Bleach: Disappearing in the Darkness

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Disappearing in the Darkness » Город не видящих Солнца » Главная площадь


Главная площадь

Сообщений 61 страница 69 из 69

61

Чайная ---->
Попив чаю, Киске, согреваемый его теплотой и вкусом, просто гулял-гулял и забрёл на площадь. Здесь и яблоку негде было упасть, сегодня шинигами просто сговорились и сновали туда-сюда, кто без дела, а кто и с особым поручением. Одно успокаивало - город не спал, а значит, внезапную атаку отразить мог.
Наблюдая за этой суетой, Урахара высматривал в толпе кого-нибудь знакомого, но лица попадались, в основном, неприметные и мало чем интересные. Никто даже не улыбнулся одинокому торговцу. Посему, Киске решил, что его присутствие здесь не помешает и, удобно расположившись на лавочке, стал рассматривать фонарики, празднично сверкавшие из глубин пещеры над головами простого люда.
Потом, немного привыкнув к освещению, достал маленькую книжечку и, не торопясь, стал её читать, лениво перелистывая страницы. Урахара отдыхал...

Отредактировано Kisuke Urahara (2010-03-23 14:34:37)

0

62

Выскользнув из рук похитительницы, Рин свалился на землю, больно ударившись коленями. Болевые ощущения на несколько секунд отрезвили его и он смог заметить, что Мичико, выглядевшая не многим свежее его самого, свалилась на ближайшую скамейку. Рин даже потянул тощую ручонку в ее сторону, чтобы дернуть за рукав и поинтересоваться ее самочувствием, но в глазах вновь поплыло марево, а к горлу подступил тошнотворный ком.
«Стыд-то какой!»– безусловно, Рину было очень неудобно за свое состояние, поэтому он решил немедленно скрыться, дабы не топтаться перед Уназуки-сан в таком позорном виде. Однако, вскочив на ноги, Рин понял, что сейчас далеко убежать не сможет. Заткнув рот ладошками он метнутся в одну сторону, в поисках мусорки, затем в другую. Тщетно. Урны нигде не было видно. От паники на лбу офицера выступила испарина. – «Что же делать?»
Глубоко вздохнув и свалившись на колени, Рин принялся вытряхивать на пол содержимое своих карманов. Множество всяких непонятных мелочей усыпало каменную плиту рядом с той самой лавочкой, на которой сейчас лежала Мичико. На полу валялась уже куча всего – странные приспособления, крошечные детальки, тонкие стеклянные колбочки, цветные фантики и даже та заветная конфета, которую Рин хотел подарить Мичико, но все это было совсем не то, что он искал. Офицер-исследователь продолжал судорожно шариться в карманах своего белого халата, пока не вывернул их наружу и не вытряс все их содержимое на пол.
«Ну где же? Где же? Где же это?» – по виску лаборантика стекала капелька пота. Он в панике перебирал то, что спешно вытряс на пол, стараясь при этом сдержать рвотные позывы. – «Вот!» – чуть ли не вслух завопил Тсубокура, обнаружив, наконец-таки, маленькую зеленую баночку. Трясущимися ручками он сорвал с нее крышку, но тут как всегда сработала его неуклюжесть, и черные, блестящие шарики рассыпались по полу. Наверное, на этих мелких кругляшках можно было бы очень смешно подскользнуться – так, как показывали в юмористических передачах на грунте, но Рину не нужно было вставить. Его целью было поймать хоть одну таблетку, что он и сделал. Черный шарик поспешно отправился в рот, и Тсубокура тут же расслабленно обмяк, почти завалившись на пол.
- ААааааааах… - выдохнул он, почувствовав, что тошнота отступила. – Успел.
Чудо-изобретение Акона было разработано специально, чтобы облегчить нелегкую долю особенно впечатлительных личностей, с трудом переносивших столь любимые Куросучи-тайчо расчленение и вскрытие. Капитан исследовательского отряда не обрадовался бы, если в момент ответственного опыта кто-нибудь из его подчиненных грохнулся бы в обморок, или еще хуже, вытошнился при виде чудесных экспериментальных образцов Маюри-тайчо.  Таблетка действовала практически мгновенно и была бы поистине уникальных средство, если бы не одно «но!», не позволившее лекарству стать массово производимым – у таблетки был побочный эффект. Этот эффект был не таким уж и страшным, совершенно не смертельным, да и возникал спустя продолжительный период времени, но все же, сражаться, находясь под действием побочного эффекта тошнотворной таблетки, шинигами не смогли бы.
- Уназуки-сан? - очухавшись, Рин огляделся вокруг, и его взгляд привлекло знакомое тело, распластавшееся на лавке. Подобравшись ближе, офицер несмело подергал девушку за рукав. – Уназучки-сан, с Вами все в порядке? Вы неважно выглядите… Ээм… - лицо Тсубокуры стало покрываться красными пятнами – он смутился, решив, что сморозил какую-то глупость, и сейчас совершенно не знал, как выйти из положения, продолжая конфузиться и краснеть. – Вы хорошо себя чувствуете? – опустив глазки в пол, пролепетал Рин и принялся заталкивать в карманы разбросанные вещи.

+2

63

Вот про самочувствие он спросил зря. Очень зря. Мичико повернула к нему бледно-зелёное лицо и хотела было высказать всё, что думает о тех, кто сначала заходит не вовремя, пугает до смерти, а потом ещё и задаёт глупые вопросы, но, увидев несчастную мордочку лаборанта, передумала.
- Хорошо мне. Не видно что ли?
Она решительно ухватила Рина за рукав, отобрала у него баночку, в которой, на дне, ещё каталось с пяток чёрных шариков и высыпала содержимое в рот, рассуждая, что если уж похмеляться, то чтоб наверняка.
Шарики оказались кисло-сладкие, и, в общем-то приятные на вкус, да и эффект давали почти сразу. Мичико немного расслабилась и даже вспомнила о том, что надо бы поправить волосы, так, чтобы не было видно покалеченного уха.
- Ну ты меня и напугал! Я думала это лейтенант раньше вернулся! Стучаться надо, знаешь ли!
Она ругала Рина весело, с улыбкой, потому что чего уж тут зря кулаками махать после драки - так он только перепугается да сбежит ещё, а Мичико совсем не нужно было, чтобы он сбегал, даже наоборот - надо было, чтобы он остался, успокоился и понял, что о том, что он видел, докладывать кому-то, а тем более Кире, нельзя и даже вредно для здоровья.
"Нет, какой он смешной-то, а!", - подумала офицер, разглядывая лаборанта и чуть ли не давясь от смеха. Всё вокруг, и Рин, и ситуация вообще, стали казаться ужасно смешными и забавными. - "Мелкий такой, тощий, и этот хвостик... ой, не могу! И откуда он такой взялся?! Ой, держите меня!"
Наконец, Мичико не выдержала и расхохоталась да так, что аж живот заболел.
"А если бы Кира зашёл? Кира... Кира сам-то такой смешной! С этой его чёлкой, оборжаться можно!"
Её просто гнуло пополам от смеха, но удержаться она не могла.

+2

64

Вещи укладывались в карманы быстро, беспорядочно и без особого к ним внимания. Мысли Рина были далеки от кучи полезного и не очень мусора, рассеянного на серых плитах городской площади. Сейчас Тсубокуру волновало много всего, но ни к его работе, ни, тем более, к мелким безделушкам это отношения не имело.
«Что же теперь делать? Пока не началось побочное действие лекарства, я должен доставить Уназуки-сан в госпиталь – ей необходима помощь кого-нибудь из медицинского отряда… Но как мне ее туда доставить?» - чтобы оценить состояние Мичико, а так же габариты девушки и прикинуть способы ее транспортировки до медиков, лаборант поднял свой смущенный взгляд на боевого офицера. Лицо у Мичико было бледно-зеленым, отчего, по мнению Рина, оно не становилось менее прекрасным – просто было каким-то ненастоящим, не живым. Рассеянным взглядом девушка некоторое время взирала на лаборанта, а затем в ее глазах появилось что-то похожее на возмущение. Рин вздрогнул и замер, удерживая в руках злосчастную баночку с таблетками, часть которых он успел подобрать с пола. Ожидалось, что Мичико сейчас выплеснет свое возмущение хорошей оплеухой, по виску Тсубокуры даже скользнула капелька пота, но ничего подобного девушка предпринимать не стала, а лишь дернула лабортана за рукав и вырвала из его рук баночку. Рин не сопротивлялся. Причин тому была масса. Во-первых, действие Мичико было столь неожиданным, что лаборант ничего бы и не успел сделать, а во-вторых, меряться силой с боевым офицером, да и с офицером любого другого отряда, он не мог.

Когда Уназуки разом проглотила горсть черных таблеток, Тсубокура буквально лишился дара речи. Несколько секунд он во все глаза таращился на Мичико, гадая, что с ней сейчас может произойти – помрет на месте или же…
Помирать бойкая офицерша и не собиралась. Таблетки подействовали практически мгновенно, и она даже расслабилась, приобретая естественный цвет лица. Рин же в подобной ситуации расслабиться не мог. Он напрягся еще сильнее, отчего его и без того не самое привлекательное лицо перекосило, словно от ожидания, что перед ним надувается воздушный шарик, который в любую минуту может лопнуть и оглушить несчастного. Но пока «шарик» не взрывался, а продолжал вести себя естественно.
- Простите, - неожиданно четко и смело произнес Рин. – Я не хотел Вас напугать. Мне нужно было с Вами поговорить, но я не нашел Вас в боевом отряде, и Иккаку-сан посоветовал мне сходить к Кире-фукутайчо, - продолжал Тсубокура все так же непривычно смело. Сейчас он уже не казался пугливым сопляком – критические ситуации требовали смелости и собранности, а эту ситуацию Рин расценил именно как критическую. В голове его роилась тысяча идей, как действовать в такой ситуации, но большая часть их постепенно отметалась.

«Ну все, началось», - когда Мичико принялась заливисто смеяться, лаборатна прямо передернуло. – «Как быстро...»
- Уназуки-сан? – спросил Тсубокура, сглотнув образовавшийся в горле ком, но Мичико не успокаивалась. Быстро оглядевшись по сторонам, Рин приметил шинигами в полосатой шляпе, но его пребыванию на площади не обрадовался. Лаборант знал бывшего капитана 12-го отряда, и даже на днях видел его в лаборатории своего отряда, но ему очень не хотелось, чтобы Урахара Киске заподозрил его, подчиненного Куротсучи-тайчо, в проведении безчеловечных опытов над офицерами других отрядов. Конечно же, Рин никаких опытов не проводил, но… а вдруг заподозрит? Нужно было что-то делать.

Вскочив на ноги, Рин схватил Мичико за плечи и встряхнул. Действие никакого эффекта не возымело – скорее Тсубокура сам встряхнулся, так как сил ощутимо трясти боевого офицера у него не хватало.
- Уназуки-сан, пойдемте куда-нибудь, - начал он негромко уговаривать Мичико, не забывая искоса поглядывать на Урахару-сана. -  Давайте куда-нибудь сходим. Вам нужно поесть и выспаться, - надрывался Рин, продолжая трясти девушку за плечи. Действовать нужно было быстро, ведь через какое-то время он тоже впадет в это смешливое и безрассудное состояние, и тогда некому будет помочь Уназуки-сан.

+1

65

---------->> Казармы отряда Градоуправления

К тому времени, как столь неожиданно захватившая сознание сотайчо мысль немного улеглась и из вихря смутных ассоциаций перешла во что-то, что можно уже спокойно обдумать в своём кабинете, здания штаба отряда градоуправления давно остались позади. Впереди же уже маячила главная площадь города не видящих солнца.
Возможно, Хитсугайя слишком резко завершил разговор с Кучики, но, увлекшийся своими делами, он вряд ли хотя бы подумал об этом. Не смотря на то, что из него за эти три года вышел неплохой главнокомандующий (как минимум, шинигами под его руководством сумели отступить, основать город и выжить в нём), но аристократических манер ему это не добавило. Пусть Тоуширо вырос в первом районе Руконгая, но он всё равно мыслил не так, как коренные жители Сейретея. Он пришёл к Кучики, чтобы поговорить о том, что лично ему хотелось обсудить. И потому он так же легко удалился, когда тема разговора начала себя исчерпывать, а его мысли оказались заняты идеей государственной важности. Формальности, столько привычные для высокой аристократии, для Хитсугайи были бессмысленны. Вполне возможно, иногда это усложняло жизнь его подчинённым, поскольку не всегда он следовал букве закона там, где считал это не актуальным.

Так и сейчас он ушёл, не сказав никаких распоряжений. Не потому, что ошибся и увлёкся другим, а потому что не видел смысла. Для него не была открытием возможность появления Эспады. Ичимару Гин находился в городе уже три дня - если Айзен собирался воспользоваться случаем и атаковать, он уже должен был это сделать. Однако же до сих пор всё было спокойно. Это не давало возможности расслабиться, но делало ожидание битвы постоянным состоянием. Усилить же меры защиты города вряд ли было возможно. Датчики должны были зафиксировать любое постороннее лиНавернцо ещё на подходе или как максимум в тоннелях. Система тоннелей была настолько сложна, что ориентировались там только дозорный отряд и разведчики. Шинигами же вряд ли когда-то расслаблялись полностью.

Наверняка Тоуширо миновал бы площадь в шунпо, даже не приостановившись, ведь он торопился к себе в кабинет. Но один из шинигами, находившихся сейчас на ней, привлёк его внимание. Урахара Киске жил вне основного города и его появление здесь было достаточно необычным. Но это было даже кстати.
Повинуясь прочно укоренившейся привычке не откладывать рабочие дела, Хитсугайя вышел из шунпо в десятке метров от бывшего капитана двенадцатого отряда.
Без посторонних предисловий он развернулся, чтобы подойти ближе, но боковым зрением уловил что-то примечательное. Вся серьёзность делового вида была разрушена тем, что Тоуширо обернулся к шинигами, оккупировавшим лавочку на другой стороне площади. Личности это были пусть не слишком высокопоставленные, но яркие - женщина-офицер из боевого отряда и лаборант Куротсучи, который отлично запоминался своим хохолком и невнушительным видом. Их соседство уже было странным. А то, как боевой офицер смеялась, было очень неожиданным.
"Чего они делают, интересно?"
Подумал Хитсугайя и обернулся к Урахара, подходя-таки ближе.
- Приветствую, Урахара-сан. - привычным серьёзным голосом произнёс сотайчо, глядя сверху вниз на читающего какую-то книгу торговца.

0

66

Свежий ветерок ревниво, но, почему-то, не смело играл с волосами отдыхающего шинигами. Давно надоевшая панамка теперь сидела на скамейке, рядом с ним, покинув удобную голову торговца. Страницы книги услужливо перелистывались от лёгкого прикосновения к ним, с едва слышимым бумажным шелестом. Площадь жила своей жизнью. Урахара и его окружающие предметы - своей.
Невдалеке, на другой лавке, что-то творилось, что-то очень интересное и, даже, как понял Киске по состоянию офицера, смешное. Но покидать свою тихую гавань и присоединяться к веселью, торговому судну по имени Урахара, очень не хотелось. Поэтому он продолжал погружение в моря сюжета интересной книги, спешить было не куда. Но вот, в самый пикантный момент истории, когда панамка снова покоилась на голове торговца, пряча появившийся румянец на щеках в тени, рассыпанные шарики привлекли его взгляд и отвлекли от чтения.
Выжидая лучший момент, Урахара не заметил подкравшегося дракона, уже готовый подойти к Рин, он немного привстал и оказался лицом к лицу  с юным сотайчо. Его детское личико, могло ввести в заблуждение многих, но серьёзный тон, с которым мальчишка говорил, и надутый вид излучали важность, пусть даже сам он об этом не подозревал.
Только подняв глаза и заметив беловолосого Хитсугаю, Киске понял, что с ним поздоровались. Задержавшись пару секунд на таком опасно-близком расстоянии от лица мальчика, будто передумав, он плюхнулся обратно на лавку.
-Добра и счастья вам, сотайчо, присядите? - затем улыбка, будто что-то задумал - Привет, То-кун! Удивительно видеть тебя свободно разгуливающим во время работы, всем нужен отдых и свежий воздух, да? Я поделюсь... - и рука спрятала книжечку в карман, чтобы не смущать капитана названием.

0

67

Нельзя сказать, что дело, из-за которого сотайчо прервал свой путь в кабинет, было прямо неотложным. Но, с другой стороны, было удивительно, что Тоуширо собрался поговорить об этом только сейчас - случайно встретив Урахару в Городе. Именно бывший капитан двенадцатого отряда был тем, кто мог что-то знать об исчезновении Шихоуин Йоруичи. Они были друзьями, сотню лет вместе прожили в Генсее, и здесь, вынужденно вернувшись к шинигами, советница продолжала немало общаться с Урахарой. Прежде чем пропасть, она была у него. А значит - он должен был что-то знать.
За всеми проблемами, происшествиями и новостями последних дней Хитсугайя начинал сознавать, что катастрофически не успевает подумать обо всём. Не как раньше - не успевает управиться с делами Города, а просто не может думать одновременно об Ичимару, о Момо, о Йоруичи, о тоннелях, о возможном нападении Эспады, о пророчествах. Слишком много, чтобы охватить взглядом одномоментно. Потому сейчас, когда он увидел на площади Урахару, на какое-то время одна часть происшествий отступила, освобождая место для другой.

Вот только шинигами отреагировал так, что всякие соображения о судьбе Йоруичи-сан высыпались из его сознания. А лучше сказать - растворились в мгновенно затопившей сознание злости. Без малого каждому жителю Города не видящих солнца было известно, насколько нервно относится сотайчо к обращению к себе. И насколько легко вывести его из себя неуважением. Но если локальнае, отдельно стоящая неудачная формулировка давала шинигами шанс отделаться злобным взглядом и напоминанием, как надо обращаться к главнокомандующему, то то, что выдал сейчас Урахара, просто не вписывалось ни в какие ворота. Настолько, что Тоуширо не знал, что сказать.
Реакция же не заставила себя ждать. Хитсугайя опустил голову, пряча метающий молнии взгляд, и промолчал. Но его рейацу, ледяным потоком вырвавшаяся из-под контроля, говорила сама за себя. Конечно, он не позволил своей реальной силе выморозить весь город, но иней мгновенно осел на полу и скамейке, а в воздухе поплыли облачка измороси.
- Это не то время и место, где ты имеешь право так разговаривать со мной. Даже если ты считаешь, что никому ничем не обязан, я напомню тебе, что ты живёшь в моём городе, и пойти тебе больше некуда. Так имей совесть уважать того, под чьей крышей находишься, Урахара. - низкий голос сотайчо вибрировал от сдерживаемого желания заорать. Но он всё же справился с собой - через несколько секунд поднял голову, глядя шинигами в лицо. Яркие бирюзовые глаза Хитсугайи излучали гнев, но сдержанность уже вернулась. - Я пришёл, чтобы задать несколько вопросов. Иди за мной, в мой кабинет. - в последнем предложении прозвучала уверенность, отдающая угрозой в случае неисполнения.
Договорив, Тоуширо развернулся и пошёл в сторону сердца города - штаба, казарм личной охраны сотайчо и собственного дома.

------------->>Кабинет сотайчо

0

68

Посторонний человек мог подумать, что таким приветствием, Урахара хотел ущемить гордость сотайчо, оно и не удивительно, слова торговца полезными мелочами звучали в меньшей мере забавно, в большей ядовито. Но было много тому противоречащих фактов: во-первых, сам Киске никаким своим словом или жестом не стремился задеть Тоширо за живое, кто виноват, что сегодня у него настроение, не располагающее к шуткам и дружеским беседам? Или, оно у него такое почти всегда...? Во-вторых, Урахара ничего обидного и не сказал, хотя и мог, но не стал, ведь он уважал Хитсугаю, или, даже, больше, по-своему любил, как Уруру или Джинту...
В любом случае, размышлять по этому поводу можно бесконечно, но сейчас, "нелегал" в панамке был понят не правильно и отлично уловил нотки раздражения в голосе капитана. Вокруг стало холодать, видимо, сквозной ветерок с поверхности решил охладить пыл капитана и принёс с собой морозный воздух зимы, а может и нет, сейчас лето?
Поёжившись, Киске глубоко вдохнул и громко вздохнул, в глазах появилась грустинка, от слов То-куна стало не по себе, вот что-что, а упрекать его в том, что он здесь живёт было бессердечно со стороны сотайчо. Сразу же улетучилось всё хорошее настроение, полученное от чтения интересной книги, торговец приобрёл понурый вид и лишь слабо улыбнулся в ответ Тоширо.
-Покорнейше склоняю голову перед тем, кто управляет сим сводом пещер и не смею отказать ему в просьбе, проследовать вместе с ним... - холодным тоном заявил Урахара, действительно, сняв панаму и склонившись перед Тоширо. -Теперь, нам действительно есть о чём поговорить. - и в молчании проследовал за шинигами.
--->Кабинет сотайчо

Отредактировано Kisuke Urahara (2010-05-23 00:09:27)

0

69

Мир, он всё-таки прекрасное место! В нём царит доброта, любовь, счастье и веселье. Особенно веселье.
Всё, на что ни смотрела Мичико казалось ей смешным, а трясущийся лаборант, пытающийся сдвинуть её с места своими слабенькими лапками, и вовсе вызывал истерику. Тем не менее, рейацу сотайчо Мичико почувствовала. Рейацу была холодной и отрезвляющей, от неё даже на секунду перехотелось смеяться; ровно до того момента, как офицер подняла глаза и уаидела самого главнокомандующего.
То ли таблетки до конца растворились, то ли их действие перешло на какую-то новую ступень, но смеяться Мичико как-то расхотелось - наоборот, теперь она ощущала, как её  сердце наполняется любовью  в ближним. Сотайчо стал вдруг такой хорошенький, маленький и беленький, что захотелось его затискать, да и Урахара-сан выглядел так мило... с этой его ужасно симпатичной и хорошенькой щетинкой...
Однако, лаборант всё ещё висел на Уназуки, не давая ей решительно подойти и сгрести в объятия обоих шинигами. Пришлось тискать то, что было под рукой.
- Ах ты, моя симпомпошечка! - нежно проворковала Мичико, сгребая Рина в охапку и потираясь щекой о его макушку. - Ах ты, моя лапочка! Пойдём, мамочка тебя покормит за свой счёооот! И купит тебе сакээ!
Она поудобнее подхватила "симпомпошечку" на руки, как принцессу, и потащила в ближайший кабак, не забыв бдительно оглядеться в поисках начальства. Начальство, к счастью, успело скрыться.

Мысль о том, чтобы споить Тсубокуру возникла не случайно - офицер просто представила, что пьяненькая "лапочка" станет ещё более "няшненькой" и податливой, и просто не могла отказать себе в удовольствии потискать бесчувственное тельце.

Уназуки Мичико и Тсубокура Рин
---------------> "Душевный рамен"

+1


Вы здесь » Bleach: Disappearing in the Darkness » Город не видящих Солнца » Главная площадь