на несколько секунд закрывая глаза и устало хмурясь. Жест, которым он хотел потереть переносицу, остался незаконченным, только коснувшись пальцами лба, он опустил руку, берясь за чашку. Что-то из сказанного шинигами заставило главнокомандующего остановиться и рассуждать разумом, не раздражаясь из-за неуместно шутливых слов. Он понимал, что на самом деле они не имеют значения. В любом случае обе стороны понимали, кто есть кто. Заведующий магазином со всякой всячиной, бывший когда-то капитаном отряда и бойцом омницукидо, и главнокомандующий шинигами, чьё место тоже было капитанским. Только теперь это не имело значения, потому что статус и сила определяли сейчас права и перспективы. Так Хитсугайя был вынужден взвалить на себя всю ответственность, которой не умел управлять, но получил силу, сравнимую мало с чьими возможностями. Вот только проще не стало. Тоуширо устал бороться, должность давалась ему тяжело. Так просто было бы выйти с мечом в руке против врага, раскрыть крылья и превратить воздух в снежное месиво, превращающее всё вокруг в мёртвые ледяные статуи. Эта сила у него была, он чувствовал, как вместе с гневом в груди скручивается кольцами дракона рейацу, знал, как выпустить её на свободу. Но для того, чтобы организовать и защитить подземный город проиграшего Айзену Сообщества Душ нужна была другая сила - терпение и разум.
- Пока равновесие миров не восстановится, идти из этого города всё равно некуда. Нам стоило бы объединиться как союзники, раз уж ты не мой подчинённый. – в тоне голоса слышалось, что слова эти сказаны скорее в связи с мыслями, посещавшими шинигами нередко в последнее время, чем с высказываниями собеседника, прозвучавшими немного раньше. Но Урахара сменил тему на дело, из-за которого и был позван сюда, потому не время теперь было для философских разговоров.
Фактически, давний друг Йоруичи не сказал ничего нового. Либо он так же не знал никаких подробностей, либо умалчивал. Оба варианта могли бы быть правдивыми, но поверить было проще во второй. Как мог этот торговец, столько раз демонстрировавший неожиданную осведомлённость, отпустить подругу и не знать, куда и зачем?!
- Она не сказала тебе, в чём конкретно её план и цель? - пока сотайчо задавал этот вопрос, он думал о том, что могли значить приборы для работы с пленными. Она планировала взять кого-то в плен? Для чего? Возможно, чтобы узнать, как незамеченной попасть в Крепость. Только вот запечатыватель памяти не был прибором, предназначенным для допроса. - Как действуют твои приборы? - Хитсугайя продолжал неизбежно хмуриться, но тон вместо раздражённого давно стал деловым.
От взгляда шинигами не укрылась минутная тоска, проступившая на лице собеседника. Именно это заставило ненадолго отойти от прямой темы, отзываясь на последние слова Урахары.
- Куросаки больше нет, он превратился в Пустого. Душа не могла, я думаю, исчезнуть бесследно, но как вернуть временного шинигами я не знаю. - он замолчал, но через мгновение заговорил снова. - У меня нет времени думать ещё и об этом. И я не думаю, что бы он сделал на нашем месте, потому что он не на моём месте. Его задача - броситься на Айзена с мечом. - Тоуширо посмотрел в отражение своего взгляда в чашке с чаем. - Я бы хотел тоже иметь такую свободу. - тихо и отстранённо проговорил он, вновь поднимая глаза.

+1

60

Урахара улыбнулся и всё из-за того, что что-то в этой ситуации показалось ему забавным. Строгий сотайчо, требующий от менеджера рассказать ему больше, чем тот сам знал, потому что ни кому и в голову не могло прийти, что в вопросах касающихся принцессы клана Шихоуин Киске мог знать меньше, чем окружающие.  Большой кабинет, скрывающий секреты юного дарования, а также скрывающий само юное дарование от проблем внешнего мира, пусть и не всегда, но надёжно: Без стука никто не войдёт. Их разговор. Всё вызывало улыбку, потому что в воздухе витал ветер перемена, так казалось.
-Хитсугая-сотайчо, говоришь, как взрослый, но убедительности тебе всегда не хватало. - теперь Киске улыбался капитану - Мы давно союзники, я знаю, просто пещеры - это не тот пейзаж, что радует глаз... хотя, есть и такие извращенцы, да? Та парочка на лавочке, вовсю веселились! - хихикнул и посмотрел в честные глаза Тоширо, ожидая реакции.
-Знаешь, наверное, я тебя удивлю, но, по секрету, Йоруичи и мне всего не говорит, просто знает, что отказать ей или что запретить, я не могу. Мы просто есть друг у друга и лишние слова нам не к чему.
Торговец замолчал, прикрыл глаза и сделал глоток немного остывшего напитка. Зачем он рассказал? Может того требовала ситуация или честные глаза Тоширо, кто знает... Закинув ногу на ногу, Урахара пожалел, что давно отказался от привычки дымить людской табак, в такие напряжённые моменты это было бы очень уместно.
-Ну, Тоширо-сан, что прикажешь делать? Раз надежды на Ичиго ты не возлагаешь и даже думать о нём не желаешь, значит, у тебя есть свой план. Я сейчас не только про спасение нашей дорогой Йоруичи говорю. Есть какие-то надежды? Намёки на проблески. Думаю, Сой скоро устанет ждать, и мы отправимся к Айзену в логово. Безрассудно? Но в этом есть и свои плюсы. Ты ничего не хочешь мне рассказать? Или о чём-либо попросить? - то и дело переходя от официоза на личности, прямо спросил он.

0


Вы здесь » Bleach: Disappearing in the Darkness » Город не видящих Солнца » Дом Хитсугайи. Западное крыло ген-штаба оппозиции