Bleach: Disappearing in the Darkness

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Disappearing in the Darkness » В прошлое... » Цена приказа.


Цена приказа.

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Место действия: Кабинет главнокомандующего Хитсугайи Тоширо.
Время: утро после появления в городе Ичимару Гина.
Действующие лица: Хитсугайя Тоширо, Исэ Нанао, Кучики Бьякуя, Абарай Ренджи.

...И кто ты такой, чтобы приказывать мне. (с)

0

2

Со-тайчо сидел за столом - как и всегда - и смотрел на только что подписанный документ, уже почти забыв, о чём он был. Если бы здесь было окно, он бы смотрел в него. Но единственное окно во всём Городе Не Видящих Солнце было в кухне со-тайчо. Странное место для окна, но что поделать.
Три года под землёй. За это время легко было забыть, что такое небо. Совсем малое число шинигами имело право выходить на поверхность, остальные не были там бесконечно давно. И только со-тайчо мог чувствовать себя на поверхности практически в безопасности. Потому что уже три года, ни разу не прекратившись, над Сейретеем идёт снег, созданный реяцу со-тайчо. Потому Тоширо постоянно кажется, что частью своей он там, на поверхности.
Многое изменилось в нём за эти три года. Даже сила, чтобы поддерживать погоду на поверхности круглые сутки пришла к нему в том бою с Айзеном. Теперь он стал ещё сильнее. Уже не только из-за статуса - но и потому, что находил время для тренировок. От него слишком многое зависело.

Другое дело, что все старания, похоже, не увенчались успехом. То, что он сотворил вчера при встрече с Ичимару Гином, говорило о том, что держать себя в руках он был не способен. Как и соображать.
Но уже сегодня он был в совершенно ином расположении духа.
"Это всё работа. Я не справляюсь и мозг выдаёт такие странные вещи. Или справляюсь, но всё равно не могу адекватно реагировать. Или дело в теле Хинамори. Надо же такое сделать было. Безумие!.."
Но времени, чтобы до конца научиться жить с этой работой и ответственностью, оставалось всё меньше.
"Особенно после разговора с Ичимару. Что-то пришло в движение теперь."
Первый раз с пор проигранного боя Тоширо действительно видел путь вперёд. И практически в первый раз его покинула тяжесть. Возможно, это только иллюзия, но сегодня Тоширо был уверен, что ему хватит сил, и что в конце шинигами вернут себе мир.
И даже если это иллюзия, он должен быть уверенным в победе и дальше. Потому что иначе он не выживет. А должен он не только выжить, но и стать сильнее этого.

Со-тайчо откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.
Над Сейретеем была метель.

Отредактировано Hitsugaya Toushirou (2009-10-13 01:58:46)

0

3

Ночь выдалась беспокойная, похожая на одну из тех первых ночей, когда шинигами только переселились под землю. Тогда мысли Исе-фукутайчо были заняты пропавшим капитаном, а в сердце маленькой птичкой билась надежда на его возвращение. С каждым днем птичка-надежда чахла и умирала, а сегодня неожиданно вновь затрепыхалась… как тогда. Хитрый белый лис своими намеками и недосказанными фразами задевал за живое. И даже если его слова были лишь ложью, необходимой, чтобы выжить в подземном городе и запутать капитана-аналитика, они все равно бередили старые раны. Смирившись с тем, что заснуть не удастся, Исе взялась за работу, чтобы хоть как-то отвлечься и скоротать бессонную ночь. Дел было много – появление Ичимару всколыхнула волну сознательности в рядах шинигами, и со всех отрядов посыпались рапорты, которые требовали изучения. Все важные отчеты были уже подготовлены и отправлены сотайчо, осталась только мелочь и рутина. Перебирая бумаги, Нанао невольно удивлялась простым бытовым проблемам подземного города столько похожим на заботы ее бывшего отряда.

Ночь прошла, и аналитический отряд начал оживать и гудеть точно пчелиный улей. За дверью был слышен топот и звуки беспокойных голосов, впрочем, как всегда – утро в отряде всегда начиналось одинаково. Поправляя очки и устало потирая переносицу, Исе-тайчо шла по коридорам, когда ее догнал один из рядовых со свежими отчетами о происшествиях за ночь, но внимательно ознакомиться с ними Нанао так и не успел. Одна из множества порхавших вокруг бабочек закружилась вокруг тайчо и уселась на подставленный палец, чтобы сообщить послание. Хитсугайя-сотайчо уже ждал провинившихся капитанов в своем кабинете – нужно было поспешить. На ходу раздав подчиненным указания и бегло ознакомившись с отчетами, Нанао покинула казармы отряда и направилась в западную часть города – туда, где находились покои главнокомандующего.

С каждым шагом, приближавшим Исе-тайчо к кабинету молодого генерала, становилось все прохладнее, но навряд ли это было действием ледяной реацу Тоширо. Просто тревога и волнение сплетались в животе тугим, холодным комом. Возможных наказаний Хитсугайи Нанао совсем не боялась, по крайней мере, для себя. Тайчо скорее беспокоило, как этот проступок отразится на ледяном гении бывшего Готей. В конце концов, она и капитан Кучики должны помогать молодому главнокомандующему, а не доставлять лишних проблем.
" - Что думает об этом Кучики-тайчо? После собрания он не сказал ни слова," - точно подслушав мысли Нанао, из-за угла появился Кучики Бьякуя, но, как всегда, прочесть на его лице ответы на заданные вопросы было невозможно… а на незаданные тем более. Слегка склонив голову, Исе поприветствовала капитана Кучики и, коротко ударив кулачком в дверь, вошла в кабинет главнокомандующего.

- Доброе утро, Хитсугайя-сотайчо, - поздоровалась Нанао, сопроводив приветствие вежливым поклоном, и опустилась на один из трех стульев, видимо, специально приготовленных для провинившихся. Все было вроде бы как всегда: три стула для советников и генерал в кресле, немного великоватом для его, все еще хрупкого на вид, тела. Вот рядом опускался на стул капитан Кучики – грациозно и неторопливо, но не слышно ставших уже нормой шуток Шихоуин-тайчо –  последний свободный стул должен был занять Абарай Ренджи, который пока не торопился появиться.
" - Традиционная несобранность… Но хотя бы капитан Кучики здесь," - толстая книга, формата немалой энциклопеции, опустилась на колени Исе-тайчо – близость частицы души, занпакто, помогала унять волнение, поэтому, поправив тонкую дужку очков, Нанао посмотрела на Тоширо… первый раз с того момента, как вошла.

0

4

Подъём - в пять утра.
Затем - тренировка: отработка простейших, заученных до автоматизма приёмов-основ.
Завтрак.
Работа.
Порой, это расписание не нарушалось годами, однако... Однако, на этот раз в него вклинилось  неотложное и неприятное дело: капитану Кучики предстояло, как провинившемуся школьнику, объяснять сотайчо свой опрометчивый поступок.
Боккен со свистом обрушился вниз, размозжив череп невидимого противника.
Два опрометчивых поступка.
Старый слуга, стоявший поодаль с полотенцем наготове, предупредительно кашлянул. Время поджимало.
Бьякуя опустил меч, и резким, немного раздражённым движением сдёрнул ремешок, поддерживающий собранные в высокий хвост волосы. Тренировка за долгие года для Кучики неспешным занятием сродни медитации, и прерывать её до чётко установленного раз и навсегда времени он не любил. Увы, сотайчо его привычки и пристрастия не волновали.

В приёмную сотайчо, Бьякуя вошёл чуть позже Исэ-тайчо, не поприветствовав её ни кивком, ни словом; он лишь скользнул по ней взглядом, означавшим "да, я заметил вас и знаю, что вы здесь". Больше он не обращал на женщину внимания, однако мысли его всё время возвращались к капитану аналитического отряда.
"Что она станет делать? Будет извиняться? Оправдываться? Отстаивать свою правоту?"
Сам Кучики уже знал, что скажет. Ему нет смысла оправдываться - это отвратительно и ниже его достоинства. Нет смысла упёрто отстаивать свою правоту, если знаешь, что поступил неправильно. Значит, остаётся только одно.
"Я признаю свою досадную ошибку. Пренебрежение правилами. Сотайчо, каким бы он ни был - мой генерал - единственный шинигами, перед которым я могу признать свои ошибки. Нет, должен признать."
Бьякуя, несмотря на капитанский ранг, привык повиноваться старшему по званию. Его семья, тогда, в далёком детстве, напоминала отряд: маленький Бьякуя мог управлять слугами, но должен был во всём слушаться мать, отца и деда. Мать, в свою очередь, повиновалась отцу, а отец - своему отцу. Ни о каком равноправии в клане и речи не шло, установленный порядок был нерушим и сохранялся веками... до тех пор, пока не пошёл зловещий шепоток о том, что клан пришёл в упадок, что главная ветвь отомрёт со смертью последнего наследника, не желающего жениться снова...
"Что мне до этого? Какая глупость..."
Мысль о глупости навела его на неожиданные ассоциации.
"Где же Абарай? Надеюсь, его задержало нечто действительно важное. Он так и не научился приходить вовремя, а теперь позорит меня перед главнокомандующим."
Втайне, Кучики действительно ждал Абарая. По большому счёту, Бьякуе было всё равно, что скажет Исэ, но Ренджи... Сотайчо позвал его не просто так, и Бьякуя, как ему казалось, начал догадываться, зачем именно... но лейтенант... нет, капитан, безалаберный капитан всё не являлся и не спешил развеять подозрения.

+1

5

Осторожный стук в дверь отвлёк Тоширо от его мыслей. Только один из его теперешних подчинённых мог так стучать. Исэ-тайчо вошла, не поднимая сосредоточенного взгляда, поздоровалась с вежливым поклоном и опустилась на стул. Кучики-тайчо вошёл следом. Его лицо было непроницаемым, движения выверены, как всегда. Они появились ровно в назначенное время – иначе быть не могло. Абарай опаздывал – и это тоже было предсказуемо. Ждать его смысла не было.

Хитсугайя подался вперёд, облокачиваясь о стол, и его брови непроизвольно сошлись в одну линию. Нанао подняла на него взгляд – первый раз с тех пор, как вошла, - и Тоширо посмотрел ей в глаза.
Не похоже, что она собирается настаивать на своей правоте.
Место появившейся было тяжести в душе Тоширо начало занимать раздражение, даже злость. Он перевёл взгляд на Кучики. Капитан отряда градоуправления тоже не выглядел готовящимся бороться за свою позицию.
Так зачем они вообще пошли против приказа?!
В этой мысли была почти обида. Каким бы взрослым ни выглядел Тоширо, но он во многом полагался на этих капитанов как на старших. И они едва ли не разочаровали его.

Со-тайчо вдохнул и начал-таки разговор. Его голос был собранным и непроницаемым.
- Доброе утро, Исэ-тайчо, Кучики-тайчо. Думаю, незачем ждать Абарая-тайчо, поскольку причины, по которым я вызвал вас и его несколько отличаются, хоть и не с точки зрения темы разговора. Что вы можете сказать о том, что произошло вчера? О нарушенном вами прямом приказе? – голос постепенно становился жёстче, отражая настоящие эмоции Тоширо.
Если сознательно, то какой цели они добивались? А если это было сделано сдуру, то на что они мои советники??? Глава аналитического отдела и капитан отряда градоуправления. Кто должен действовать сознательно, если не они?
После этих мыслей лицо со-тайчо стало резким, но не таким мрачным. Он по-прежнему пристально смотрел на шинигами, ожидая ответа.

Отредактировано Hitsugaya Toushirou (2009-10-21 14:04:22)

0

6

Звук решительных, быстрых шагов гулко отдавался на каменном полу. Мрачность казематов странно вторила настроению, обычно, весёлого и беззаботного парня – Абарая Ренджи. Опоздал. Снова, опять, бесконечное количество раз он обещал себе приходить вовремя, будучи капитаном. Но переходить на бег, или шунпо не хотелось  – это привлечет слишком много внимания, а с появлением Гина положение и так казалось крайне напряженным.

Сотайчо вызывал около получаса назад, и что помешало ему явиться сразу, Абараи не знал. Можно было злиться на себя, обвинять и яростно стучать по столу, доказывая, что он был прав (или по крайней мере имел оправдание) на оплошность. Ну, кто же, менос дери, сознательно прекратит беспредел, когда у самого чешутся кулаки в нём поучаствовать?
Не до приказа было. И как отчитываться сейчас?..
На этой невеселой мысли Ренджи, виновато склонив голову и громко постучал в дверь – вот он я, ругайте.

Понимая, что было бы глупо стоять под дверью, надеясь, на предложения войти и не ожидая ничего хорошего - сам же опоздал, сам теперь и стоит тупицей, - Абараи храбро ступил на «вражескую территорию». Словно подчеркивая заупокойные мысли рыжего капитана, кончики ушей начало покалывать от холода генеральского рейацу, прекрасно улавливая обстановку и накал, Ренджи понял, что сотайчо, если не в ярости, то в гневе, что радостных мыслей не прибавило, но это оказалось не всё…

- Тайчо?! – не сдержавшись от удивления, воскликнул Абараи-тайчо, обнаружив, кроме ожидаемого Хитсугаю-сотайчо, ещё и Кучики Бьякую.
За всеми тяжелыми мыслями и вариантами оправданий Ренджи совсем забыл, что его ждёт публичный эшафот – отчёт перед главным и бывшим начальством. Подобное угнетало вдвойне. Если бы можно было не прийти, капитан дозорного отряда сделал бы всё возможное, чтобы провалиться глубже под землю, но сейчас выхода не было – предстоял выговор, который следовало выслушать до конца.

0

7

Нанао смотрела на сидящего напротив сотайчо, стараясь сдерживать себя и не выдать тревоги. Нет, за себя она не боялась. За годы службы в отряде Кёраку Шинсуя, она привыкла к ответственности, да и на посту капитана прекрасно понимала, что порой за пустяковую ошибку приходится платить слишком большую цену – жизнь. Ее капитан был беспечен. По крайней мере, Нанао именно в этом видела причину его поражения во время битвы под Сейретем. Тоширо был не такой. Он всегда серьезен и собран, но…
" - Все равно, он еще ребенок. Его талант не заменит мудрость и опыт долгих лет жизни,"- от хмурого лица Тоширо щемило в сердце. " – Даже если мы… Если Кучики," - Исе-тайчо скосила взгляда на своего товарища по несчастью, а потом вновь посмотрела на Хитсугайю. " – Даже опытные капитаны могут совершать ошибки и им тяжело справится с грузом ответственности, а каково это ему?" – в синих глазах Исе-тайчо теплым огоньком светилась материнская забота. Годами направляемая на Кёраку-тайчо, теперь она обратилась на Тоширо. Его не хотелось обогреть или утешить, хотелось просто поддержать, чтобы видеть победы маленького гения и радоваться им.

Он напряженной тишины на сердце скребли кошки. По мнению Нанао, сотайчо не должен был остаться без поддержи, но как этого добиться, если один советник главнокомандующего пропал, а двое других пошли против его воли и нарушили Устав. Молчание, ледяная безмятежность и отстраненность капитана Кучики сейчас как никогда раздражала Исе-тайчо, и именно это позволило собраться.
" - Пусть у Хитсугайи-сотайчо будет хоть один советник, так он не лишится опоры," - свет лампы сверкнул в стеклах очков капитана и тут же исчез. Исе-тайчо готовила оправдательную речь для Кучики Бьякуи и, если получится, для себя.
- Сотайчо, - Нанао кашлянула в кулачок и начала первой, чтобы Кучики не успел что-то вставить. Это можно было счесть нарушением этикета. Происхождение и высокий статус Кучики Бьякуи позволял ему говорить первым, но Нанао опасалась, что он скажет не то, что нужно… что ей нужно. – Созыв Совета капитанов – это ошибка аналитического отряда… моя ошибка, - когда первые, самые важные слова признания были произнесены, стало легче говорить. – Когда Абарай-тайчо доставил Ичимару в мой отряд, он передал Ваш приказ – допросить арестованного. Его немедленно доставили в комнату для допросов и, в присутствии старших офицеров дозорного отряда, Ичимару был допрошен. С протоколом допроса вы знакомы, - Нанао привычным, деловитым жестом поправила очки. - Вернувшись в отряд, я получила сообщение о вашем ранении и еще несколько десятков рапортов о том, что в городе был замечен Ичимару Гин. Его появление в госпитале не осталось незамеченным, и слухи о его возвращении расползлись по городу с молниеносной скоростью. Ичимару был отправлен в камеру, около который был выставлен дополнительный сторожевой пост из числа офицеров вашей личной охраны. Опасаясь волнений среди горожан, и особенно среди офицерского состава, я приняла решение экстренно созвать Совет капитанов, не дожидаясь вашего выздоровления, чтобы хотя бы первые офицеры отрядов были в курсе происшествия, а не слушали городские сплетни, - кашлянув и зябко поежившись, в комнате было прохладнее обычного, Нанао продолжила. – Созыв совета был инициирован мной, Кучики-тайчо лишь обеспечивал порядок на собрании, чтобы не допустить самосуда и расправы над Ичимару Гином. Я попросила капитана Кучики об этом. Главы всех остальных отрядов не были предупреждены заранее о том, что Вы будете отсутствовать на собрании, - защитная речь подошла к концу, осталась только самая малость. – Я старалась действовать в интересах города, но превысила допустимые полномочия. Прошу прощения, Хитсугайя-сотайчо, - виновато склонить голову Исе-тайчо так и не успела – в кабинет вошел опоздавший, привлекая к себе всеобщее внимание и вызывая бурю негодования.

0

8

Со-тайчо, не прерывая, слушал, что скажет Нанао. Он хмурился всё больше, но не из-за того, что капитан аналитического отряда оправдывала Кучики и оправдывалась сама. Он хмурился потому, что из её слов следовало нарушение Устава, но о приказе речь не шла.
- Отданный мной приказ… - он сделал невольную, но почти незаметную паузу после этого слова, вспомнив, в каком состоянии он его отдал и как, должно быть, неуверенно приказ звучал. Но это не меняло того, что это приказ, - звучал иначе, нежели то, что ты сейчас назвала.
Договорить он не успел, потому что в этот момент в кабинете появился Абарай Ренджи. Хитсугайя закончил предложение и замолчал, как будто больше ничего говорить и не собирался.
- Тайчо?!
Главнокомандующий резко перевёл вспыхнувший злостью взгляд на Абарая. Обращение в первую и единственную очередь к Кучики, было вопиющим нарушением субординации, переполнившим чашу терпения, только было немного успокоившегося Тоширо. Ярость в его глазах была такой очевидной, что, казалось, ещё немного, и в них засияет голубой свет рейацу со-тайчо, подчёркивающий необычный природный цвет глаз, как бывает иногда во время боя. Но Хитсугайя ничего не сказал. Ещё больше сведя брови, он снова посмотрел на Исэ-тайчо, продолжая прерванный разговор.
- В чём причина?
Исэ не исполнила часть приказа? Или Абарай не полностью его передал? Трудно поверить, что Нанао могла так поступить. Тогда виноват Абарай, всегда отличавшийся разгильдяйством. Нарушение Устава в таких обстоятельствах можно простить. Забывчивость в них же становится преступной оплошностью, которая могла повлечь казнь Ичимару Гина, принесшую бы городу, скорее всего, беду. Будь в Городе замена для одного из капитанов, Абарай мог бы потерять должность, если неисполнение приказа - его вина. Но поменять его не на кого. Значит, всё ограничится взысканием и тем, что важное ему доверят теперь вряд ли. Ещё есть возможность передать часть обязанностей капитана Кучики Рукии. Она бы хорошо подошла на командную должность по многим критериям, но по силе до капитана она не дотягивает. И этот критерий не обойти.
Но виноват мог быть и не Абарай. Выяснение обстоятельств и их виновника только начиналось.

0

9

Бьякуя холодно взглянул на опоздавшего Абарая  и отвернулся. Сотайчо одним взглядом всё сказал за него, да и не было больше нужды делать Ренджи замечания.
"Я уже давно не его капитан, а он всё ещё продолжает называть меня "тайчо"... Какое ребячество! Или это - преданность? Та самая, которой я ожидал от него, когда брал в свой отряд..."
Вдруг, некстати и невпопад, Бьякуя понял, что давным-давно, тогда, в белом от опавших вишнёвых лепестков Сейретее, подыскивая себе лейтенанта, не думал о том, что его фукутайчо могут когда-нибудь повысить до тайчо... И вот - поплатился. Кира занял место Абарая, но что-то всё равно было не так... чего-то не хватало...
- Отданный мной приказ звучал иначе, нежели то, что ты сейчас назвала. В чём причина?
Эта фраза привела Бьякую в чувство. Он напомнил себе, что Абарай здесь далеко не главное действующее лицо. По крайней мере, в это хотелось верить.
"Исэ лжёт? Маловероятно, хотя на месте сотайчо я тоже подозревал бы её во лжи. Я думаю, эта женщина вполне способна на интриги, однако, лгать в глаза единственному, кто знает правду... не слишком ли это глупо?"
Бьякуя сжал губы и чуть нахмурился, разглядывая пол кабинета. Что-то не сходилось, и одновременно, Кучики чувствовал, что что-то упустил в рассказе Исэ... Что-то важное...
"Когда Абарай-тайчо доставил Ичимару в мой отряд, он передал Ваш приказ – допросить арестованного."

"Абарай-тайчо".
Всё встало на свои места, но капитана это не обрадовало. Единственным желанием, охватившим его, было острое желание собственноручно швырнуть бывшего лейтенанта в карцер.
Сомнения, мучительный выбор, угрызения совести, глупая выходка Иноэ, наглость Маюри, допрос Гина, который только больше запутал и без того непростую ситуацию в совете... Подумать только, всем этим он обязан Ренджи!
Бьякуя глубоко вздохнул. Он не любил высовываться и говорить, когда его не спрашивали, но случай был исключительный.
- Я получил от Исэ-тайчо такую же информацию, - веско, негромко проговорил он, и, после небольшой паузы, продолжил. - Единственное, о чём я не знал - роль Абарая-тайчо в сложившейся ситуации.

0

10

Не было ничего удивительного в том, что Абараи-тайчо успел как раз «вовремя», или «во время» того, как рассматривался главный вопрос собрания виновных – кто виноват, а «что делать» решал сотайчо.
Ренджи понимал, что оправдания злобе и самочинству по отношению к  Ичимару-экс-тайчо нет. "Воспользовался положением, не передал приказ, внеуставные действия, и мало того, что не препятствовал, а чуть ли не собственноручно готов был вязаться в драку и начистить рожу предателю – как-то слишком, даже для тебя, Абараи Ренджи."
Единственное, чего он боялся - не карцер, а разжалованья, он так долго добивался права считаться сильным, да чего уж не считаться, быть сильным! Всё остальное, включая решетку и другие наказания, он мог пережить, но потерять должность, значило бы опуститься перед глазами всего Готея-13. В особенности пугало упасть лицом в грязь перед Рукией, и более того – Кучики Бьякуей.
"Это каким надо быть придурком, чтобы не передать приказ?" - со злостью на себя думал рыжеволосый шинигами. Личные обиды -  личное, и злости не место там, где превалирует честь и долг. Да, Ренджи прекрасно это понимал, понимал сейчас, но не тогда, когда этому было время, и сейчас он готов был стойко принять любое наказание Хитсугайи-сотайчо.

Выдержать. Если бы это было сражение, Ренджи без вопросов полез бы первым, и если бы ему суждена была смерть, он бы умер только ради чувства выполненного долга, но когда дело касалось слов, оправданий… он не знал что сказать.
Рейацу в помещении заставляла ежиться, покалывала и давила на тяжелой плитой. Нужно было что-то сказать. Абараи, ранее упершись взглядом в пол, осторожно поднял глаза и посмотрел на строгий профиль Кучики-тайчо. Злиться. Привычка слушаться и безоговорочно выполнять приказы этого человека заставляла и на сей раз главным образом обращать внимание на его мнение. Ренджи так не хотелось осознавать сколько всего произошло по его вине, как он подвёл своего бывшего капитана, Нанао-тайчо и главным образом сотайчо, но надо же признаваться. Капитан дозорного отряда перевел взгляд на Хитсугаю-сотайчо и заговорил:

- Хитсугайа-сотайчо, Абараи-тайчо по вашему приказанию прибыл. Прошу прощения за задержку.
Насчёт сложившейся ситуации: хочу сказать, что это я виноват в том, что собрание было созвано. Ни Нанао-тайчо, ни Кучики-тайчо не знали о вашем приказе, потому прошу единолично понести наказание, так как ответственность за нарушение Устава лежит полностью на мне. Я виноват.
- Ренджи закончил и виновато опустил голову.

0

11

Ворвавшись внезапным ураганным ветром в кабинет главнокомандующего, Абараи-тайчо с порога сделал глупость, воскликнув «Тайчо!» своему бывшему капитану, а уже через секунду мужественно принял вину за нарушение приказа на себя… Справедливо. Ответственно, что для капитана Абараи не свойственно. Похвально во всех смыслах слова…

Но от чего-то в сердце Исе Нанао прокралась жалость. Возможно, именно из-за столь экспрессивного появления и искреннего раскаяния Ренджи, капитан аналитического отряда вдруг осознала с пугающей ясностью, что ей жаль непутёвого коллегу. Она ни в коей мере не умоляла его вины за непредумышленное сокрытие части приказа сотайчо, но сегодня что-то не то, цепляющее Исе за душу, витало возможно в самом воздухе вокруг неё. Её переполняла теплота и к до дрожи окружающих рассерженному Хитсугайе-сотайчо, и к красноволосому пришедшему с повинной капитану.. вернее, вызванному и опоздавшему к назначенному началу разговора с повинной капитану. К другому, бывшему не так уж давно прямым начальством первому капитану, внешне бесстрастному, как и всегда… Исе закрыла на секунду глаза и перевела дыхание.

Ей отчаянно не нравилась сложившаяся ситуация, по детски наивно хотелось одной силой своего желания повернуть время вспять, поймать где-то в прошлом, до того момента, когда он доставил Ичимаро Гина в отряд, Рэнджи за руку и сказать ему, что бы он ничего не забывал. Что угодно делал, только не забывал приказов, ведь где это видано – не доставлять их адресатам, когда от них столько зависит…

Не умоляла Исе Нанао, как и прежде и своей вины за созыв совета.

Как-то особенно – холодно и мрачно - мерцал всё время возникающий на дужках её очков блик. Было ощущение, что воздух в комнате вибрирует, но это было лишь ощущением – на самом деле просто такова была сила волнения капитана Нанао. Слышно было биение сердца, дыхание сидящих рядом, шелест крыльев стремящейся куда-то Адской бабочки, пролетающей около двери.. Для Исе теперь всё замерло в ожидании момента "Х". Ей было необходимо, и в ту же секунду чуточку страшно услышать, что теперь скажет сотайчо.

0

12

Хитсугайя выслушал Абарая молча, глядя хмуро и зло куда-то на дальний край своего стола.
- Я понял, Абарай. - голос гневающегося сотайчо отдавал металлом.
Он, фактически, и не знал, что ответить на покаянную речь капитана дозорного отряда. Потому ещё с минуту Хитсугайя не шевелился, нагнетая обстановку и размышляя о вопиющей безалаберности некоторых шинигами. Что с ними можно было сделать, Тоширо не знал. Да и не стоило ничего делать. Потому что надо было заниматься делами, а не отрабатывать провинность.
На столе всё пространство было равномерно уложено стопками документов, накопившихся с утра и ещё не разобранных. Всё остальное, более актуальное, лежало поверх. Сегодня, кроме планов города, списков актуальных дел и прочих постоянных на столе бумаг, там же лежали плоды разговора, произошедшего прошлым вечером. Подумав, что эти плоды лучше со стола убрать, Тоширо вернулся к разговору.

- Кучики. - сотайчо наконец зашевелился, переведя взгляд на практически только молчавшего до сих пор капитана. - Твоя очередь оправдываться. Как ты объяснишь нарушение устава? С не исполненным приказом всё ясно и так. - Хитсугайя продолжал злиться - это было видно невооружённым взглядом. Однако, очевидно, решение об итоге разбирательства он уже принял. - Ты, будучи капитаном отряда градоуправления, должен заниматься поддержанием порядка. В том числе - следить за исполнением Устава.
Побуравив взглядом никогда не меняющегося в лице Кучики Бьякую, Хитсугайя взглянул на спокойную Исе-тайчо и вновь обернулся к виновнику утренней выволочки от злого и не выспавшегося сотайчо.
- Сядь, Абараи-тайчо. Для тебя стул. - Тоширо кивнул на третий свободный стул перед своим столом. Будь перед ним его бывший лейтенант, Матсумото Рангику, она бы уже почуяла, что буря миновала - тут же бы расслабилась и начала усиленно щебетать о чём-нибудь постороннем. Но присутствовавшие тут капитаны не так хорошо знали Хитсугайю-сотайчо.

0

13

За каждым бесчестным поступком неизбежно приходит воздаяние, и, когда оно придёт, нужно принять его достойно. Бьякуя готовился к этому с того самого момента, как дал согласие Исэ.
"Угроза бесчестья преследует мою семью", - подумал он, глядя на сотайчо. - "Тот человек, Рукия, и... я".
- Главнокомандующий Хитсугайя. Я признаю свою вину и смиренно жду наказания. Я не собираюсь оправдываться, скажу лишь, что мой поступок был продиктован желанием вернуть мир и порядок в Сообщество Душ, но никак не честолюбием. - Он решил, что слишком далеко ушёл от сути вопроса и продолжил. - Я не был осведомлён о тяжести вашего ранения. Оно могло быть смертельным, и медлить я не мог.
Бьякуя склонил голову и прикрыл глаза, выказывя полное повиновение воле сотайчо.
- Я совершил грубую ошибку, не достойную капитана и заслуживаю строжайшего взыскания.
Ему не унизительно было признавать свою вину перед Абараем и Исэ, которых он, несмотря на их ранг, по прежнему считал ниже себя. Гораздо унизительнее было бы сваливать всю вину на них, простолюдинов, вряд ли имеющих понятие о высшем благородстве.
"Эта ситуация - удар по моему самолюбию и моей гордости. Болезненный удар, но я приму его с честью. Глава дома Кучики должен уметь отвечать за свои поступки и подавать пример".
Он отогнал вьющуюся, как муха, насмешливую мысль о том, что лучшим примером было бы не допускать ошибок вообще. В конце-концов, сделанного не воротишь.
О несанкционированном выходе на поверхность он предпочёл не думать вообще. Это была глупость, ребячество, недостойное внимания, тлетворное влияние риока... при мысли о котором, Кучики, к своему удивлению, начинал чувствовать ностальгию - то ли по самому неуёмному Куросаки, то ли по тем временам, когда они бок о бок защищали Сейретей, даже по тому времени, когда они бились на Холме Соукьоку...
Тогда можно было просто стоять на Холме Соукьоку и чувствовать, как ветер овевает твоё лицо.
"Я сказал, что мой поступок был продиктован желанием вернуть мир в Сообщество Душ... Но ничего никогда не возвращается. Всё, что мы можем, это построить новый мир и новый порядок. Для этого я поступаюсь своей гордостью. для этого сотайчо дал себя ранить. Возможно, новый Сейретей будет построен на наших костях, и нам никогда не суждено будет его увидеть".

0

14

Холодный пот. Он пробивал только от одного взгляда седовласого начальника. Абараи понимал в каком плохом положении он находился, но не мог ничего с ним поделать, лишь молча стоять, опустив в раскаянии голову и мечтая оказаться в своих казармах один, где можно было бы скинуть форму, или хотя бы почесаться и избавиться от зуда. Ренджи не мог поднять взгляд, чтобы взглянуть на Кучики. Если тот еще и смотрит на него, то в глазах ничего кроме презрения у того нету. А ведь ананас сейчас заслужил такое обращение и такой взгляд. Это не справедливо. Черт должен был побрать его забывчивость! Что теперь с ним будет? Незнание страшило больше, чем любое возможное наказание. Он столько трудился, чтобы заработать эту должность, чтобы стать еще ближе к сидящему своему, сидящему недалеко, бывшему капитану. Из нехороших мыслей его выбили слова Тоширо, который просил его сесть. Голос был все так же холоден, как снег в Сейрейтее, созданный реяцу главнокомандующего. Абараи медленно сглотнул комок в горле и поднял голову, поглядев на седовласого.
- Спасибо, Хицугая-сотайчо - еле выдавил он и прошел к стульям, на которых сидели два других капитана, и, тихо шелестя тканью своей формы, опустился на свободное место, сложив руки на коленях и выпрямляя спинку, как положено капитану в присутствии своего непосредственного начальника. Но по сторонам смотреть все равно не хотелось. Бьякуя наконец начал говорить, и его спокойный размеренный голос наполнил помещение. Ну почему Ренджи не может сохранять такое же хладнокровие в этой ситуации? Столешница, на которую смотрел ананас ответа не знала. Почему-то капитану дозорного отряда хотелось ударить ее, вымещая всю накопившуюся злобу и досаду. Хотелось, чтобы костяшки пальцев были разбиты об нее в кровь и тупая боль смогла скрыть стыд. Вот что Ренджи не любил, так это стыдится, словно он еще тот мальчишка из Руконгая, который только-только попал в академию. Зубы сами сжались посильнее, а дыхание ненадолго перехватило,.Пальцы сгребли хакама, сгибаясь в кулаки, которыми Абараи прокладывал себе дорогу к нынешнему званию. Все уже высказали свое видение ситуации, которая произошла, все признали свои ошибки, грубейшую из которых совершил конечно же красноголовый, не передав приказов относительно Гина. Теперь Хицугая Тоширо будет раздавать наказания, словно сейчас рождество или новый год.

+2

15

Исе Нанао

Если бы все не было так серьезно, ситуацию можно было назвать смешной. Все три капитана, отчитывавшиеся сейчас перед главнокомандующим, с какой-то детской наивностью пытались взять всю тяжесть вины на себя. Кого-то заставляло это сделать благородство и честь, кого-то ответственность, а кого-то и вовсе непонятные мотивы. Словно три ребенка они твердили «Нет, я! Нет. Я!», не слушая своих товарищей. Благородство и ответственность были похвальны, но Нанао удручала разрозненность капитанского состава – они даже наказание не умели разделить вместе – каждый стремился водрузить это бремя на свои плечи и нести этот груз в одиночку.
«Наверное, именно по этой причине Готей 13 пал», - с непонятной тоской подумала Исе, опуская голову и глядя на сжатые в кулаки руки, которые сейчас лежали на коленях. – «Мы не можем действовать сплоченно и все вместе. Каждый защищает только себя и свой отряд. Никто не поступится собственной гордостью и честью, увы».
Нанао незаметно скосила взгляд на сидящего рядом Кучики. Он вел себя так, как будто ее здесь не было. Не было Исе-тайчо на собрании капитанов и не было никакого уговора между ними. Нет, Нанао это нисколько не оскорбляло, просто в душу закрадывалась печаль оттого, что капитан Кучики вот так берет их общую вину на себя. Осудить его за это она не могла, так как сама несколькими минутами ранее поступила почти так же, выгораживая всех и возлагая ответственность только на себя.
«Как не вовремя покинула нас Шихоуин-тайчо», - подумала Исе, когда рядом, на свободный стул, опустился Абарай. Три стула в кабинете сотайчо и три советника, двое из которых совершили ошибку, нарушив приказ, а третий советник не остановила их. Аналитический ум капитана, работавший как четкая машина, услужливо предлагал массу вариантов развития событий не покинь Шихоуин-тайчо город в тот злосчастный день. Смогла бы или не смогла она удержать Кучики и Исе от созывала совета? Или же сама была бы инициатором? Одно Нанао знала наверняка – эта женщина не сидела бы сейчас перед сотайчо, покорно опустив голову – раскаяние было несвойственно главе клана Шихоуин, а вот другим участникам инцидента…
В комнате воцарилась тишина. Все замерли в ожидании оглашения приговора.

0


Вы здесь » Bleach: Disappearing in the Darkness » В прошлое... » Цена приказа.