Bleach: Disappearing in the Darkness

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Disappearing in the Darkness » Улицы бывшего Руконгая » Восточный Руконгай. Площадь.


Восточный Руконгай. Площадь.

Сообщений 1 страница 30 из 30

1

Небольшая площадь. Одна из множества подобных, некогда понатыканных в различных районах Руконгая. Со всех сторон окружена ветхими, полуразвалившимися домишками, некоторые из которых готовы рухнуть чуть ли ни от дуновения ветерка. Как и весь Руконгай, площадь засыпана снегом, а в самом ее центре возвышается белый холмик – развалившаяся и осевшая башня с часами, которую теперь укрыл снежный покров.

0

2

Селестино Грулла

Селестино Грулла, Хитсугайя Тоширо
----»»Восточный Руконгай. Улицы.

Цель была так близко. Вот она широко распахивает свои серо-голубые глаза – удивляется. Кажется, Венерозо напугал ее, но милашка зря боится – она ведь даже не подозревает, какую интересную игру для нее выдумал Селестино, а когда она узнает, даже раскрытая пасть здоровенной змеи покажется ей детской сказкой. Обычный руконгайский сквознячок коснулся ее волос, взъерошил рыжую челку и, украв ее аромат, помчался навстречу арранкару. Ее запах обжег ноздри, лишая последней капли разума, которая оставалась.
" - Моя!"– мысль словно клеймом была выжжена в голове Груллы. Всего несколько мгновений, пока длился прыжок, он следил только за ней, и лишь краем глаза подмечая движения адьюкаса. Вот малышка поднимает тоненькую ручку, вероятно чтобы защититься. " – Глупая, он тебя не тронет," - еще какая-то доля секунды и Селестино впечатает эту змеиную морду в крышу дома, а потом вопьется в ее ладонь зубами, разрывая нежную кожу, мягкую плоть, ломая ее хрупкие косточки. Еще чуть-чуть и он во всей мере насладится вкусом и ароматом этой рыжей женщины, но…

Все вокруг замелькало. Рыжая неожиданно пропала из полня зрения, а вместо нее вновь появился серо-белый пейзаж Руконгая, только был он какой-то смазанный и почему-то кружился. Нос арранкара уже не улавливал запаха девчонки, зато на тело обрушились не очень болезненные, но все же неприятные ощущения – как если бы что-то не особенно прочное билось об него, ну или может быть он бился обо что-то.
" - Я падаю? Уже упал?" - Селестино пару раз быстро моргнул, в надежде, что все вернется на место и шинигами вновь появится перед глазами, но вместо нее рядом только трепетал на ветру рукав чьей-то белой одежды.
- Твой противник – я, - послышался голос обладателя белого рукава, и пейзаж снова слился в одну полосу.

***

Пролетев головой вперед через всю площадь и врезавшись в деревянную опору одного из крайних домов, Селестино успел осознать одну презабавнейшую вещь – он почему-то не чувствовал реацу навязавшегося ему противника.
- Какого меноса?!! – завопил арранкар, выбираясь из-под обломков развалившегося дома и озираясь в поисках того урода, который встал на пути между ним и рыжей шинигами. Как оказалось, лишил Груллу желанной добычи какой-то мелкий юнец-шинигами, преспокойно стоявший сейчас на другом конце площади. Арранкар просто не мог поверить своим глазам. Приподняв рукой двухцветную челку, Селестино протер глаза и посмотрел на другой конец площади еще раз. Мелочь не исчезала, и даже не менялась на кого-то более здорового и крепкого, кто бы мог так пнуть Груллу и набиться в противники.
- Слушай сюда, мелкий, - начал арранкар. - А кто вообще сказал, что я хочу чтобы ты был моим противником? – время было неумолимо, каждая минута отдаляла Селестино от рыжей шинигами. Он уже не чувствовал ее запах и едва различал исчезающую реацу. А тут как назло откуда-то возник мальчишка с занпакто наперевес. Внешний вид шинигами даже заставил пустого улыбнуться – его оппонент был так мал, что катана торчала у его из-за спины и едва не превышала его собственный рост. Будь Грулла в несколько иной ситуации – не стеснен временем, он бы наверняка прошелся по всем внешним чертам мелкого шинигами, поднимая его на смех, но, увы, время, а точнее, рыжая, не ждет. – Мммм… Венероза сейчас убьет ее, - застонал арранкар, вслух выражая сожаление, но скорее для себя, чем для светловолосого шинигами. - Ксо! Она не должна достаться ему. Она моя! – но малыш терзаний Груллы не понял и, по всей видимости, убираться по доброму не собирался.
- Уйди с дороги, шкет! – Селестино встал на изготовку и грозно водрузил ладонь на рукоять занпакто, чтобы пугнуть юнца. – Не до тебя сейчас!

0

3

---------->> Восточный Руконгай. Улицы.

Небольшая площадь в одном из дальних районов бывшего Руконгая показалась сотайчо достаточно просторной и удалённой от места боя шинигами, чтобы убить арранкара здесь. Единственное, что не очень Тоуширо понравилось - что он почти не чувствовал рейацу других шинигами отсюда. Но это значило, что и его сила, когда он её высвободит, на них не скажется. Выйдя из шунпо, он швырнул дезориентированного арранкара на дальнюю сторону площади, попав ровно в опору одного из зданий, которое, конечно, сразу же развалилось. Приземлившись на противоположной от противника стороне, Хитсугайя сложил руки на груди, ожидая, когда арранкар придёт в себя.
Три года назад Тоуширо нёс ответственность за десятый отряд Готей-13 и ещё подругу детства - Хинамори Момо. Теперь же, став главнокомандующим и потеряв Момо, он бессознательно чувствовал ответственность за каждого шинигами. Тем более, в этой ситуации - на поверхности. Именно из-за этого выбравший своей целью Сорано Тсую арранкар так разозлил Хитсугайю.

- Забудь о ней. - сотайчо зло сузил глаза, увидев, как арранкар положил руку на рукоять меча. - Моё имя -... - глубокая тень скрыла гнев на его лице, когда он опустил голову, медленно вытягивая меч из ножен. - ...Хитсугайя Тоуширо. Главнокомандующий шинигами.
Резко выхваченный меч взметнул облачко снежной пыли.
"Тот, что напал на Сорано - адьюкас..."
Хитсугайя поднял сосредоточенное, но уже спокойное лицо.
"Такой противник должен быть ей вполне по силам."
В бирюзовых глазах сотайчо, внимательно изучающих противника, угрожающе заклубился ярко-голубой свет.
"Этот арранкар переоценивает возможности свои и своего товарища..."

Из-за снега, скрывающего рейацу Хитсугайи, его сила до сих пор практически не чувствовалась. Но, как только его занпакто покинул ножны, всё изменилось. На мгновение показалось, что время над Сообществом Душ замерло, и вместе с ним остановился падающий из неба снег. А когда он пошёл вновь, он уже не был снегом - казалось, все белые хлопья, падающие на Руконгай разом превратились в ледяную голубую силу сотайчо, заполнившую мир. То, что её только что скрывало, теперь было ей пропитано.
За три года ни разу Тоуширо не высвобождал свою силу на поверхности. И теперь он не мог точно сказать, насколько далеко его рейацу было ощутимо. И вот это было очень нехорошо, но выхода уже не было. Именно по этой причине изначально Хитсугайя не хотел вступать в битву.

0

4

Селестино Грулла

" - Нет, ну надо же? Какой тупица," – в душе возмущался арранкар. Малыш шинигами не только не испугался, но, кажется, еще больше приободрился. По правде говоря, Селестино совершенно не хотел драться с маленьким мальчиком в то время, как Венерозо достается такой… хм, даже не противник, а скорее ценный приз. Не было никакой прелести в том, чтобы пинать какого-то слабака. Со стороны Груллы это была непростительная оплошность. Он упорно закрывал глаза на все те факты, что указывали на необычность этого шинигами, но тут виной было безумство, которое охватило арранкара при виде рыжих волос. Тем временем малыш наглел – он даже осмелился посоветовать забыть о ценном, рыжем призе. После этих неосторожных слов Грулла понял, что решить дело миром у них не получится. " – Ну ладно, разделаюсь с ним быстренько и догоню. Ничего, этот гаденыш Венерозо далеко не уползет. Крошка, дождись меня," - Слестино облизнул верхнюю губу и довольно оскалился.

На следующей фразе мальчик-шинигами не удивил арранкара, а скорее позабавил.
- Главнокомандующий? Ты? – Селестино зашелся истеричным хохотом и буквально сложился пополам, сотрясаемый судорогами. - Хитсугайся… ахахаха… главнокомандующий, - сквозь заливистый смех было сложно разобрать слова арранкара. – Ты такой же как наш Вандервайс? – Грулла продолжал глумиться, не обращая внимания на то, что малыш уже вовсю принялся козырять своим длинным занпакто. – Аахаха… а у тебя няня есть? Если нет, то могу Тоусена позвать – он специализируется на таких полоумненьких, как ты, - довольный своей очень остроумной шуткой, Селестино вновь принялся хохотать.

Тяжесть реацу молодого главнокомандующего упала на Грулла резко, неожиданно, заставив поперхнуться смехом, опустить плечи и удивленно расширить глаза. Духовная сила шинигами клонила к земле и затрудняла дыхание, а в глазах мальчишки засверкали яркие, голубые блики. Изменения в Хитсугайе моментально отразились и на его противнике. Лицо арранкара стало серьезным и каким-то тоскливым, но печаль, мелькнувшую в глазах, скрыла длинная черно-белая челка, упавшая на лицо, когда Селестина согнул правую ногу в колене и немного подался вперед.
- Селестино Грулла. На службе Айзена-сама, - спокойно и четко произнес арранкар, вынимая из ножен занпакто. - Взмахни крылом, Плумадо*
Вихрь поднятых с пола снежинок закружился вокруг фигуры Селестино почти полностью скрывая ее. Был виден лишь нечеткий силуэт, который стремительно менялся. Маска-шлем расширилась и закрыла лицо прочными, белыми пластинами, переходя в длинный, острый нос, напоминающий птичий клюв. Руки и ноги Груллы хрустели и ломались, вытягиваясь и изменяясь, а когда достигли предела трансформации, начали покрываться мелкими пластинками, похожими на оперение.
Когда превращение полностью завершилось, и снежок начал медленно оседать на землю, взору Тоширо предстало нечто напоминающее неказистого, трехметрового журавля с белоснежным оперением и длинными, черно-белые волосами, торчащими из-под панцирной маски-шлема и  развевающимися на ветру.
Ничего не говоря, а лишь только нервно шаркнув лапой по земле, арранкар метнулся вперед, но не по направлению к Тоширо, а чуть в сторону. Мгновение и он уже исчез в сонидо, почти сразу же появившись сбоку от своего противника. Оттолкнувшись лапами от стен ветхого домишки, который тут же рассыпался, словно был карточным, Селестина устремился к шинигами, выставляя вперед клюв и когтистые лапы-крылья.

Off: * - Крылатый (исп.)

0

5

Выпущенная на свободу сила сотайчо в конечном итоге возымела должное действие. Однако ситуация в целом несколько насторожила Тоширо. Он не ожидал, что арранкары, очевидно, патрулировавшие Руконгай, не только не знают имён шинигами, но и даже примерно не представляют себе внешность. То есть, они абсолютно не знакомы с ситуацией. Другое дело, что конкретно этот арранкар выглядел сумасшедшим. Так что, возможно, дело в нём, а не во всех противниках. Но в любом случае это ничего не меняло. Этого "журавля" надо было убить как можно тише и быстрее. И вернуться в город.

Когда арранкар ощутил силу противника и посерьёзнел, Хитсугайя едва заметно кивнул, принимая, что противник вступает в бой. Однако его форма не совсем обрадовала шинигами. Не в том смысле, что она была опасной, конечно же. В том, что она была не очень удобна для боя. Довольно большой рост, отсутствие неповоротливости, крылья, скорее всего позволяющие арранкару летать, несколько осложняли ситуацию. Хотя всё и зависело от силы арранкара.
Тоширо ожидал, что у противника может быть какая-то дополнительная способность, кроме когтей и клюва. Однако первая его атака ни о чём подобном не свидетельствовала. Арранкар был быстрее, чем можно было рассчитывать. Но медленнее, чем сотайчо достаточно заметно, чтобы, следя взглядом за его атакой, Хитсугайя успел обдумать и взвесить варианты её отражения. Надёжней всего было воспользоваться шикаем, но Тоширо не хотел показывать свою силу ещё более явно. Можно было попробовать атаку блокировать, но сотайчо опасался пропустить удар какой-нибудь конечности. А рисковать он никак не хотел. Потому самым логичным решением он посчитал кидо.

Быстро и сосредоточенно, но никак не поспешно обернувшись к несущемуся на него арранкару, Хитсугайя вскинул руку и ровно произнёс:
- Хадо №4, Бьякурай. - мощная и быстрая ярко-голубая молния метнулась к противнику, а сам Тоширо с помощью шунпо оказался сбоку от арранкара - чтобы вспышка кидо не закрыла от него врага и тот не сделал чего-нибудь неожиданного.
"По какой же логике Пустые получают свою форму? И почему так часто это форма животных?"
Этот вопрос давно занимал Хитсугайю. Но он мог только предположить, что связь настолько же не поддаётся логическому разбору, как причина, по которой занпакто шинигами имеют именно такую форму.

0

6

Селестино Грулла

Селестино Груллу многие считали сумасшедшим, и, по всей видимости, таковым он и являлся, но вот кем Журавль действительно не был – так это дураком. Все арранкары знали, что сейчас выжившими шинигами руководит ледяной занпакто. Знали и имя нового главнокомандующего, но вот сообщить рядовым арранкарам о его внешности никто не удосуживался. А зачем? Неизвестно, сможет ли хоть кто-то из Эспады победить сотайчо шинигами, но уж простой нумерос этого сделать точно не сможет, а значит подобная информация, например о том, что самым сильным ледяным занпакто владеет простой мальчишка, была лишняя для, как многие считают, скудного ума рядовых арранкар.
Как только удушающая реацу противника накрыла Селестино, он сразу же понял, что малец не солгал – он действительно самый сильный шинигами.
" - Кажется, я сейчас умру," - пронеслась мысль в голове арранкара и именно она отразилась печалью на его лице. Умирать было не страшно. Просто жаль. Жаль, что он уже никогда не увидит эту рыжую шинигами. " – Как же тебе повезло, Венерозо," - жаль, что не дождется появления в этом сером небе яркого солнца. Грулла знал, что победителем в это битве будет этот белобрысый мальчуган, но это не было поводом для отступления и побега. Единственное, что оставалось арранкару – это принять бои, драться и умереть достойно, так как многие ценности шинигами и пустых были схожи. Именно поэтому арранкар не сбежал, а предпринял попытку атаковать Тоширо.

Шинигами казался таким маленьким и хрупким, что вроде бы не было ничего проще, чем убить его с одного удара, но теперь Селестино знал, что внешность этого паренька обманчива. Стремительно направляясь к Тоширо, Грулла ожидал его контратаки, но не знал какой она может быть, не знал, что такой маленький шинигами может предпринять против противника во много раз превосходящего его по массе и стремившегося к нему с такой скорость. Единственным выходом аррнкар видел уклонение, но шинигами счел иначе.
Малыш поднял руку и произнес непонятные арранкару слова, и в тот же миг с его ладони сорвалась голубая молния. Теоретически Селестино мог бы уклониться от этой хитрой атаки мальчика-шинигами – он был одним из немногих арранкар, которые могли менять траекторию в прыжке благодаря особенности строения тела – за счет хвоста, но проблема в том, что на подобный маневр у Груллы не хватило времени.
Голубая молния обжогла тело. Закрыв глаза, арранкар летел назад сшибая по пути деревянные балки и стены, которые добавляли повреждений его телу. Пускай это были только царапины, сейчас даже они были очень неприятны, так как касались обоженной магией-кидо груди арранкара.

" - Ходили слухи, что у него есть ледяные крылья. Вот бы увидеть," - лежа под завалом обрушенного дома, Селестино как всегда думал не о том, о чем следовало. " – Нужно заставить его воплотить крылья!"
Вскочив на ноги, арранкар раскидал обломки и выбрался из-под завала. Все тело сразу заныло. Грудь и шея были обожжены так, что бронированные «перья» клочьями повыпадали, открывая покрасневшее, с пятнами запекшейся крови, тело арранкара. Но это была не самая большая неприятность Селестино. Кровь горячей, вязкой струей стекала по лицу аррнкара, открытому отколовшимся кусочком брони. Как только Грулла поднялся на ноги, его сразу же замутило – видимо, сказалось повреждение головы, но отступать он не собирался, так как выбрал для себя новую цель – увидеть ледяные крылья шинигами. Согнув костлявую лапу, он стер кровь с лица, чтобы та не мешала ему видеть противника, и немного растопырив свои «куриные» лапки, приготовился к атаке.
- Ты же ведь умеешь летать, шинигами… Хитсугайя Тоширо, - это был не вопрос, а утверждение, произнесенное без всяких ухмылок, которые Грулла демонстрировал прежде, когда еще не знал, кто именно его противник.
Несколько раз шаркнув лапами, арранкар вытянул шею и раскрыл рот, над которым нависал все еще уцелевший клюв, но против обычного в пасти пустого не зародилось ни серо, ни бала. Раздался низкочастотный крик, а воздух задрожал и пошел рябью. По мере того, как рябь касалась близстоящих к шинигами домов, они разлетались на мелкие осколки, словно треснувшее и рассыпавшееся стекло. Арранкар специально направлял звуковой поток так, чтобы разрушить строения, находившиеся рядом с Тоширо, завалить его обломками или же вынудить взлететь… ну если не взлететь, то хотя бы подумать об этом, так как сам Селестино уже поднялся в воздух, чтобы обозревать разрушения с высоты.

0

7

Можно было бы подумать, что арранкар, без тени сомнений на лице бросающийся в атаку на сильнейшего из шинигами, просто сумасшедший, лишённый здравого смысла. И, скорее всего, Хитсугайя бы так и подумал, если бы не заметил, как изменилось выражение лица и поведение, когда ледяное рейацу придавило его к земле. Он больше не выпендривался - молча и без сомнений бросился на противника, бой с которым был заведомо смертельным. Видимо, он был не из тех, кто дороже всего ценит собственную шкуру. Или просто понял, что, даже реши он сбежать, сотайчо его не отпустит. А может, надеялся на удачу.
Будь перед ним даже один из капитанов, Хитсугайя на его месте тоже бы надеялся. Но возможности главнокомандующего были слишком велики для простого нумероса, а сосредоточенности спустя три года хватало, чтобы не допускать глупых ошибок.

Молния кидо, как и рассчитывал Тоширо, попала точно в арранкара. Он даже не стал уворачиваться - видимо, физически не успевал. Честно говоря, сотайчо думал, что сила, вложенная им в контратаку будет недостаточной, чтобы отбросить арранкара назад. Однако это оказалось не так. Разрушив несколько домов, нумерос упал где-то под обломками. Тоширо сузил глаза и опустил меч, ожидая, когда арранкар вылезет - или не вылезет совсем. Но всё же Грулла поднялся, раскидав остатки разрушившихся ветхих зданий. Молния нанесла ему достаточно заметный ущерб. Стерев кровь из-под отколотой части маски, он заговорил. И  голос его совсем не был похож на прошлый. Он говорил о том, что Хитсугайя умеет летать, и это не был вопрос. Значит, теперь он точно знал, кто стоит перед ним.
Тоширо хотел ответить, но не успел. Увидев, как арранкар открывает рот, он сосредоточился, готовый продолжить бой и ожидая увидеть серо. Однако это было не серо. Увидев, как задрожал воздух и дома по очереди начали рассыпаться, Тоширо сдвинул брови и в шунпо удалился в сторону от строений, на середину площади. Рассудив, что эта способность может повредить и ему, но, скорее всего, остановима силой реайцу, Хитсугайя освободил больше своей силы, снова пропитывая ей снег.
Судя по словам Груллы, разрушенные дома были попыткой заставить сотайчо воспользоваться крыльями банкая. И это же подтверждало то, что сам он поднялся в воздух. Но банкай однозначно не входил в планы Тоширо, тем более ради нумероса. А вот его сила обеспокоила сотайчо. Сколько домов он мог так разрушить? И могла ли эта способность воздействовать на что-то ещё? Судя по ощущениям, эта волна была сродни звуку. Потому Тоширо не был уверен, что её радиус невелик.

Достать Журавля в небе с помощью кидо было теперь вряд ли возможно - свободно паря, он без труда мог увернуться. Догонять его Хитсугайя совсем не рассчитывал. Значит, оставалась одна техника, удобная в данном случае - шикай. Увернуться от дракона не так просто. От четверых - почти невозможно. Но четыре - излишество для слабого арранкара.
Тоширо снова поднял меч и удивительно спокойно посмотрел на арранкара в небе.
- Ты моих крыльев не увидишь, Селестино Грулла. - воздух начал сворачиваться в спиральный вихрь вокруг шинигами, поднимая за собой снег. - Сотен ни засе, Хьёринмару.
В гуле ветра вокруг сотайчо с земли поднялся ледяной с проблесками искрящегося снега дракон, повторяя движение вихря. В свободной руке Хитсугайи звякнула цепь, оканчивающаяся полумесяцем. Наверное, почти каждый шинигами нынешнего города видел, что такое шикай сотайчо. И уж точно каждый слышал. А три года назад и банкай свой Тоширо использовал чаще других капитанов. Но за последние три года силу своего меча он не показывал ни разу. Острие дайто вскинулось, указывая на арранкара, и дракон тут же бросился вперёд, раскрывая огромную пасть и оставляя за собой в воздухе взвесь брызг и мечущиеся снежинки.

0

8

Селестино Грулла

Мальчишка переместился на середину площади. Удивительно, но он почти не менялся в лице. Если у великого Владыки арранкар лицо всегда было добродушное и улыбчивое, скрывающее его силу и истинные намерения, то у мальчика-шинигами лицо всегда было хмурое, что тоже сбивало с толку его противника, хотя больше всего его силу маскировала внешность, а не серьезный вид.
Паря в воздухе, арранкар вновь почувствовал увеличение давления реацу – малыша все же напрягла ультразвуковая способность Селестино и тот, по всей видимости, решил отгородиться силой своей духовной энергии. Сделав круг по площади, попутно разрушив своим «криком» еще пару ветхих домишек, Грулла заметил, что шинигами перешел к решительным действиям – вокруг мальца закружился снежный вихрь, внутри которого мелькали ледяные кольца, окружавшие хрупкое, маленькое тельце главнокомандующего.
" - Ксо! Кажется это крылья!" – не без восхищения подумал Селестино, предвкушая, как его противник сейчас поднимется в воздух. На лице арранкара вновь появилась восторженно-маньячная улыбка, но радость была недолгая. Кольца, кружившие вокруг шинигами, оказались совсем не кольцами, а телом ледяного дракона, который, повинуясь взмаху занпакто Тоширо, взмыл в воздух и устремился к парившему в небе Селестино.
" - Грязный шинигамский щенок!" - чуть ли не рычал арранкар. " – Мне нужны твои крылья, а ты мне змею подсовываешь?"

Раскрыв пасть, Грулла направил звуковую атаку прямо на приближавшегося дракона, рассудив, что сможет без труда расколоть эту ледышку и превратить его в мелкую ледяную крошку. Увы, атака не возымела совершенно ни какого успеха – уровень реацу, сосредоточенный в шикае Тоширо, был столь велик, что плотность духовных частиц и прочность их соединения не многим уступала телам шинигами, воздействовать на которые Селестино не хватало сил.
" - Ксо!" – только и успел подумать арранкар, меняя траекторию полета и краем глаза подмечая, как слева от него, в непосредственной близости, мелькнул сверкающей, ледяной хвост дракона. Левое крыло мгновенно отяжелело, а когда арранкар чуть повернул голову, чтобы посмотреть, в чем причина этих ощущений, глаза его расширились, как у испуганного птенца. Все левое крыло теперь представляло кусок льда, сквозь который едва было видно белое оперенье и привычная форма крыла. Замороженная конечность  клонилась к земле, утягивая за собой и Селестино. " – Святые васто-лорды…" - плечо обожгло острой болью; послышался треск и замороженное крыло арранкара, отделившись от тела, полетела вниз, а сам Селестино упал на площади, разбрызгивая во все стороны окровавленный снег.
" - Черт! Теперь мне точно не видать рыжей женщины," - злобно думал арранкар. Он бы может еще что-нибудь подумал о ней… да и о мелком шинигами, но, сделав в воздухе разворот, к нему вновь приближался ледяной дракон… и явно не для обмена любезностями. Шаркнув по снегу курины лапками, Грулла понесся вперед, стараясь увеличить дистанцию и, дождавшись подходящего момента, развернуться, чтобы запустить в этот надоедливый кусок льда серо, но, сделав лишь пару быстрых шагов, он почувствовал, как земля задрожала под лапами – шикай Хитсугайи разбился.

Возможно, будь его противником кто-то другой, Грулла обрадовался бы и подумал «Научись приземляться, салага!», но случай была совершенно особенный, тем более, что энергия, исходившая от шикая, все еще продолжала ощущаться за спиной, поэтому арранкар даже не подумал сбавить скорость, а быстрее рванул вперед. Как оказалось, не напрасно. Разбившись о землю, дракон распадался на ледяные брызги и вымораживал все на своем пути… с невероятной быстротой.
Почувствовав уже знакомое покалывание в хвосте, Грулла с силой оттолкнулся от земли и прыгнул вперед, тем более, что впереди уже показался силуэт его противника. Еще немного – вот он уже совсем рядом и можно будет нанести еще один удар, но покалывание распространилось по всему телу, превращая арранкара в бесформенный кусок льда. В порыве Селестино вкинул вперед уцелевшую лапу и вытянул шею. Гул ледяного потока прекратился и арранкар к удивлению обнаружил, что голова и скрюченная передняя лапка все еще остались не замороженными, хотя все остальные части тела уже были запечатаны в ледяной глыбе. На лице Груллы начала расплываться улыбка, которая постепенно перешла в сиплый смех.
- Я дерусь с самым сильным шинигами! – прокричал он, чтобы мальчишка его точно услышал. – Я счастлив! Слышишь меня, сопляк? Я счастлив!
Повернув уцелевшую лапу в сторону Тоширо, Селестино выставил вперед указательный палец, и через пару секунд с него сорвалось серо.

офф: Надеюсь, Хитсугайя-сотайчо не в обиде за некоторые вольности в описании действий его шикая^^''''

0

9

Арранкар парил над площадью, распространяя разрушительную для ветхих построек волну. Несмотря на то, что Тоуширо предпочёл защититься от его атаки, повысив давление рейацу, он так и не ощутил никакого воздействия.
"Не хватает сил, чтобы воздействовать на шинигами?"
Если это так - это однозначно к лучшему. В таком случае, Руконгай в целом и те, кто находился вблизи, в частности ничем не рисковали. А значит, Хитсугайя мог не торопиться уничтожить арранкара.
Однако, сотайчо не успел понять, так ли это. Поскольку ледяной дракон его шикая уже летел к Грулле, раскрывая огромную пасть и оставляя за собой брызги воды, не менее смертоносные для обычного нумероса, чем сам дракон. Однако противник в начале даже не стал уворачиваться. Наоборот, очень уверенно попробовал использовать свою, видимо, основную технику - ту же самую звуковую волну. Однако против шикая сильнейшего из шинигами это было абсолютно бесполезно. Дракон Хьёринмару даже не заметил этого. Только в последний момент арранкар, поняв, что это бесполезно, уклонился. Но сопровождавших атаку брызг воды Селестино не избежал. Ему повезло, что они задели только крыло - потеряв возможность к полёту, но не жизнь, арранкар упал на землю и тут же поднялся, поняв, очевидно, что остаётся только бежать.
Тоуширо на мгновение прикрыл глаза и, опустив меч, проследил взглядом за полётом дракона вплоть до того, как созданный силой его меча зверь бросился в новую атаку, камнем падая на землю. Сотайчо мог не смотреть, что будет дальше. За свою не столь долгую для шинигами жизнь, он видел как парит над битвой Хьёринмару бессчётное количество раз. И теперь, за последние три года, он овладел намного более обширным списком возможностей. Хотя самой простой и актуальной техникой его шикая так и остался этот дракон, превращающий в рассыпающийся лёд всё, чего коснётся.

Селестино Грулла успел сделать всего пару шагов, когда за его спиной ледяной горой разбился о землю дракон. Ему остался всего один прыжок - за несколько секунд попавшая на арранкара вода покрыла его тело коркой льда. Только голова и рука остались свободны. Он был сейчас совсем близко к Хитсугайе, но тот стоял, абсолютно спокойно глядя на гибнущего противника. Такой исход был неизбежен. Смех Груллы не смутил его.
"Может, он и прав, что смеётся. Что ещё остаётся, когда в битве шансов на жизнь нет?"
Последним жестом арранкар протянул лапу, концентрируя на пальце алый сгусток энергии. Тоуширо сузил глаза и почти небрежно вскинул клинок, рассекая пополам бесполезное против него серо.
- Всё кончено, Селестино Грулла. - с этими словами сотайчо сделал шаг к противнику и вложил меч в ножны за спиной, запечатывая вновь свою силу.
Лёд, оставленный атакой ещё не рассыпался, а снег, до того тяжело осевший под давлением рейацу, вскинулся и, словно притянутый, бросился к сотайчо. Через полминуты белые хлопья уже снова мирно падали из тёмного неба, и вряд ли даже самый внимательный арранкар мог почувствовать ледяное рейацу главнокомандующего.

0

10

Селестино Грулла

" - Вот дерьмо," - подумал арранкар, когда Тоширо с легкостью рассек его серо. Он даже не двинулся с места, не уклонялся и не отражал серо – он просто рассек поток энергии, который растворился, так и не причинив мальчику-шинигами никакого ущерба. То, что положение можно определить как «совершенно дерьмовое» Грилла понял, как только почувствовал мощь реацу мальчишки и опознал его как главнокомандующего всех шинигами. Он уже тогда понял, что ему не выжить, но где-то в глубине сознания трепыхалась слабая надежда – «А вдруг?». Конечно, Селестино не думал, что сумеет одолеть своего противника – свои силы нужно оценивать трезво, но все же – а вдруг что-то случится, шинигами передумает или же его внимание кто-то отвлечет… например, появление Айзена. Эх, пожалуй, сейчас Селестино как никогда желал увидеть Владыку.
Под это «вдруг» подпадало столько всего, но ничего так и не происходило – чудо не спешило случиться, и в душе арранкара зарождалась паника. Глупо было бы говорить, что умирать не страшно, тем более, что целью жизни Грулла не были бесконечные битвы – он не стремился к смерти от рук сильного противника, как, например, Квинта Эспада.

" - Ксо, я умираю. Кажется, я все же умираю," - покалывание и жжение в задних лапах и хвосте прекратилось. Теперь Селестино их совсем не чувствовал – они будто бы растворились, а адский, ледяной огонь поднимался все выше по телу, прожигая до костей и приближаясь к легким. В этот момент Селестино понял, что скоро уже не сможет говорить, и сразу так много всего захотелось сказать – все равно кому и что, лишь бы услышать свой собственный голос.
- Печально, но ты прав,- не без усилий проговорил арранкар, шагнувшему ему на встречу противнику. Легкие сразу же отозвались резкой болью. " – Как же мерзко. Я, наверное, так глупо выгляжу. Хорошо, что та крошка меня не видит,"- на лице арранкара вновь заиграла маньячная улыбка. Глядя на Хитсугайю, Селестино думал о чудесно пахнущей рыжей шинигами. – Передавай привет… рыжей… крошке, - последние слова с невероятным трудов сорвались с губ арранкара. Он уже не задумывался о том, что жить ему осталось совсем немного, он ни о чем уже не сожалел и ни на что не надеялся – просто пытался вспомнить ее запах и удивительный цвет волос.

Ледяной покров шикая трескался и рассыпался на крупные осколки, в некоторых из которых все еще были запечатаны части тела Селестино, но арранкар этого уже не видел. Он смотрел на мир остекленевшим, невидящим взглядом, в то время, как лед разрушался, превращался уже в мелкую ледяную крошку, освобождавшую части тела, которые начали обращаться в мерцающие духовные частицы, смешивавшиеся с распадающимся шикаем, кружившиеся, поднимавшиеся вверх и исчезавшие в пасмурном, зимнем небе.
Через пару минут о противнике сотайчо могли напомнить только раскрошенные дома, когда-то окружавшие площадь, на которую сейчас медленно и безмятежно падали белые, снежные хлопья.

0

11

---->Восточный Руконгай. Лесопарк.

Шинпо за шинпо Сорано преодолевала расстояние до того места, где на нее первый раз напал змееподобный адьюкас, и пусть теперь уже за ней никто не гнался, дозорная все равно спешила. Нужно было вернуться к тому месту, где остался сотайчо, но, на удивление, присутствие главнокомандующего ощущалось не там, где Сорано его последний раз видела.
" - Наверное, сотайчо уволок его подальше от входа в туннель," - девушке вспомнилось странное лицо арранкара, которого Хитсугайя сбил с ног. Судя по реацу, сотайчо уже одолел своего противника, но Тсую все равно остановилась, чтобы прислушаться к своим ощущениями и почувствовать колебания реацу. По Руконгаю тянулся легкий шлейф высвобожденного Хьюринмару, который постепенно таял в снежном вихре. Еще пара минут и уже никто не узнает, что Хитсугайя Тоширо поднимался на поверхность и высвобождал свой занпакто.

Зачерпнув ладонью горсть снега, Тсую стерла с лица и одежды кровь, поправила растрепавшиеся волосы и получше затянула повязку на руке. Рана неприятно саднила, но рыжую больше волновали не физические ощущения. Было жутко обидно, что она, будучи четвертым офицером, не смогла без ранений одолеть какого-то адьюкаса. Да-да, именно так – «какого-то адьюкаса» наверняка скажут офицеры боевого отряда и будут дразнить ее.
" - Как я буду смотреть в глаза Кучики-фукутайчо?" – терзалась Сора, поправляя форму, которая теперь была без рукавов. На секунду в голове девушки мелькнула мысль использовать кидо для лечения раны, но почти сразу же она отказалась от этой идеи. " – Ксо, ну почему мне не даются эти заклинания?"
Выхода не было, приходилось возвращаться в таком, немного потрепанном, виде, поэтому Сорано решила сначала показаться на глаза Хитсугайе-сотайчо.

Дозорная нашла генерала на опустевшей площади, которую окружали горы щепок и, судя по тому, что они были не слишком сильно припорошены снегом, руконгайские домики превратились в щепки совсем недавно. Появившись рядом с Тоширо, Тсую первым делом осмотрела его на предмет ранений. Увы, от этой дурной привычки переживать за молодого сотайчо не мог избавиться почти ни один шинигами подземного города, но, из чувства такта, дозорная проводила «осмотр на повреждения» как можно незаметнее. Конечно же, Хитсугайя оказался цел и невредим, отчего дозорной сразу же стало стыдно за свое недоверие. Щеки девушки полыхнули румянцем.
- Противник уничтожен, - напустив на себя серьезный вид, отрапортовала Тсую. – Как прикажите действовать дальше, Хитсугайя-сотайчо? – дозорная чуть склонила голову, ожидая распоряжений.

0

12

Прошло всего несколько минут с тех пор, как закончился бой, но почти ничто не напоминало о нём сейчас. Тяжёлые хлопья снега падали из тоскливо-серого неба и сливались в густые вихри. Они укрывали белым покровом щепки уничтоженных силой Селестино Груллы ветхих домиков Руконгая, которые так и не успели дождаться первых солнечных лучей, которые однажды осветили бы их. Взрытый битвой снег на площади на глазах вновь становился ровным и нетронутым. Где-то под небольшим оборазовывавшимся сугробом рассыпались и растворялись последние кристаллы льда Хьёринмару.
Сотайчо сложил руки на груди и развернулся лицом к той стороне площади, за которой ощущались отголоски боя, который вёл Зараки. Он не был большим любителей драк, - как капитан боевого отряда, - но относился к этому как к части жизни и работы. И он не переживал об итогах битв. Так и сейчас - он уже не думал и не вспоминал об арранкаре, с которым несколько минут назад сражался. Он был просто противником, обречённым на смерть уже тем, что напротив него оказался главнокомандующий шинигами.

Тоуширо улавливал колебания рейацу, из которых следовало, что Зараки и его бойцы продолжают сражаться, а к площади быстро движется Сорано Тсую. То, что офицер дозорного отряда решила в начале доложить об итогах боя, было очень кстати. Хитсугайя не хотел демонстрировать снова своё присутствие, а в боевой помощи капитан боевого отряда и его бойцы не нуждались, скорее всего. Логичнее всего для сотайчо было вернуться вернуться под землю через другой вход и заняться делами. Тоуширо вышел на поверхность для того, чтобы своими глазами оценить обстановку. И эту задачу он вполне исполнил. Оставалось обдумать результаты. Однако это он намеревался сделать чуть позже. В ближайшее же время он рассчитывал поговорить с Кучики Бьякуей. За прошедшие с появления в городе Ичимару Гина три дня сотайчо говорил с капитаном отряда градоуправления всего один раз - когда устраивал разборку по поводу нарушенного приказа. Теперь же пришло время поговорить с советником о делах. А заодно и обо всём остальном, что хотелось обсудить.

Сорано Тсую достигла места битвы главнокомандующего с арранкаром и вышла из шунпо непосредственно рядо с Тоуширо. Так же как она максимально незаметно оглядывала командира, Хитсугайя, ничуть не пряча это, окинул взглядом её. И, если сам он не пострадал ничуть, то Сорано повезло меньше. Однако серьёзных ранений, похоже, не было. Деловым тоном она отчиталась об исходе боя и, спросив о дальнейших распоряжениях, замолчала. Сотайчо наклонил голову, принимая рапорт, и нахмурился.
- Возвращайся к месту выхода на поверхность. В битву боевого отряда вмешиваться только в случае крайней необходимости. Как только противник будет уничтожен, сопроводи бойцов назад в город. Разведывательный отряд уже должен был всё закончить. По возвращении зайди к медикам. - сотайчо бросил взгляд на перевязанную руку офицера. - Я возвращаюсь в город.
С этими словами Хитсугайя развернулся и исчез в шунпо, направляясь к ближайшему входу в подземелья.

--------->> Казармы отряда градоуправления

0

13

Ожидая слов Хитсугайи, Сора продолжала краснеть и корить себя за позорное, как ей казалось, ранение в бою. Молодой главнокомандующий бросил на девушку пару беглых взглядов, по всей видимости, оценивая состояние ее здоровья и уровень полученных повреждений. Естественно, рана на плече не смогла бы ускользнуть от взгляда сотайчо, уж слишком заметной была повязка. Один оторванный рукав теперь заменял бинты, а второй так и остался в парке, где дозорная сражалась с адьюкасом, поэтому скрыть рану было затруднительно. Лицо главнокомандующего было хмурым и сосредоточенным, поэтому рыжая заволновалась еще больше, полагая, что сейчас сотайчо будет отчитывать ее за беспечность. Сора не знала Хитсугайю настолько хорошо, чтобы предугадать его действия, но она прекрасно знала себя, и, спроецировав ситуацию, была уверена, что уж она бы точно воспользовалась моментом, чтобы позудеть и прочесть какую-нибудь лекцию беспечному рядовому, но сотайчо моментом не воспользовался… С привычным, хмурым выражением лица, Тоширо сразу перешел к делу, не размениваясь по мелочам. Приказ был ожидаем. Уничтожив противников, шинигами должны были вернуться к выходу и, собрав всех членов «экспедиции», спуститься в подземный город. Неожиданностью для Тсую стало лишь то, что Хитсугайя решил вернуться в город раньше и другим путем, без сопровождения. Вмешиваться в битву боевого отряда дозорная не собиралась даже без особого распоряжения сотайчо – только сумасшедший встанет на пути боевого офицера, а тем более капитана. Сорано сумасшедшей не была, и к тому же, девушка была уверена, что к тому моменту, как она достигнет места сражения, вмешиваться будет уже не во что.
- Слушаюсь, - отозвалась Тсую на распоряжение Тоширо, и коротко кивнула, показывая, что суть приказа ей ясна, и она готова его выполнить. На совет посетить медиков, девушка только еще больше покраснела, но ничего отвечать не стала. Главнокомандующий исчез в шинпо, а Сорано еще парку секунд стояла, стараясь подавить в себе волнение.
«Надеюсь, что он благополучно доберется до города», - мысль была просто глупой, но если раньше шинигами казалось, что главнокомандующие Готей вечны, то после смерти Ямамото-сотайчо, все поняли, как хрупок этот мир и каждый, кто в нем живет.
Развернувшись, Сорано сорвалась в шинпо и помчалась туда, где одна за другой угасали реацу неизвестных пустых.

----»»Восточный Руконгай. Улицы.

0

14

Северный Руконгай------------------------------------------------------>

Снег взметнулся острой, алмазной пылью, смешиваясь с розоватыми "лепестками". Бьякуя окинул взглядом поле боя и удовлетворённо хмыкнул: он не зря вспомнил это место, отмеченное на руконгайских картах - открытое пространство как нельзя лучше подходило для его банкая. Казалось бы, здесь было гораздо больше места, чтобы ускользнуть от Сенбонзакуры, чем в тоннелях, но на самом деле, на этой площади, Бьякуя мог свободно направлять клинки туда, куда счёл бы более удобным, тогда как в большинстве тоннелей, Сенбонзакура могла двигаться лишь по прямой.
"К сожалению для Куросаки, Гетсуга Теншо менее гибка. Главные её достоинства - сила, зона поражения и скорость. Однако, скорость не настолько велика, чтобы я не успел уйти или поставить барьер".
Он размял пальцы, концентрируя рейацу, не сводя глаз с белого покрова. Он чётко ощущал стремительно приближающуюся рейацу пустого. Она была настолько удушливой и яркой, что почти заслоняла другую, знакомую. Даже слишком знакому.
"Рукия". - Бьякуя нахмурился. - "Ей здесь не место. Надеюсь, я успею закончить до того, как она прибудет".
Краем глаза он заметил размытый белый силуэт, и, недолго думая, направил Сенбонзакуру в его сторону. Поток лепестков разделился на тонкие, безжалостные стрелы: одна  полетела прямиком в грудь врага, одна, оставляя борозду в хрупком насте, ударила снизу в живот, две подлетели справа и слева...
"Эта атака его не остановит.  Его не остановила даже третья сцена банкая", - чуть отстранённо подумал Кучики. Он был спокоен - вся ярость, как он и предполагал, ушла в бесконечные клинки Сенбонзакуры. Остался лишь холодный рассчёт и чёткое понимание того, на что он идёт. Эта атака была провокацией. Попыткой понять, чего ждать от пустого.
Куросаки Ичиго был одним из сильнейших шинигами, и, несмотря на то, что его душа оказалась в плену, сила эта не уменьшилась.
"Если мне суждено погибнуть, я сделаю всё, чтобы забрать его с собой в могилу". 

+2

15

Северный Руконгай------------------------------------------------------>

-Йааааабадабадууууууууууууу - Хичиго стремительно вырвался из шунпо лишь для того чтобы встретить чёрной, злой волной Гетсуги потянушиеся было в его сторону лепесточки. Медленные, ленивые. Такими способностями было бы неплохо выпендриваться перед бабами или выступать на площади в рыночный день. Хичиго помнил, что его противник умеет куда больше, чем сейчас показал. В горле приятно засвербило, по кончикам пальцев будто пробежал электрический разряд. Хичиго не стал дожидаться пока его удар разметает позёрские листики банкая Бьякуи и следующим шунпо устремился следом за чёрной волной. Место встречи дваух атак ознаменовалось красивым, но не менее бесполезным и безобидным чем обе атаки, взрывом, меловито разметавшим мешавшийся под ногами снег.
Вырвавшийся из облака дыма и пара Хичиго оказался в одном шаге от пафосно застывшего противника и с утробным хаканьем нанёс простейший боковой удар одной рукой держа зангетсу лезвием параллельно земле. Ладонь Хичиго во время удара сместилась на самый край рукояти меча, ближе к лениво звякнувшей цепи. Противник хотел лениво играться, Хичиго делал вид, что принял его ленивую игру.

0

16

"Не ищет сложных путей. Как всегда прямолинеен. Наглый мальчишка..."
Уклониться от столь прямолинейных атак было несложно - шаг в сторону от Гетсуги, Утсусеми... мгновение - и сброшенное хаори опускается на снег, рассечённое Зангетсу, а сам Бьякуя оказывается за спиной Хичиго, в нескольких метрах от него.
Бьякуя никогда не любил Утсусеми - эта техника была напоминанием о том, скольким он обязан женщине, которая обучила его этому тайному искусству. Он не любил быть кому-либо обязанным. Вернее, он не любил быть обязанным определённому типу людей - тех, кто выказывал своё перед ним превосходство.
Шихоинь Йоруичи занималась этим постоянно. Насчёт Куросаки он так и не решил: с одной стороны, мальчишка никогда не напоминал ему о случившемся, но с другой, он обращался к нему, Кучики Бьякуе, по-имени, без суффикса...
"Пустые мысли. Куросаки Ичиго уже никогда и никак ко мне не обратится", - подумал капитан, и мысль об этом неприятно кольнула его. Он привык к риоке, даже симпатизировал ему в глубине души, но теперь его предстояло убить.
"Всего лишь ещё одна смерть на моём пути. Я освобожу его душу, и пусть ей больше повезёт в Руконгае".
- Наивно, - произнёс он вслух, холодно, словно учитель, порицающий ученика. - Сенкей.
Глупо было бы дожидаться более подходящего момента для Второй Сцены. Если Бьякуя мог, он бы не мешкая раскрыл Третью Сцену... но он не мог, несмотря на ежедневные тренировки и медитацию. Для обретения подобной мощи, подобного мастерства владения занпакто, требовалось не меньше ста лет.
На заснеженную площадь опустилась тьма.
Стадии Сенбонзакуры Кагейоши не зря назывались сценами - бесконечные ряды мечей, светящихся розовым светом, бесшумно вращающиеся, будто колёса гигантского часового механизма, походили скорее на странную декорацию для не менее странного спектакля.
"Тысячи мечей вместо тысячи вишнёвых деревьев. Хорошая тема для хокку", - так сказал когда-то Айзен на демонстрации  банкая. Странно, что эти слова всплыли в памяти Бьякуи именно сейчас, когда он, схватив ближайший меч, понёсся на пустого, держа клинок у плеча и намереваясь пронзить врага острием.
Здесь, во Второй Сцене, это действие не было опрометчивым или глупым - Сенбонзакура в этой форме была настроена на атаку как музыкальный инструмент настроен на определённую ноту, и единственным верным решением было атаковать, пока не пришлось защищаться.

+2

17

- Пара-а-а-а-м - Радостно воскликнул Хичиго провожая глазами части разлетевшегося капитанского хаори и показательно удивлённо разводя руками - Ба, Бья-чии, да ты никак похудел.
Поле боя меж тем принялось обрастать новыми и весьма внушительными спецэфектами. приоткрыв рот серо с удовольствием пронаблюдал вращение окружавших его клинков и повернулся на прозвучавший за спиной голос.
- Сиська-чан не учила тебя, что когда вражине заходишь за спину - его надо с неё атаковать? - хмыкнул пустой закидывая меч за плечо - бо он тогда - вроде как тебя не видит 
Лепесточки-сан похоже вовсю отказывался воспринимать этот бой серьёзно и это невероятно раздражало. Подумать только - тащится за ним в эту даль, издеваться и всё только ради вот этих вот жалких попыток никак не похожих на удары способные причинить реальный вред? Хичиго уже успел пожалеть что вынул свой язык изо рта сестры Кучики. Там определённо было куда приятнее.
Хочешь что-то сделать - сделай это сам. подумалось Хичиго, когда тот лениво подставил под колющий удар открытую ладонь. Меч с немелодичным чавканьем вгрызся в плоть пустого, неприятно прошуршал по кости и вышел с обратной стороны ладони. Серо легко увёл бледно-розовое лезвие влево от себя, круговым движением отводя руку в сторону и быстро ударил по диагонали по приблизившемуся телу. Удар был недостаточно силён для того чтобы прорубить кости и внутренние органы: Серо не было это интересно, атака была призвана картинно рассечь кожу на груди противника и может быть хотя бы этим как то его растормошить.

+1

18

Меч свободно прошёл через руку пустого, встретив лишь сопротивление плоти, и распался на мелкие лепестки. Сила удара была такова, что осколки стали  разорвали кисть пустого, оставив лишь уродливые окровавленные и осколки костей, однако, и сам Бьякуя не смог уберечься от удара. Меч свистнул над его ухом, тело обожгло болью, раздался странный хруст и что-то просыпалось на снег.
"Кенсейкан", - понял Бьякуя. - "Снова".
Он отскочил к другому краю барьера и мимоходом оглядел свою рану. Ничего серьёзного - лишь царапина, но зудящая боль и тёплая, мокрая кровь, быстро замерзающая на холодном ветру, доставляли определённые неудобства.
Впрочем, главным неудобством был и оставался пустой. Бьякуя понимал, что даже несмотря на отсутствие руки, он выдержит удар Белого Императорского Клинка.
"Он развивает свои силы быстрее, чем я. Со дня нашей последней встречи он стал гораздо сильнее. Но есть то, чему ни он ни Куросаки Ичиго так и не смогли научиться", - подумал Кучики, внутренне содрогаясь от мысли, которая пришла ему на ум. Он вспомнил хадо, которое могло покончить с противником. Однако же, это же хадо могло покончить и с самим Бьякуей.
"Смогу ли я? Хватит ли у меня сил и умения?", - спросил он себя, и тут же ответил: "Разумеется. Но для этого придётся пойти на жертву".
Он поднял руку, словно ожидая, что сила явится к нему с небес.
- Вершина помутнения, просочившаяся наружу. Сосуд, наполненный безумием.  - "Безумие... Да, то, что я делаю - безумие..."
Чёрные стены начали сотрясаться с тонким, мелодичным звоном, будто стекло. Несколько мечей покинули стройный ряд, осыпавшись кучками лепестков.
- Вскипающий, отрицающий, немеющий, сдавливающий сон.
Ближайшая стена мечей обрушилась, по чёрному "заднику" пошли явственные трещины.
"Я разрушаю собственный банкай ради одной атаки... "
- Ползущая железная королева. Глиняная кукла, вечно разрушающая себя.
Он чувствовал, как его руки дрожат, а голову словно стискивает стальным обручем. Слишком большая сила. Слишком большая ответственность.  Слишком...
Бьякуя ощутил во рту солоноватый привкус крови. Не только банкай - всё его тело словно сопротивлялось, грозило разрушиться, но не принять столь мощную атаку.
- Объединяйся... - кровь потекла по подбородку, закапала на гинпаку. - Противодействуй... - глаза защипало, будто от слёз, и он подумал, что это и есть слёзы, но чем больше всё вокруг словно окрашивалось в красный, тем яснее он понимал, что и это - кровь.
Чёрные стены почти растаяли - сквозь них были видны полуразрушенные дома. Мечей остался едва ли десяток.
-Наполни землю бессилием, которое знаешь лишь ты.
Кровь застилала ему глаза, но он стоял напряжённо, не утираясь.
"Не знаю, к каким демонам я только что обращался, но надеюсь, они примут мою жертву. Иначе моя смерть будет бесславной".

Полное прочтение кидо согласовано с игроком.

+5

19

Какая подстава Хичиго с интересом уставился на отстатки левой кисти. Мгновенная вспышка боли отозвалась забавным звоном в ушах. Противник исчез из поля зрения и атаковать не спешил позволив серо досконально изучить полученные повреждения. Рука выглядела...ничего так, прикольно и очень воинственно, между трёх торчавших вразнобой тоненьких костей пульсирующими толчками вытекала густая тёмно-красная кровь. Пустой с интересом лизнул её, сплюнул, с силой рванул остатки рукава своего импровизированного фрака и перетянул лоскутами руку чуть ниже локтя. Жаль, что конечность нельзя было оставить вот так вот. Нет, можно было бы, но тогда она бы цеплялась острыми обломками за одежду свою или противника и продолжала бы доставлять неприятные ощущения, а Хичиго вовсе не был мазохистом, пусть и шёл иногда на допустимые повреждения своего тела в угоду интересности боя. Как можно говорить о том, что ты победил противника в том случае если этот противник не выдрал изх тебя парочку кровавых кусков?
Пустой хмыкнул, бросил короткий взгляд на Бьякую, стремительно бормочущего какую-то несуразицу и мысленно дал ему ещё немного времени: вторая стадия банкая противника определённо не могла доставить Хичиго того удовльствия, которое он расчитывал получить. Пустой ещё раз коротко глянул на картинно торчавшие из предплечья ошмётки, ухмыльнулся и коротким резким ударом отправил их на зхемлю, оставив не местье кисти аккуратный и чистый срез исходящий паром, но быстро покрывающийся инеем по краям. Время на третью стадию ушло Хичиго ухмыльнулся и подумал о том, что противника пора бы подтолкнуть к решительным действиям. Сделав два коротких шага в его сторону пустой изящно перешёл в шунпо, мгновенно оказался прямо напротив Бьякуи и мощнейшим ударом направил меч в его живот.

+4

20

Враг сделал свой ход.  Чёрное лезвие Тенса Зангетсу  неуклонно двигалось вперёд, разрывая ткани, пронзая плоть, причиняя Бьякуе адскую, неимоверную боль. Прежде, чем клинок вышел у него из спины, прошло не более двух-трёх секунд, но Кучики казалось, что мука была вечной. Боль захлестнула его с головой, оглушила, на короткое мгновение он испугался, что сейчас потеряет сознание... но выдержка шинигами, плод долгих, подчас изнурительных тренировок, спасла его.
Хадо было прочитано. Банкай звенел и трещал по швам. Сила рвалась наружу, и всё, что нужно было, - спустить её с иллюзорного поводка.
Пальцы Бьякуи впились в белое запястье, удерживая мальчишку-пустого на месте.  Мучительное усилие, чтобы разжать сведённые судорогой челюсти...
-Хадо девяносто. Курохитсуги.
Чёрный гроб. Кидо-аналог "железной девы". Одно из мощнейших хадо, доступное не каждому капитану.
Ещё одно мгновение страха - маленькая заминка, паническая мысль, что ничего не вышло, но вот, чёрные линии расчертили воздух над головой пустого, и абсолютная чернота в форме правильного куба, опустилась на то, что когда-то было Куросаки Ичиго. Единственное, что осталось на свободе - белая рука, судорожно вцепившаяся в рукоять меча.
"Почему я не падаю?" - отстранённо думал Бьякуя, чувствуя, как высыхающая, замерзающая кровь стягивает кожу. Рейацу Курохитсуги, вырываясь из стенок куба, резала его, словно тонкие стилеты, разрывая одежду, оставляя мелкие порезы на лице, на всём теле, Тенса Зангетсу причинял неимоверную боль, но Кучики всё стоял, не в силах сдвинуться.
"Куросаки Ичиго..." - его рука соскользнула с запястья пустого и безвольно повисла вдоль тела. - "Это... конец?"
Он не был уверен в том, кто именно встретит здесь свой конец, он не был уверен в том, что выживет, он мог только напряжённо вглядываться в черноту и гадать, что происходит с его противником. Не было сил поднять руку и утереть кровь, заливающую глаза, выдернуть меч из раны или сплюнуть горьковатую кровавую жижу, снова наполнившую рот.
"Это конец... если же нет... ещё один удар. Я смогу нанести ещё один удар. Я смогу... Я - Кучики Бьякуя, не могу оставить дело чести..."

Прохождение кидо согласовано с игроком.

+3

21

- Попался-я-я- - лицо Пустого растянулось в довольной ухмылке, он намеренно чуть уменьшил силу нажима на рукоять меча для того чтобы несколько продлить момент прохождения меча сквозь мягкие ткани живота. Вообще-то стоило бы чуть сместиль лезвие и перебить позвоночник противника сразу же, но Хичиго не мог позволить ему умереть столь бесславно. Бьякуя обязан был сделать ещё хотя бы один красивый ход.
Пустой с удовольствием поймал взгляд старшего Кучики, прочёл в нём истинно пафосную самурайскую решимость и совсем чуть-чуть не успел рвануть меч в сторону, разбрызгивай кишки супостата по снегу. Золотого свечения в животе Бьякуи не было и в помине. Серо с запоздало пришла в голову мысль о том, что цифра девяносто - это вовсе не хорошо. Последняя мысль перед тем как на него обрушилась боль.
Пространство исчезло, казалось, окружавшая Хичиго стена поглотила заодно и время. Чёрная волна внезапно обросла обрейшими шипамив произвольном порядке соединившимся в теле Пустого. О боли верещала буквально каждая клеточка сознания, причём каждая по отдельности о своей. Прорвавший рёбра как бумагу шип прошёл сквозь лёгкое, другой пробил мыщцу голени в двух местах, безвольной плетью повисла разодранная левая рука, весёлым ручейком кровь хлынула из пробитой шеи, заливая покорёженную грудь, один из шипов ударил в лицо Хичиго, пробил шёку, обломал зубы и впился в язык.
Перед глазами прочно повисла кроваво-красная плёнка. Мыслей не было. Хичиго даже не понял, когда он снова начал различать свою ладонь истерично цепляющуюся за рукоять зангетсу. воткнутого в живот Бьякуи. Бьякуи!!!!
Пустой издал нечленораздельный вопль, резко выдрал меч из тела оппонента, потерял равновесие, отступил на шаг и с бешенством рубанул книнком по лицу капитана. Инерция от удара потащила Серо в сторону. С трудом переставляя заплетающиеся, кровтоточащие ноги Пустой смог остановится лишь утопив остриё Зангетсу в земле и оперевшись на него  всем весом тела.

Отредактировано Hichigo (2010-10-01 23:48:12)

+3

22

"Нет... невозможно... как он..."
Бьякуя увидел, как пустой скалится безумно, как замахивается мечом... и, собственно, это было последнее, что он смог увидеть прежде, чем боль швырнула его в пучины ада.
Он упал на колени. Он кричал, громко и пронзительно, закрывая лицо рукой - совсем недостойно для аристократа, - а сквозь пальцы лилась и лилась горячая кровь.
Всё исчезло. Боль и темнота, словно он сам оказался внутри чёрного гроба.
Бьякуя стоял на коленях,  снег вокруг него и пустого превратился в красную слякоть... но он не мог этого видеть. Он отнял руку от лица, он пытался смотреть, но - ничего. Только боль.
"Ещё один удар... ещё один удар..." - безумно повторял он про себя, пытаясь понять, где враг и что он делает. Рейацу холлоу была прямо перед ним, в нескольких шагах, дразнила но понять, предугадать действия по ней было невозможно.
"Не важно, что он сделает... это всё не важно... ещё один удар..."
Бьякуя поднялся. Он старался стоять прямо, но ослабевшие ноги подгибались, а колени предательски дрожали.
- Ты... слишком самоуверен... мальчишка... - вышло не так надменно и гордо, как он хотел, нужно, нужно было указать пустому его место. - Такому как ты... меня не победить. - он совсем не аристократично сплюнул на снег кровь, снова заполнившую рот. - Шукей... Хакутейкен...
Единственный оставшийся меч скользнул ему в руку, и банкай рухнул, рассыпавшись мириадами осколков, которые, не долетая до земли, втягивались в занпакто. Над клинком повисло мерцающее белое свечение, окутавшее Бьякую, будто туман. В нём сложно было угадать роскошные белые крылья Императорского Меча, но это были они. Третья Сцена. Последняя ступень.
"Я покончу с этим. Я чувствую его рейацу... какая боль... о, какая боль... нет... нельзя... ещё один удар..."
Он крепко, из последних сил стиснул рукоять, и крылья вспыхнули белым пламенем. Бьякуя вложил в одну, последнюю атаку все силы, всё упорство и желание победить. Всё, что у него было.
- Это конец, Куросаки Ичиго! - крикнул он, и, резко сорвавшись с места, несомый крыльями, полетел туда, где, по его рассчётам, находился пустой. Он ничего не видел и не чувствовал, словно сам был занпакто - слепым, в прямом смысле слова, оружием, служащим только одной цели. Свернуть с пути или остановиться было для него равносильно смерти.

+2

23

----»»Северный Руконгай. Улицы.

Один шаг шинпо за другим. Только вперед. Не отставать, даже если кажется, что пересилить себя невозможно. Реацу Хичиго и Бьякуи стремительно удалялись, и Рукия рванула за ними с новой силой, хотя еще секунду назад казалось, что это предел. Погода не способствовала преследованию и, казалось, все было против того, чтобы младшая Кучики стала свидетельницей боя своего брата. Сильные порывы ветра ударяли в лицо, а крупные хлопья снега слепили глаза. Дорога, теряющийся шлейф двух духовных сил, была едва различима. Страх сковывал сердце – не успею, не смогу остановить, не посмею вмешаться, не хватит сил, чтобы сделать хоть что-то… помочь им обоим.
«Нии-сама… Ичиго»
Произносить это вслух было бесполезно. Даже если бы Рукия изо всех сил выкрикнула их имена, они бы не услышали – ветер подхватил бы их и унес… куда-то далеко, откуда падает снег.
На секунду лейтенанту показалось, что она осталась в Руконгае одна и больше не чувствует присутствия других шинигами – она не чувствует нии-сама и Ичиго. Ужас покоя. Пустота и безвыходность. Как те, что должен был испытывать рыжий мальчишка, запертый где-то глубоко внутри самого себя.
Первой «тишину» нарушила духовная сила брата. Она вспыхнула так неожиданно и ярко, что Рукия едва устояла на ногах. Вторая стадия банкая Кучики Бьякуи. В голове звенело от ужаса и, поддавшись панике, младшая сестренка уже не могла сдержать слез.
- НИИ-САМАААА!!! – Рукия рухнула на колени и закричала изо всех сил. Холод обжег ножки и ладони, потонувшие в рыхлом снегу, но шинигами этого не замечала. Сейчас единственным, что занимало ее внимание была черная стена, поднимавшаяся высоко вверх и отделявшая ее от тех, кто был ей так и дорог. – Ичиго…
Слезы ручьем лились из больших синих глаз Кучики. Это был конец. Ей никогда не пройти сквозь банкай брата. Когда стена исчезнет, один из них уже будет мёртв.
«Я… я не могу этого допустить»
Сквозь пелену слез она едва различала черную преграду, от которой исходила реацу брата. Паника сковывала тело, затуманивала мозг – Рукия словно тонула в глубоких темных водах, и с каждой секундой свет становился все слабее. Хотелось протянуть к нему руку, схватить, удержать – совершить любое безумство, но не отпускать этот свет… последнюю надежду.
- ИЧИГО!!!
Сорвавшись с места, Рукия метнулась к стене. Прочная преграда. Мощь духовной силы капитана. Её никак не разрушить… но а вдруг?
Плечо словно обожгло электрическим разрядом, а в глазах мгновенно потемнело. Сквозь эту темноту она услышала свой собственный крик – далекий и ненастоящий. Вокруг была тьма, но не было покоя – боль медленно распространялась от плеча по всей руке, спина немела от холода, а где-то там слышались отголоски ведущейся битвы. Не хотелось открывать глаза и мучительно клонило в сон, который путался с воспоминаниями, то и дело вспыхивавшими яркими всполохами.
«Ичиго никогда не сдается. Он не отступает, даже если положение безвыходное и надежда уже покинула всех. Он защищает своих друзей до последнего… и даже больше. Когда он не может встать, он все равно встает. Когда он не может поднять занпакто, он все равно наносит удар. Потому, что есть ради кого сражаться и сила не имеет значение. Мне тоже есть ради кого сражаться».
Открыв глаза, Рукия еще некоторое время лежала глядя в небо и прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Даже несмотря на то, что Кучики хорошо переносила холод, ее тело сильно озябло и подниматься было очень тяжело, но ведь Ичиго же поднимается даже если не может. Сделав несколько шагов к стене, Рукия остановилась и села, положив Содэ но Широюки на колени. Хрупкие пальчики поглаживали белое лезвие, а из-под полуприкрытых век все еще стекали слезки. Время от времени Рукия смахивала их ладошкой и вновь опускала ее на занпакто. Нужно было успокоиться, сосредоточиться. Паника не поможет делу. Нужно подумать и подождать подходящий момент. Он настанет… обязательно. И Содэ но Широюки поможет. Ее голос такой нежный… ласковый… успокаивающий.

По стене побежали трещины. Сначала они распространялись тонкой паутинкой, но постепенно превращались в большие разломы. Банкай нии-сама осыпался, но Рукия старалась не думать о причинах разрушения стены.
«Если она рушится, значит, есть шанс попасть внутрь», - эта мысль сейчас была важнее.
Встав на изготовку, лейтенант внимательно следила за происходящим. Сначала она хотела использовать шикай, чтобы увеличить разломы и пробить в стене брешь, но это было бы равносильно нападению на брата и неизвестно было, как оно отразилось бы на нем. Нужно подождать еще немного.
Вот уже часть стены обвалилась, открывая вид на дерущихся. Все оказалось не так плохо, как можно было предположить – они оба еще живы, а у нее еще есть шанс.
Выпустив максимум реацу – все, на что она была способна – Рукия окружила себя духовной силой и стартовала в шинпо. Видимое отсутвие стены было обманчиво. Там где уже не было черной преграды, все равно оставалась мощь духовной силы капитана. Она затягивала и душила, словно окутывая и не позволяя двигаться вперед. Невидимая паутина, не пускающая внутрь и тянущая назад.
- Ааааааа!!! - превозмогая себя, Рукия рвалась вперед, так же как это делал Ичиго… для Ичиго.
Сопротивление исчезло слишком неожиданно, чтобы шинигами смогла остановиться. Это было, пожалуй, лучшее шинпо Рукии – им можно было бы похвалиться перед братом… но между капитаном Кучики и внутренним пустым Ичиго… ни время и ни место.

Это было мгновение, но лейтенанту показалось, что оно тянулось так долго, ведь она успела подумать о скольком… но почему-то совершенно не о том, что нужно. Ни о смерти, ни об ужасе ситуации, а о чем-то совершенно постороннем, светлом… теплом.
«У нии-сама есть крылья… как красиво… не думала, что когда-нибудь увижу их… я так вами горжусь, брат…»
За какие-то доли секунд, Рукия смирилась с неизбежным. Сила брата в ее глазах всегда была абсолютом. Банкай непобедим… а ее смерть уже неизбежна. Она научилась мириться с собственной смертью еще на Сокиоку. Поначалу это страшно, но страх можно отпустить и просто… любоваться прекрасными крыльями.
«Как красиво… нии-сама…»

+2

24

Реяцу противника вновь вспыхнуло ярким, рваным огнём. Хичиго тяжело, через силу улыбнулся и попытался выпрямится всё так же опираясь на рукоять зангетсу. Как старуха на клюку, мать твою хмыкнул пустой про себя. Впрочем это сравнение было в общем и целом не далёким от истины.
- Наконец-то...что-то...что можно назвать ударом, Бья-чии - с трудом выдавил из себя Хичиго. Выступившая изо рта кровь запузырилась на губах. Сплюнуть её не получалось, поэтому Пустой неспеша утёрся рукавом пиджака оставляя на лице длинный красно-бурый след.
Забавно, но Бьякуя оказался ещё достаточно свеженьким для того, чтобы умудриться перейти на финальную стадию собственного банкая. Наблюдая за тем, как у противника отрастают внушительного вида крылья Хичиго лишь отстранённо и с большой долей мрачности подумал о том, что для продолжения боя придётся высвобождать из земли меч.
Почему ты просто не лёг и не умер Пустой с трудом перенёс вес тела на менее повреждённую ногу и дёрнул не поддающийся зангетсу из земли. Почему-то вытянуть его наполовину получилось только лишь с третьей попытки.
Впрочем пытаться дальше Хичиго не дали. Он сам не до конца понимал, что делал, когда вдруг резко, превозмогая боль рванулся с места.
Его рука успела сжать уже знакомое на ощупь кимоно. В этот раз броска не получилось, сил хватило только лишь на ощутимый толчок в сторону от надвигающегося лезвия меча. Серо отлично понимал, что не успеет увернуться в сторону. Надо было быть полным кретином для того, чтобы влобовую помчаться на ослеплённого противника. А ведь для того чтобы снести ему голову достаточно было всего пары шагов в сторону. Хичиго успел расслабленно ухмыльнуться. Интересно, эта хренотень оставит от головы такие же кусочки как и от руки?

+1

25

Когда-то давно, в юности, Бьякуя задумался о том, каким образом ему хотелось бы умереть, и, после долгих раздумий решил, что смерть в своей постели в окружении детей и внуков ему не нравится. Он решил, что самая лучшая смерть для него  - погибнуть в бою, нанося последний удар противнику, побеждая, забирая сильного врага с собой в небытие.
Ему казалось, что в такой момент он осознает нечто важное, что ему, может быть, откроется смысл всей его жизни... но, на самом деле, ничего подобного не произошло. Ни удовлетворения. Ни гордости. Ни просветления. Ничего. Боль и слабость настолько оглушили Бьякую, что он напрочь лишился всего: мыслей, желаний, страха, а всё, что составляло его, его личность, тоже ушло на поддержание сияющих белых крыльев.
Ничто.
Пустота.
Может быть это и есть нирвана?
Рейацу Рукии вспыхнула впереди, но он этого не почувствовал. Пустой спас сестру, оттолкнув её, но он этого не увидел. Даже упади Рукия пронзённая Белым Императорским мечом, он не почувствовал бы абсолютно ничего.
Настоящий шинигами.
Бесстрастная смерть, которой всё равно, кого забирать.
Секунда - и клинок вошёл в горло того, кто занял место Куросаки Ичиго...
Нет.
Вошёл бы.
Мгновение - и белое сияние, замерев у кадыка пустого, чуть оцарапав кожу, медленно, с едва слышным звоном осыпалось, будто вишнёвый цвет под ветром. Сенбонзакура выпала из ослабевшей, бессильно повисшей руки и, ударившись о землю, сломалась пополам с тихим звуком, похожим на жалобный вскрик.
Бьякуя пошатнулся, и, в последнем порыве, наощупь схватил врага за скользкое от крови горло.
"Нет... ещё нет... я ещё могу..."
- Шаккакхх..кх...
Он хотел было добить пустого простым кидо, для которго в другое время не потребовалось бы даже произносить название, всадить заряд энергии прямо в глотку, но сил больше не было, и слова не выходили, превращаясь в жалкие хрипы.
"Нет... ещё нет..."
И мир утонул во тьме.
Рука Бьякуи разжалась и он рухнул рядом с занпакто на грязный, окровавленный снег.

+2

26

Ничего не происходило слишком долго. Когда меч противника вспыхнул перед лицом Хичиго лепестками роз, Хичиго подумал, что это уже его предсмертный бред. Но смерть всё никак не желала приходить. Во всяком случае не желала приходить в том качестве, в котором её представлял Серо. Не было ни состояния полнейшего покоя, ни ощущения полёта, ни каких-нибудь там спецэффектов, ни полного забвения. Тело продолжало излучать боль и усталость. На руке и ногах неимоверно замёрзли пальцы.
Вернуться к реальности, оторвавшись от прислушивания к собственным ощущениям оказалось делом непростым. Хичиго несколько раз мотнул головой, с неудовольствием проследил за слишком уж шумным падением Бьякуи и, едва удерживая равновесие поплёлся к торчащему из земли зангетсу. В настоящем сражении кто-то обязательно должен был умереть. А Хичиго умереть уже не мог. Значит ему нужно убить. Только, чёрт возьми, как же далеко до этой хренотени железной топать...
Ноги Пустого подскосились после второго шага, он тяжело рухнул на землю. Неудобно вывернутой оказалась покалеченная левая рука. Он, наверное, её окончательно доломал. Жаль. Во рту ощущался приятный привкус крови и неприятный вкус кусков зубов. Перед глазами Серо мелькали неясные тени. Мир в его голове казался ему тем реальней, чем больше его крови растапливало окружающий снег.

+1

27

Странное ощущение, когда доля секунды растягивается на бесконечный промежуток времени, за который можно подумать о сотне ненужных вещей, увидеть всю свою жизнь, стремительно проносящуюся перед глазами, а потом, неожиданно, наступает момент, когда течение времени ускоряется и затягивает словно водоворот. Рукия так и не смогла толком понять, что же произошло, когда ее свободный полет резко прекратился. По логике вещей, она должна была почувствовать холод и боль, ведь занпакто брата вот-вот должен был проткнуть ее тело, но вместо этого она почувствовала, что ее словно кто-то одернул, а после этого мир смешался и закружился.
Грубая ледяная корка талого и вновь замерзшего снега обдирала щеку и ладонь, когда младшая Кучики упала на землю и заскользила по наледи. Окончательно движение прекратилось только когда ее тело несколько раз перевернулось и врезалось сугроб. В тот же момент вернулось ясность ума и контроль над своим телом. Снег начал сыпать с новой силой – стихшее буйство реацу больше не отталкивало духовную силу Хитсугайи и его вечный снег. Рукия лежала не двигаясь и глядя в хмурое сумрачное небо. Тело начинало замерзать и горячие слезы, стекавшие из синих глаз, не согревали. Нужно было встать, ведь реацу погасли и бой стих, но было мучительно страшно – не хотелось смотреть на исход боя.
Холод. Тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра. Одиночество. Отчаяние. Неоткуда ждать помощи.
- Вставай… - тихий, шепот.
Не поднимаясь, Рукия нащупала занпакто и притянула его к себе. Меч уже вернулся в свою прежнюю форму – шикай исчез.
- Поднимайся… - ласковый, но настойчивый голос Содэ но Широюки.
Рукия подчинилась и встала. Снег засыпал следы боя, но все рвано в глазах Кучики место поединка выглядело ужасно. Вернув занпакто в ножны она пошла туда, где виднелись тела, спотыкаясь и падая по пути.
- Нии-…са…ма?
Первым на пути встретилось тело брата, и Рукия бессильно рухнула рядом. Слезы хлынули из глаз с новой силой, мешая как следует рассмотреть ранения капитана Кучики. Дрожащими пальцами она коснулась его лба, убирая прядь слипшихся от крови волос.
«Нии-сама может умереть», - как ни странно, эта ужасная мысль отрезвляла. Он может умереть, но он еще не умер. – «И Ичиго», - тело Широсаки лежало не так далеко – он не успел отойти на приличное расстояние. Его ранения так же пугали, но и он все еще был жив.
«Иноуэ! Иноуэ все сможет исправить! Нужно просто остановить кровотечения и доставить их в город», - смахнув со щеки слезинки, лейтенант опустила ладони и коснулась тела брата. Ее сил было недостаточно, чтобы хорошо стянуть раны, но вполне хватало, чтобы остановить кровь. Сосредоточившись на лечении, она гнала от себя хмурые мысли, а Содэ подбадривала ее и успокаивала. Ранения Бьякуи были глубокими, хоть и не такими многочисленными, как у Широсаки, но все равно некоторые участки тел обоих пришлось парализовать и обездвижить, чтобы обломки костей не разрывали ткани при передвижении и не вызывали новые кровотечения.
Закончив с лечебным кидо, Рукия чувствовала себя истощенной – она потратила много сил. Несмотря на холод, на лбу выступила испарина, а дыхание участилось, как от долгого бега, но останавливаться было нельзя – раненных нужно было доставить в город.
«Если я уйду за подмогой, снег засыплет тела, и мы не сможем их потом найти. Мне нужно дотащить их хотя бы до входа в туннель».
Задача была непростая, но не казалась Кучики настолько невыполнимой, как, например, остановить банкай нии-сама. Тащить их вместе не получалось – слишком тяжело, нет сил и сложно сопротивляться порывам ветра, поэтому Рукия по очереди волокла их по снегу, схватившись за шиворот. Метель быстро скрывала две багровые полосы, тянущиеся за младшей Кучики и ее полумертвым грузом.

+2

28

----------->> Северный Руконгай. Улицы.

Не опознать место состоявшейся битвы было невозможно. Несмотря на падающий с, кажется, удвоенной силой снег, было очевидно, что здесь недавно всё было изрыто боем. Тот же снег уже погрёб под собой следы крови, сделав землю вновь совершенно белой. Ещё десять минут и найти здесь что-то станет невозможно.
Гин сделал несколько шагов, осматриваясь. Если тела были тут, найти их было бы сложно, но альбинос чувствовал - под снегом только кровь. Ещё пара шагов в метели и альбинос увидел глубокую борозду среди сугробов.
"Решительная девочка," - усмехнулся Ичимару и направился за ней.
Уйти далеко с такой ношей она не успела, конечно.
- Яре-яре, Рукия-фукутайчо, - заговорил он, как только в белой пелене проступила фигурка шинигами. Улыбку змея явно ничуть не омрачало зрелище полуживой Кучики и двух порубленных полутрупов. - что же скажет Хитсугайя-сотайчо, когда узнает, что ты бросила преступника одного посреди Руконгая? - Гин поёжился, глубже пряча руки в рукавах. Метель была как будто бы сильнее обычного, потому мысль вернуться в город становилась всё актуальнее. Альбинос прошёл ещё немного и наклонился над ближайшим телом. Хичиго был явно жив, но, судя по количеству кровавых полос в обозримом пространстве, ему требовалось вмешательство заботливой Принцессы. Хмыкнув, неохраняемый преступник подошёл к девушке и посмотрел на неё сверху вниз.
- Мне кажется, в город ты вернёшь два красных снежных кома. - сказал он без особого выражения. Сами по себе жизни представителей клана Кучики его не волновали от слова "совсем", а пустой - тем более. Но для скорейшего возвращения и отсутствия бессмысленных проблем эти трупы удобнее было помочь доставить, что Ичимару и решил сделать. Наклонившись над тем, что осталось от гордого Кучики, он нехотя высвободил из тепла руки, оценил, что кровь остановлена и без видимого труда поднял тело. Удобнее было бы перекинуть через плечо, но глядя на ранения, Гин решил не рисковать праведным гневом потрёпанной сестры.
"Мечом по глазам. Надо же так подставиться," - неодобрительно подумал он, скользнув взглядом по окровавленному лицу, и в полоборота повернулся к не отбившемуся от компании Мугуруме.
- На твоём месте я бы предпочёл не болтаться как лист в пруду и взять второго.

+1

29

----------->> Северный Руконгай. Улицы.
Велико место павших воинов и суть их гибели ушла... Мугурума надеялся, что малыш Кучики выжил, но в душе вайзарда закрадывалось сомнение, что хотя бы хоть кто-то выжил, даже девчонка. Подходя всё ближе к месту баталии, Кенсей увидел насколько безжалостной была битва, но снегопад уже старался тщательно укрыть все следы боя и вернуть всё как было, но опытный глаз не обманешь. Перейдя с сюнпо на обычный шаг, Кенсей решил осмотреть место сражения. Всё было изрыто мощными техниками, в воздухе всё ещё витали трудноуловимые следы реяцу, но это не означало, что драчуны живы. Осмотрев поле боя, вайзард так и не заметил хотя бы одного тела их просто тут не было, пройдя ещё немного, бывший капитан вступил в небольшой сугроб.
- Вот зараза... - пробурчал мужчина, нога ушла почти по колено, достав ногу из снежной ловушки, Кенсей невзначай увидел на первый взгляд обычный кусок ткани, но достав его он понял, что это было разрезанное наполовину хаори Кучики.
- Надеюсь его не постигла такая учесть, как этот хаори. - откинув в сторону этот кусок тряпки, а по другому это назвать было нельзя, вайзард сделал ещё пару шагов и его взору предстали два кровавых следа, которые уходили в глубь падающего снега, от туда как раз и доносилась реяцу его недавнего собеседника. Выйдя из метели, Кенсей окинул ситуацию взглядом. Девчонка жива, да и те двое похоже кое-как но всё же дышали.
- А ты его хоть унести то сможешь, а? - с ноткой издёвки в голосе произнёс Мугурма с ухмылкой глядя на Ичимару, а сам подошёл к поверженному пустому, рядом с которым сидела девчонка.
- А ты упорная... - похвалил вайзард девушку и присел рядом с израненным Хичиго у которого к тому же и кисть была отрублена. - Ещё чуть чуть и можно будет оставлять его тут, так что давай, разминай ножки и показывай свою самое быстрое сюнпо, чтобы мы успели добраться до четвёртого отряда. - беря Хичиго на руки словно невесту, но сейчас было не до этого, вскинуть на плечо Кенсей не осмелился, ведь это могло нанести дополнительные травмы внутренним органам.
- Давай, вытирай сопли и веди... - командирским баритоном произнёс Мугурма обращаясь к девушке. - Ты тоже давай не мешкай пока они тут копыта не откинули. - не оставив без внимания и Гина, пробасил вайзард.

Отредактировано Muguruma Kensei (2010-10-12 21:39:57)

+1

30

Руки мерзли так сильно, что казалось еще немного и их невозможно будет оторвать от заляпанного кровью воротника косодэ – примерзнут насмерть. Но как бы не было тяжело, нужно двигаться дальше, нужно аккуратно отпустить ворот Хичиго и вернуться обратно, где в нескольких метрах позади лежит тело нии-сама. Рукия торопилась, старалась дотащить их до входа в туннель как можно быстрее. Заложенные за пояс занпакто позвякивали ударяясь друг о друга. Очень непривычно и неудобно было носить за поясом Сенбонзакуру – меч казался Рукии таким тяжелым, много тяжелее, чем Содэ но Широюки. Тащить и занпакто, и их владельцев одновременно было крайне неудобно, тем более тесак Зангетцу, который вновь стал огромным, после исчезновения банкая. Ухватив за воротник брата, Рукия уперлась ступнями в скользкий снег и потащила его. Когда тела вновь поравнялись, девушка остановилась, чтобы немного отдышаться и сразу почувствовала приближение уже знакомых реацу.
«Ичимару Гин», - ее словно громом поразило. Она совершенно забыла о том, что ей предписано было следить за экс-капитаном. После первых шоковых мгновений, Рукия успокоилась. Повторись все заново, она поступила так же. Ичимару Гин и приказ сотайчо – это очень важно, но жизни нии-сама и Ичиго были много важнее.
Ичимару наверное умел читать мысли. Только приблизившись к Рукии, он сразу же озвучил все ее переживания и опасения. Парировать ей было нечем, поэтому она только нахмурилась – и так понятно, что ее ждал бы трибунал. Может и сейчас он ее ждет, ведь она тащит в город врага, предателя и убийцу.
- Осталось уже немного, - поспешно выпалила Рукия, не желая думать о красных снежных комках, на которые намекал Гин. – Все будет в порядке.
Белый лис всегда чувствовал себя хозяином ситуации и вел себя соответствующе. Кучики оставалось только радоваться тому, что сейчас его цели совпали с ее целями.
- Осторожнее! У него серьезные ранения, - все внутри сжалось, когда шинигами увидела, как Ичимару поднял ее брата на руки. Конечно же, лучше было нести нии-сама, чем тащить его по снегу, но Рукия сомневалась, что предатель будет делать это уважительно и аккуратно по отношению к капитану, с которым они всегда были не в ладах. – Я остановила кровь и зафиксировала места переломов, но все равно неосторожное перемещение может повредить.
В сторону вайзарда Рукия бросала неодобрительные взгляды. Ей не нравилась его реацу и не нравился он сам. Она не знала, зачем Ичимару притащил его с собой, но он ей очень не нравился. Много говорил, много хорохорился и командовал, хотя был типом совершенно посторонним. Младшая Кучики уже собиралась вспыхнуть от возмущения, как второе покалеченное тело оказалось на руках вайзарда, поэтому все возмущение вылилось только в хмурый взгляд и строгие интонации в голосе.
- Кучики Рукия. Лейтенант дозорного отряда, - мужчину она лично не знала, поэтому, следуя нормам приличия, представилась, хотя ему бы следовало сделать это первым. – Оказавшись в городе, Вы будете взяты под стражу для дознания и установления вашей личности, - строго произнесла младшая Кучики и, разворачиваясь в направлении ближайшего входа, добавила уже мягче и с заменой тревогой. – И будьте осторожны с ним…
Расстояние до входа в туннели они преодолели в максимально короткие сроки. Это Рукию воодушевляло, но тревога как за здоровья раненных, так и за сохранность города все еще не покидало ее.
- Ичимару-сан, Вы уверены, что он не шпион? – тихо шепнула Кучики, когда тот спускался в туннель.

Кучики Рукия, Ичимару Гин, Кучики Бьякуя, Широсаки Хичиго, Мугурума Кенсей
-----»»Госпиталь города НВС

+3


Вы здесь » Bleach: Disappearing in the Darkness » Улицы бывшего Руконгая » Восточный Руконгай. Площадь.