Bleach: Disappearing in the Darkness

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Disappearing in the Darkness » Улицы бывшего Руконгая » Восточный Руконгай. Улицы.


Восточный Руконгай. Улицы.

Сообщений 61 страница 76 из 76

61

Навал Верруга/Матако

Шинигами только в самый последний момент успел увидеть серо Навала. И всё же он увернулся, так что алый луч даже не коснулся его. И это в очередной раз убедило Верругу в тщетности попыток не то что победить капитана, но хотя бы выжить в бою с ним. Такая многократно подтверждённая уверенность в поражении удивительным образом сочеталась в мыслях Навала с весельем в связи с выдумками, как бы умереть под это дело покрасивей. Ну а в конечном итоге этих мыслей он готов был драться, вложив в этот бой всю силу и всё желание жить.
Навал не был из того типа воинов, которые жить не могут без битв и бросаются в них, очертя голову. Скорее, наоборот: его особо не тянуло подраться, если бы только релиз не был той формой, которая позволяла ему смотреть на мир не через прорези уродливой рыбьей маски. Фактически, Верруга жил от боя к бою и для него моменты высвобождения истинной формы были главными минутами жизни. Строго говоря, он был странным арранкаром. Потому что по замыслу в истинной форме арранкар наоборот бы больше на пустого. Хотя, конечно, подобие морского ежа ничуть не напоминало шинигами.

Услышав голос Чиро, произносящий команду высвобождения, Навал остановился, чтобы понять, что будет дальше. Хотя, вариантов было мало: Баран, обретя истинную форму, бараном быть не переставал. Но не каждый далеко вот так, как этот шинигами, собирался остановить его голыми руками. В успехе такого манёвра Верруга уверен не был, однако не воспользоваться моментом было глупо. Покуда руки капитана были заняты рогами, а зубы катаной, Навал ушёл в сонидо, оказавшись за плечом шинигами с той стороны, где ему не угрожало лезвие меча. Шипы почти не причиняли вреда, так что арранкар был вынужден воспользоваться более банальным средством. Явно тренированным движением вздёрнув широкий рукав, он обнажил костный вырост вдоль предплечья, напоминающий клинок. Собственно, и функция его была такой же. Хотя удобнее всего им было блокировать атаки, для того, чтобы рубануть капитана по шее сзади, он тоже вполне годился.

Шинигами оказался достаточно быстр, чтобы избежать атаки Матако. Тяжёлый хвост ушёл в пустоту и адьюкас его тут же подтянул назад в боевое положение. Шинигами же не терял времени и сразу же атаковал снова. Надо сказать, что атака была похожей на предыдущую, что убедило броненосца в том, что, раз Генджи идёт в ближний бой, лучше разорвать дистанцию. Однако, для тяжёлого и коротконогого адьюкаса это было не самым удобным решением: он не любил сонидо. Но и вновь рассчитывать на прочность брони не хотел, поскольку не был уверен, что шинигами, высвободив свой занпакто, не окажется так же воином ближнего боя.
Успев увидеть боковым зрением атаку Генджи, Матако, не долго думая, повернул голову к нему и прянул вперёд, встречая удар прочной бронёй на голове - более прочной, чем то место, куда шинигами целил. Но это последний раз, когда адьюкас шёл на риск своей бронёй. Так что после этого он вполне предсказуемо отправил вслед "летящему" Генджи серо и, прыгнув вперёд, ушёл в сонидо для того, чтобы оказаться на крыше близлежащего здания - почти на уровне "летящего" шинигами.

+1

62

Чиро Карнеро/Акагума

Алый луч серо, вырвавшийся из пасти адьюкаса, так и не достиг прыткого шинигами, но зато мгновенно растопил снежный покров и теперь среди белого пейзажа Руконгая черным пятном красовался клочок земли. Выпуская серо, Акагума не мог свободно крутить мордой, так как это повлияло бы на направление атаки, поэтому медведь лишь краем глаза уловил, как прыткий офицер скользнул под него. Закрыв пасть и громко клацнув зубами, адьюкас поспешил развернуться и свести растопыренные лапы, чтобы у шинигами не было возможности нанести удар в менее защищенные части тела – например, снизу - в живот. Но до живота медведя противнику, как оказалось, не было никакого дела и он, не долго думая, решил атаковать то, что предстало перед ним сразу же как он вылез из под своего противника – медвежий зад. Акагуму нельзя было назвать самым ловким и изворотливым адьюкасом, но по сути, он был очень быстр и его мозг реагировал на ситуацию молниеносно, жаль лишь, что тело было массивным и потому двигалось медленнее, чем медведю того бы хотелось. Казалось, что Акагума позвоночником почувствовал, что шинигами собирается атаковать прямо сейчас – без шинпо, прыжков и каких-то уверток – просто грубый удар. Конечно, полностью развернуться лицом к противнику адьюкас не смог. Он сам понимал, что не успеет это сделать, поэтому нужно было защитить части тела, покрытые менее прочной броней. В полуразвороте, когда адьюкас уже успел сесть, на белый, хрустящий снежок брызнули капли крови из пробитого шестом бедра, которое из-за маневра Акагумы оказалось на линии атаки врага.
" - Чего он добивается?" – свирепел медведь, глядя налившимися кровью глазами на своего противника. " – Хочет разозлить меня своими унизительными атаками?" – шест пробил броню на бедре и вошел в тело, но не так глубоко как мог бы, не шлепнись Акагума на снег филейностью секундой раньше. " – Ну что ж, ты сам напросился," – медведь уже был порядком рассержен.
Акагума вновь широко разинул пасть, но против ожидаемого, оттуда вырвалось не серо, а громкий рык, разнесшийся по Руконгаю как громовой раскат, оглушая и дезориентируя всех, кто находился в нескольких десятках метров от эпицентра – самого адьюкаса. Пользуясь действием своего уникального рыка, медведь рванул к своему противнику, разевая пасть и выпуская крупные, острые когти, чтобы вгрызться в горло шинигами и разорвать его на клочки.

Подобно живому тарану, Чиро несся на шинигами. В релизе бараньи рога Карнеро были грозным оружием, и никто из прежних противником в здравом уме не попытался бы остановить или даже встать на пути, но капитан-шинигами вел себя все так же беспечно, как и с шипами Навала. Приближаясь к цели, Чиро уже предвкушал, как острые рога пронзят тело противника, и по ним потечет яркая, горячая кровь этого одноглазого безумца. Каково же было его удивление, когда все произошло не так, как он ожидал! Безумный шинигами закусив свой занпакто, выставил вперед руки и поймал выпиравшие вперед рога барана. Чиро удивленно распахнул глаза, осознавая, что противник предпринял попытку остановить его, и пока удача была не на стороне арранкара. Быстро собравшись, он заревел и продолжил ломиться вперед бороздя копытами снег и сдвигая с места шинигами, упиравшегося и державшего его за рога. Можно было бы еще долго по-бараньи упорствовать и давить на шинигами, но эта тактика была совершенно неэффективна, да и силы арранкара были не безграничны.
" - Вот же ненавистная туша," - подумал Чиро, и в этот момент шинигами выхватил свой занпакто. Отразить атаку не представлялось возможным, но теперь капитан держал Корнеро только за один рог, поэтому баран поспешно мотнул головой. Зазубренный занпакто звякнул и пробил самую прочную часть тела Чиро – бронированный лоб. Рана была не так глубока, чтобы стать для арранкара смертельной, но кровь уже вовсю заливало искаженное болью лицо барана. Подобного простить шинигами он не мог. Прямо напротив раны, пред окровавленным и разбитым лбом, одна за другой начали зажигаться искры бала, устремляясь вперед, в брюхо шинигами-капитана.

+1

63

И все же интересное чувство - когда в тебя врезается здоровенная, чуть ли не пышущая паром от злости туша. Кенпачи многое повидал за свою наполненную сражениями жизнь: не стоит наивно полагать, что сегодня капитан испытал подобное чувство впервые. Чем его только не таранили, стремясь впечатать в землю или хотя бы сбить с ног... Все заканчивалось одинаково.
Неплохая попытка, но со мной такие игры не пройдут, - ухмыльнулся Зараки, вонзая клинок в плоть арранкара. Карнеро, надо отдать ему должное уважение, не скопытился от этого удара, который даже Кенпачи считал завершающим. Шинигами усмехнулся, вытаскивая зампакто и собираясь вонзить его вновь, но не успел. Разъяренный баран в упор выстрелил Балой. А тут еще и в спину вонзилось нечто, издав смачный хруст.
- Гхх, - выдохнул боевой капитан. Снег и земляные комья летали в воздухе, поднятые взрывной волной. Бала, это конечно не Серо, но силы от удара в упор оказалось достаточно, чтобы откинуть Зараки назад... прямо в "объятия" взмахнувшего плечевым клинком Навала. Не сказать, что подобное стечение обстоятельств спасло жизнь Кенпачи, но шею от удара оно обезопасило, заставив кость арранкара скользнуть по спине, оставляя за собой алую полосу. Знак одиннадцатого отряда, все еще украшавший белую ткань недавно постиранного хаори, оказался перерезан пополам.
Зараки же, в свою очередь, не обратил на разорванную одежду никакого внимания. Вместо этого, постаравшись удержать равновесие после толчка и перехватив зампакто так, чтобы кончик его смотрел за спину шинигами, Кенпачи с остервенелым "йеееех!" нанес удар. Предназначался последний, разумеется, Навалу, который все еще должен был оставаться в тылу у капитана. И хотя мужчина не целился куда-то конкретно, инстинктивно он направил острие так, чтобы оно попало поближе к сердцу.
А они не такие уж бездари. По крайней мере шипастый сумел воспользоваться моментом и неожиданно напасть на меня. А я то прочил ему скорую смерть...
На самом деле, уже сейчас этих двоих стоило отправить на тот свет, прекратив сдерживать силы. Сотайчо не дурак, не станет вмешиваться в бой Кенпачи, но на запах битвы могут подоспеть куда более интересные противники, и встречать их полумертвым - не самая лучшая идея.

+1

64

Учидомару Учида | Генджи Ямато

Чпок! Острие почти без сопротивления вошло в шкуру адьюкаса, и Учида довольно усмехнулся. Теперь оставалось надеяться, что даже этот, непоколебимый с виду Пустой, на деле лишь маленький глупый медвежонок, шкуру которого уже можно делить с Ямато.
Эй, погодите, с какой радостью я должен делить его шкуру с этим мелким, прыгучим зазнайкой? Черт, да у этого дармоеда даже шкуры нет!
Не желая испытывать судьбу, шинигами отскочил подальше от адьюкаса, внимательно следя за поведением противника и готовясь в удобный момент нанести удар в шею - туда, где костяная броня заметно слабее. Медведь распахнул клыкастую пасть, заставив Учиду подумать об очередном Серо... Поэтому шинигами оглушил рык, совершенно неожиданно вырвавшийся из пасти адьюкаса. Рефлекторно заткнув уши и завопив - "Твою ж налево, кто разрешил тебе орать громче меня?" - Учида вновь стремительно разорвал дистанцию, отстраняясь от ненормального медведя. В голове бил набат, звенели колокольчики и пьяным голосом выкрикивал тосты Генджи. Глаза, по видимому, окончательно рассорились друг с другом и разбежались в две противоположных стороны. Вскинув голову, Учидомару заметил, что к нему несутся сразу два до крайней степени искаженных медведя.
Эт-то рычание вставляет похлеще курева, что мы однажды уперли из двенадцатого отряда, - рассеянно подумал шинигами, пытаясь прогнать кумар и вскидывая шикай для защиты - атаковать сейчас Учида явно не смог бы. Это выглядело весьма печально - медведь и тростинка...
Впрочем, Одаяка отнюдь не был простой бамбуковой палкой. Внутри шикая словно забилось сердце, с каждом ударом которого бамбук расширялся, вырастая в диаметре. Если раньше огромная ладонь Учиды легко сжимала зампакто, то теперь шинигами едва хватало ладоней чтобы обхватить свое оружие.

Готовит Серо! - Ямато, заметивший начало атаки противника, посерьезнел. Увернуться, в принципе, было возможно, воспользовавшись стеной близстоящего здания, но акция была опасной - если не получиться, то бравый воин Ямато Генджи попадет прямо в центр убийственно-сильной атаки Пустых. Даже если спасет реяцу, полученные повреждения без сомнений повлияют на дальнейший ход битвы.
На миг Ямато чуть не признал поражение, но длилось это лишь кратчайший миг. Затем в голове сама собой всплыла любимая фраза: "Настоящий крутой мужик не умрет, даже если его убить!" Учида не раз потешался над приятелем из-за этой фразы, но гордый Генджи непреклонно считал ее вдохновляющей.
Сгруппировавшись, шинигами достал ногами шершавую стену руконгайской постройки и, не медля ни секунды, использовал синпо, выйдя далеко за радиус поражения Серо.
Если бы синпо не получилось с первого раза... Пхе, о чем это я? Оно получилось, что и ожидалось от Генджи Ямато, и девушки ликуют! - парень довольно усмехнулся и только тут заметил, что его противник забрался повыше.
Еще одно синпо позволило зайти за спину противника. Ямато атаковал ногой, целясь в броню адьюкаса - этот удар, который шинигами тут же окрестил "Тигриным пинком", может и не нанес бы тяжелых повреждений целиком забронированной спине, но уж точно отправил бы противника с крыши вниз в сугроб. Попутно Генджи не забывал следить за хвостом, являющимся самым опасным оружием его оппонента.

+1

65

Навал Верруга/Матако

Добросовестно ожидающий начала конца их боя вот уже минут десять, Навал наконец получил это своё начало. Похоже, капитану-шинигами надоело с ними играться, или же это они допустили ошибку. Однако, так или иначе, ещё подлетая со спины к противнику, готовый атаковать, Навал уже видел, чем кончилась одна из самых мощных атак Чиро. Меч шинигами с поразительной лёгкостью пробил прочнейшую броню на лбу Барана.
"Ксо!"
Навал сам удивился испытанным чувствам. Как ни парадоксально, но он не хотел смерти своему товарищу. Они были друг для друга, как и все арранкары, не более, чем воинами, сражающимися в одном отряде. Но, видимо, в конечном итоге что-то да остаётся от такого товарищества. Странно, ведь арранкары мертвы и не способны к нормальным человеческим эмоциям. Возможно, всё дело было в том, что, погибая, поневоле цепляешься за того, кто может протянуть руку для помощи.
Всё же Чиро успел дёрнуться, потому острие клинка пробило лоб, но не вошло в глазницу, и это спасло аррангкару жизнь. Надо отдать Карнеро должное, он и не растерялся. Однако атака его оказалась Навалу не на руку. Отброшенный за счёт бала назад шинигами резко сократил расстояние между собой и Верругой, так что, вместо относительно незащищённой шеи, его костяное лезвие вспороло одежду и оставило на спине капитана алую полосу, пусть яркую, но неглубокую.
Но, на беду Навала, не растерялся и враг. Он даже не обернулся назад, направляя свой меч прямо в грудь шипастому с силой, достаточной, чтобы насадить одетого в довольно лёгкую броню Верругу на клинок, как на вертел.
"Ксо!!!"
Вопль души, однако, не вырвался вслух, поскольку Навал был очень занят собственным спасением. И ему это в целом удалось. По крайней мере относительно того, что могло бы быть, не успей он поставить так удачно именно для этого приспособленный костный вырост на руке. Конечно, остановить удар он не имел даже шанса, но сбить удар в сторону и по инерции увернуться от него он сумел. По большей части: совсем немного не хватило, чтобы острие прошло мимо, но оно зацепилось по касательной за ребро брони чуть сбоку от груди и, учитывая силу капитана, как консервным ножом вскрыло эту часть панциря, оставляя кровавую борозду и несколько покорёженную пластину, отошедшую от тела. Охнув, Навал в сонидо ушёл в сторону, спасая шкуру и, скривившись, осмотрел повреждения. В общем, ничего серьёзного, но неприятно и неудачно - грудь и так не самая защищённая часть. Верруга ладонью прижал деталь панциря к телу и зло растопырил плавники.
"Вот чёрт!.."
Не ответить шинигами было как-то глупо и шипастый, пользуясь тем, что всё ещё находится за спиной противника, плюнул в него серо и сразу вслед за ним порцию шипов, скрывшихся в алом свечении первой части атаки. Бала было бы удобнее в этом случае, но пущенные только что Чиро бала в упор всего лишь отбросили капитана назад.

Матако хмуро проследил взглядом за увернувшимся от серо за счёт шунпо шинигами и, присев на задние ноги, приготовился к встречной атаке. Учитывая, что броненосец не знал, в каком месте шинигами появится, он готов был принять удар с любой стороны. Всего два шунпо, и противник появился непосредственно у адьюкаса за спиной. Слишком много времени Матако требовалось, чтобы развернуться, так что он даже и пробовать не стал. Он почувствовал и врага, и скорый удар и, когда увесистый пинок послал броненосца с крыши, он поступил несколько нестандартным образом: зацепился мощным хвостом за парапет противоположной крыши на узкой улочке и, использовав его как своеобразную опору, остановил полёт и благополучно приземлился на ту самую противоположную крышу. Ну, дальнобойных атак в запасе у Матако было не так много, так что он, недолго думая, воспользовался банальными бала. Зато их было много, благо силы адьюкас не пожалел.
Пока быстрые, но довольно мощные бала друг за другом атаковали шинигами, Матако позволил себе отвлечься и прислушаться к окружающей духовной силе, прикидывая, как обстоят дела у товарищей. В первую очередь, конечно, у напарника - Навала. Но то, что он почувствовал, его не очень порадовало. В воздухе пахло кровью - кровью арранкар. Значит, Навал уже был ранен, хотя, видимо, не очень серьёзно, поскольку его рейацу отлично ощущалось.
"Я говорил, что надо быть внимательней..."
Недовольно проворчал Матако про себя, возвращаясь мыслями к собственному бою.

+1

66

Чиро Карнеро/Акагума

Кровавые ручейки, стекавшие со лба арранкара, слепили глаза, заставляя его часто моргать, а боль, казалось распространявшаяся из раны по всему телу, затуманивала рассудок. Корнеро ревел, как раненный и разъяренный зверь, мотал покалеченной головой и комьями разбрасывал в разные стороны снег. Противоборства Верруги с шинигами он не замечал, поглощенный своей болью и своей злобой, с каждым мгновением все больше уподобляясь зверю. Чиро уже было совершенно безразлично, что конкретно происходит вокруг, его не заботило, что может случиться с его товарищем, который наравне с ним вступил в бой с капитаном-шинигами – сейчас для Карнеро оставалась важным только желание убить шинигами… или же умереть самому.
" - Тварь! Глупая шинигамская тварь, " - проносилось в голове Чиро, когда он пытался сфокусировать зрение и увидеть своего обидчика. Вот показалась игольчатая голова шинигами и его лицо, озаренное маньячной ухмылкой. Арранкар зло ударил копытом в снег и рыкнул, выпуская из ноздрей две струйки пара и готовясь атаковать шинигами, но тут Карнеро ослепила алая вспышка серо, запущенного Верругой.
" - Эта падла куда лезет?" – подумал баран и вновь заревел. Сейчас атаковать шинигами было невозможно из-за серо, но как только луч погас, Чиро ударил копытом в снег и во второй раз понесся на шинигами. По сути, эта атака ничем не отличалась от первого тарана, но сейчас расстояние до шинигами было больше и арранкар мог увеличить силу за счет ускорения. Следуя своей собственной бараньей логике, Чиро даже не задумался, что один раз уже был пойман шинигами и едва избежал смерти. Сейчас им двигала злоба и желание поставить точку в этом «споре» - убить или быть убитым.

Противник был дезориентирован и сбит с толку, а потому, теоретически, удобен для нападения. Акагуме не приходилось защищаться от атак шинигами, но рассеянность внимания, которой сейчас был подвержен Учида, не мешала ему защищаться самому, и, надо сказать, его пытки приносили неплохой результат. Тонкий кончик гибкой бамбуковой тростинки дергался перед носом медведя, вихляя из стороны в сторону так, что адьюкас едва успевал за ним уследить. Прут метался туда-сюда словно надоедливая муха, которую очень хочется прихлопнуть, но никак не получается поймать. Подобные игры невероятно злили медведя – казалось, противник не воспринимает его всерьез, а лишь играет, глумится. Свирепея, Акагума рычал, клацал зубами и размахивал лапами в тщетной попытке ухватиться за палку и выдернуть ее из рук шинигами.
- Не смей грозить мне своим прутом, щенок! – от злости глаза медведя наливались кровью. Привычный к серьезным поединкам, сейчас он был жутко зол, во-первых, из-за того, что шинигами смеет так себя вести и, во-вторых, потому, что засранцу удалось разозлить его, спокойного и уравновешенного. В то время, как медведь пытался поймать кончик шеста, он, пока каким-то неведомым для адьюкаса причинам, начал заметно утолщаться, сначала превращаясь из прута в плотненькое копье, а потом совсем уж в полено. Казалось, это должно было радовать Акагуму, теперь он время от времени ловил его и царапал когтями, но так легко усмирить свой гнев не мог даже медведь, снискавший в рядах собратьев славу одного из самых спокойных и сдержанных адьюкасов. Когда же занпакто шинигами дорос до размера приличного бревна, Акагума изловчился и быстро  поднырнул под него, вытягивая вперед лапу и стараясь достать наглеца своими острыми когтями.

+1

67

Кенпачи не мог видеть результаты своего удара, но по смачному хрусту сзади догадался, что у рыбоголового проблемы. Подохнет или нет - разбираться будем позже. Сейчас главное укротить этого строптивого барашка, - думал шинигами, поднимая зампакто на уровень лица и с нехорошей ухмылкой осматривая покрытое кровью лезвие. Сейчас Зараки и его катана были похожи как никогда - оба потрепаны, оба окроплены алым.
Карнеро отступал, явно решив взять новый разгон. Краем глаза Кенпачи заметил Верругу, также готовящегося к атаке. Полыхание багрового огня могло означать лишь одно - серо, ибо шипастый был не так глуп, чтобы использовать балу, которая едва-едва могла пощекотать капитана.
- Ха, эти трюки мне уже наскучили, - сплюнул Зараки и, кровожадно усмехнувшись, ушел с траектории атаки, в несколько могучих прыжков оказавшись рядом с Навалом. Безымянный клинок взлетел и опустился, пытаясь располосовать противника от плеча к паху. После удара капитан вновь отпрыгнул, разрывая дистанцию, чтобы не натолкнуться на ливень шипов. Помимо хорошей пробивной способности Зараки нашел еще одну неприятную особенность игл - места, куда они попали, начинали жутко чесаться. Это порядком раздражало.
Со стороны раздалось грозное пыхтение. Кенпачи дернул головой, колокольчики дружно зазвенели, словно играя погребальный марш. Огромная ухмылка появилась на лице капитана, стоило ему узреть приближающуюся на полной скорости рогатую махину. Ноги сами рванулись вперед, неся Зараки в лобовую атаку на Карнеро. Зазубренный зампакто, до посинения пальцев сжатый в руке, рвался разрубить все на своем пути. Набирая скорость, шинигами бежал навстречу барану, и становилось ясно, что после столкновения этих двух гигантов живым останется только один, а все что окажется между ними - будет растоптано, разбито в пыль, которая смешается с крахмально-белым снегом.

+2

68

Учидомару Учида | Генджи Ямато

В голове постепенно начало прояснятся. За мгновение до полного возвращения самоконтроля, Учиде пришло на ум, что он - рыбак. Да, рыбак, который пытается поймать себе на завтрак мелкую рыбешку, при помощи бамбуковой трости. Только вот удочка была тяжеловата, наверное поэтому клев был плохой...
Арргх, я схожу с ума. Здесь нет рыбы, только чертов медведь и чертов мороз! - Учидомару окончательно отошел от последствий медвежьего рева и стал быстро соображать. Зампакто держать было страшно неудобно, и это могло значить только одно...
Ну вот ты и разгорячился, голубчик! Оно ведь приятней, когда кровь кипит, а гнев застилает последние мозги? Кому-как, а нам с Одаякой приятней. Ведь мы так любим усмирять слишком распалившихся хулиганов! - не стесняясь, шинигами расхохотался.
- Мишка-мишка, а почему ты зимой не спишь? Бессонница? Паршиво... Ну не переживай, засранец, сейчас я тебя уложу спать! - довольно гикнув, Учида ударил огромным бамбуковым бревном об землю, отталкиваясь и подлетая в воздух, дабы избежать атаки противника. Оказавшись метрах в девяти от Акагумы, офицер боевого отряда ухватил края Одаяки - в бамбуке местами были углубления, как раз чтобы вставить пальцы и комфортно держать громоздкое зампакто. Отталкиваясь одной ногой от земли, Учида вскинул бревно и закружился вокруг своей оси. Сделав три оборота, шинигами шумно выдохнул и...
А сейчас самая сложная часть моей самой опасной атаки! Нужно сделать синпо и при этом не потерять равновесия... Особенно когда под ногами этот чертов снег!
Волчок-Учида внезапно исчез в синпо, чтобы появится прямо перед носом у раздраженного медведя. На миг вращение чуть было не сбилось, но шинигами удалось удержаться. Набравший немалую скорость Одаяка грозил со всей силы впечататься в бок адьюкаса.
- Стальная Ветряная Мельница! - радостно проорал Учида, продолжая поворачиваться.
Ну все, ублюдок! От этой атаки еще никто не уходил! Неожиданное перемещение прямо во время круговой атаки - на такие крутые вещи способен только одиннадцатый отряд! Куда более круто чем сюрикен, как говорил Генджи!

Ямато не промахнулся, но противник явно ждал атаки и воспользовался моментом чтобы сменить позицию. Шинигами хмыкнул, но, спустя секунды, ему пришлось попрыгать, уворачиваясь от алых "пуль", дробящих крышу здания, на котором сейчас находился Генджи.
Бала? Вот уж не ожидал от адьюкаса, мне казалось, это техника арранкаров! Похоже, с легкой руки Айзена эти твари эволюционируют гораздо быстрее чем раньше... Оп, это было близко! Бала невероятно быстрая... Но ей не успеть за самым ловким шинигами боевого отряда!
Между залпами появилась небольшая передышка, во время которой Генджи успел скинуть утяжелители, все еще сковывающие его ноги. Да, шинигами настроился на серьезную битву. Впрочем, он по-прежнему желал избежать использования шикая, против такого слабого противника как адьюкас.
Кидается ими как снежками... Пора переходить в атаку. Может, ударом разрушить стену здания, на котором расположился этот хмырь? Нет, это конечно неожиданная атака, но мне самому придется убегать от обломков.
Ямато быстро оценил обстановку. Балы почти в ноль раскрошили крышу постройки, а также подняли сноп пыли и снега. Шинигами, положившись на собственную скорость и неожиданность атаки, совершил большой прыжок. Атака ногой в прыжке - что может быть лучше, особенно когда знаешь, что твои ноги вполне могут сломать небольшую скалу.
- Ударяющая из поднебесья тигриная лапа! - вынырнувший из серой дымки Генджи нацелил удар в относительно незащищенную грудь противника.

+2

69

Чиро Карнеро/Акагума

Довольной ухмылки, появившейся на лице капитана, Чиро не видел. Ему было совершенно безразлично, как себя чувствует шинигами – весел или расстроен, ранен или здоров, захочет что-то сказать или промолчит. Сейчас для арранкара он только мишень – кусок мяса, который маячит где-то впереди и нужно только не упускать из виду его силуэт, а не рассматривать его так внимательно, чтобы заметить зубастую улыбку. Кусок мяса, движимый, по-видимому, теми же инстинктами, что и Карнеро, рванулся навстречу своему противнику, причем без каких-либо сложных па, так любимых всеми шинигами, а тем же простым и банальным тараном – лоб в  лоб.
«Ха! Глупец!» - самодовольно подумал Чиро, решив, что разгадал план своего противника и сможет его осилить. – «Не сумеешь…» - мысль оборвалась от резкой, нестерпимой боли. Безумно вытаращив глаза, Карнеро силился сообразить, что происходит – почему ему так нестерпимо больно и отчего он летит мордой в снег, а ноги подкосились, словно были сделаны из ваты.
Несмотря на очевидности и простоту атаки, шинигами, даже будучи такой громилой, был куда маневренней своего противника. Ему не составило большого труда чуть отклонить корпус и уйти от опасной близости бараньих рогов. Длинный, зазубренный меч, с силой врезавшийся в лобовую броню арранкара, пробил маску и по ходу движения Чиро вспорол его бронированное тело словно консервным ножом, разрубая белые пластины, которыми было покрыто тело арранкара, и разрывая внутренние органы. Свалившись в сугроб, Карнеро сделала несколько вдохов, но разорванные легкие сразу же отозвались острой болью, а из горла вырвался кровавый кашель.
«Что такое?» – обезумевший от ужаса арранкар не мог пошевелиться. Ему уже было ясно, что на самом деле произошло, но признавать он это не хотел – не мог. Обездвиженное тело Чиро громоздилось на небольшом сугробе, по которому быстро расползалось багровое, кровавое пятно. – «Нет… нет, нет! Я не могу умереть! Я не хочу умирать»! – взгляд Карнеро выдавал панический ужас, царившей сейчас в душе. – «Пусть сдохнет кто-нибудь другой. Пусть подохнут все –  Навал, Акагума, Матако… чертов Айзен… все чертовы шинигами!» – по окровавленному телу прошла волна судорог, когда Чиро увидел первые яркие искорки духовных частиц. Было ясно, что это умирает именно он, а не кто-то из тех, кого он сейчас так сильно ненавидел. – «Всех ненавижу!!!» – хотел было закричать Чиро, но раздался лишь жуткий рев, после которого тело арранкара полностью разбилось на духовные частицы, закружившиеся вместе со снежинками, вновь начавшими падать со свинцово-серого неба.

На глумливые речи шинигами хотелось ответить какой-нибудь остроумной шуткой из разряда тех, что постоянно сыпались из сумасшедшего Груллы, но Акагума никогда не был ушлым остряком, способным вовремя ввернуть колкую фразочку. Все что мог сделать адьюкас, так это послать наглеца куда подальше … хотя сейчас он не мог сделать даже этого – только свирепо рычал и клацал зубами. Ярость мешала собраться и подумать, как лучше атаковать офицера. Жгучее желание разорвать его тело на куски мешала подумать, как это самое тело поймать. С каждой секундой медведь все больше ощущал себя шелудивым песиком, гоняющимся за собственным хвостом. Подобные ощущения были для него крайне оскорбительны, поэтому адьюкас злился еще сильнее и на шинигами, и на себя. Теперь гнев казался снежным комом – бесило абсолютно все. Даже неудачная атака, от которой шинигами так легко увернулся, добавила адьюкасу злости. Акагума так и не нашелся, что ответить на слова офицера, поэтому решил банально зарычать, опускаясь до уровня своей животной сущности.
«Еще немного и я окончательно превращусь в животное», - но почему-то в таком состоянии даже слово «регресс» не отрезвило адьюкаса. – «Соберись, соберись же!» – твердил он себе, глядя, как шинигами взмыл в воздух, оттолкнувшись от земли своим паленом. – «О, Ками, что это за безумство? Что за ярость? Наверное, это влияние его духовного меча. Я должен сосредоточиться!» – уговаривая себя собраться, медведь следил за действиями противника. Шинигами, бесивший одним своим видом, исчез в шинпо. Исходя из его техники и того, как он раскручивал свой занпакто, медведь предположил, что для успешной атаки ему нужно будет приблизиться к противнику… вот только с какой стороны?
«Сволочь!» – появление шинигами не с той стороны, откуда ожидал Акагума, опять же, вызвало волну гнева. Поддаваясь нестерпимому желанию разорвать противника на части, адьюкас оттолкнулся мощными лапами от мерзлой земли и, не раздумывая, прыгнул прямо на него. – «Что я делаю? Уклоняться… уклоняться!»– именно эта мысль, пришедшая в бронированную голову сразу же как медведь оторвался от земли, наконец-то подействовала отрезвляюще, но было уже поздно. Акагума сам не знал, зачем прыгнул на вращающего бревно шинигами. Ярость лишала его действия логики, и именно за это ему предстояло поплатиться. В прыжке мало защищенное брюхо медведя попало как раз на линию атаки противника. – «Ксо!» – хрустнул и лопнул панцирь на животе, и медведь немедленно ощутил боль и привкус крови во рту. Бревно врезалось в брюхо, травмируя внутренности и отбрасывая назад. – «Я поддался на провокацию. Какой позор», - уже в свободном полете мелькнула мысль и тьма поглотила сознание Акагумы.

+2

70

Навал Верруга/Матако

Пока сгусток энергии формировался на острие плавника в алое серо, Навалу было довольно сложно уследить за противником. Именно это его и сгубило. Он услышал слова Зараки и понял, что теперь бой будет недолгим, но обезопасить себя был сейчас не в силах. Когда противник появился прямо рядом с арранкаром, всё, чем он успел ответить - это подставленная рука да красная жаркая вспышка незаконченной атаки.
Но спасти его этот отчаянный жест не мог. Будь у Навала больше физической силы, он бы лишился руки. Но так со всей силой опущенный капитаном в рубящем ударе меч разбил костный вырост на подставленной руке и разрезал плоть до кости. Верруга не смог сдержать удар, но клинок, который был способен разрубить его пополам, вспорол только плечо. Однако рана была глубокой, и Навал, закашлявшись, почувствовал во рту солёный вкус крови и понял, что Зараки пробил ему лёгкое.
Но, услышав рёв и топот, раненый шипастый тут же вскинул голову, чтобы увидеть, как сталкиваются несшиеся друг на друга противники. Потемневшими от боли глазами Навал смотрел, как Чиро со вспоротым животом падает на сугроб. Баран заревел, забывая на пороге смерти всё человеческое, забился в последней судороге и в миг разбился снопом синих искр, смешавшихся с хлопьями вновь пошедшего снега.
- Эй, капитан. - голос арранкара прозвучал на удивление ровно и твёрдо. Верруга шагнул навстречу шинигами, выпрямляясь в полный рост. У него была ещё одна, последняя атака. Со всей ясностью он понимал, что следующий удар Зараки Кенпачи убьёт его.
Правая рука бессильно висела вдоль тела, и с неё на белоснежный снег капала кровь. Покорёженная броня не могла спасти от врага. Но его самым мощным оружием были шипы - и они всё ещё были целы. Вот только, чтобы достать шинигами, стрелять ими надо в упор. Это значит подставиться - но шансов на жизнь у Навала не было в любом случае.
Терять было нечего. Ждать - некогда. Арранкар сузил глаза и ушёл в сонидо для того, чтобы появиться прямо перед шинигами и, перехватив его руку в занпакто, в последнем, почти отчаянном рывке развернуть всю красоту плавников и, довернувшись более оснащённым боком, в упор выпустить ливень длинных шипов.

Быстрые бала беспощадно крошили крышу противоположного здания, но шинигами так и не достигали. Слишком вёртким был противник, даже бала не могли его догнать. Вот если бы хоть одно достигло цели, это бы сбило сосредоточенность Генджи на мгновение. И тогда адьюкас смог бы провести атаку. Потому упёртый броненосец продолжал плевать во врага сгустками энергии, не предпринимая новой тактики. Но это и оказалось его бедой. В поднявшейся туче снега и пыли Матако почти не видел противника. От того появившийся в поле видимости прямо перед ним противник оказался полной неожиданностью. Адьюкас ещё успел отправить прямо в упор последнее бала, но после этого мощный удар ногой заставил броню в не самом прочном её месте хрустнуть, ломаясь. Матако отлетел в сторону и врезался в выступ крыши, взметая облако снега. Он тут же зашевелился и встал, но это было недостаточно быстро.

+1

71

Это оказалось слишком просто, но все равно весело. Когда раздался хруст, а катана ощутила сопротивление кости и плоти, Кенпачи окончательно убедился, что отнял у Карнеро последние шансы на выживание. Захотелось даже отдернуть зампакто, чтобы дать арранкару побрыкаться еще чуток, но это было желание разума, умеющего осознавать поступки и последствия, способного заглядывать в будущее, где не ожидалось ничего кроме очередной вереницы скучных дней. Телу же было плевать на будущее, оно знало лишь "здесь и сейчас" - и, в полном согласии со своими инстинктами, оно разрывало слишком слабого барана на части. Скорость бега плавно перешла в силу удара, лезвие зампакто кромсало броню, плоть, внутренности, оставляя за собой широкий кровавый след и само покрываясь кровью, с кончика до рукояти.
Зараки остановился, вперив неподвижный взгляд куда-то вдаль, в снежную дымку горизонта. Оглядываться шинигами не счел нужным - запах смерти и предсмертные хрипы служили неоспоримым доказательством его, Кенпачи, победы. Капитан встряхнул меч, чтобы кровавые капли алым дождем слетели с лезвия, оросив холодный снежный покров.
Значит это все, рыжий? Ты был упрям и глуп, и слишком слаб. Но мне... Было весело. Жаль, что не все вы, рыжие, такие как тот парень, Куросаки...
Ухмылка на губах капитана чуть сузилась. Взгляд единственного зрячего глаза скользнул чуть вбок, словно Зараки пытался рассмотреть пространство у себя за спиной.
Не стоит забывать, что у меня было два противника. Ха. Шипастый вроде поумнее своего дружка?
"Эй, капитан" - похоже, Навал не собирался прятаться. Осознал, стало быть, невозможность победы и решил хотя бы сдохнуть как мужчина. Оскал вновь украсил лицо Кенпачи.
- Порадуешь меня чем, щенок?
Как и ожидалось, ответ был недвусмысленным и без лишних слов. Напоследок арранкар не позволил себе даже гневно-отчаянного выкрика, вроде "Сдохни!", который Зараки уже приходилось слышать из уст истекающих кровью противников.
Если бы их проклятия всегда сбывались, я бы умирал чертовски большое количество раз, - отвлеченно подумал Кенпачи, смотря прямо в решительные глаза арранкара, самоубийственно вышедшего из Сонидо прямо перед капитаном. Впрочем, мгновение спустя намерения Верруги стали очевидны. Одноглазый шинигами не стал ждать выстрела, с дикой ухмылкой протянув свободную руку к Пустому, мощными пальцами ломая тому плавники и шипы. Зампакто дернулось и, не смотря на удерживающую его руку арранкара, рванулось к цели.
Звук пробитой плоти. Вонзившиеся в тело шипы и в горло клинок. Часть шипов были сломаны, часть просто завязло в массиве реяцу Зараки, но остальные достигли цели, кончиками войдя в тело капитана. Кенпачи сплюнул кровью, продолжая ухмыляться. Пальцы сжались на рукояти катаны и медленно потащили ее прочь из тела противника.
- Будь ты в Эспаде... Лежал бы я мертвецом. Хорошая попытка, Навал! - имя, единожды услышанное от соратника арранкара, всплыло в памяти как никогда вовремя. Пусть и слабак-Нумерос, такому отчаянному противнику стоит отдать дань уважения, хотя бы просто вспомнив его имя.
Зампакто грустно поникло, кончиком рыхля свежий снег. Зараки, подняв голову, посмотрел налево. Затем направо. И высвободил часть своей реяцу, чтобы те, кто был поблизости поняли...
Зараки Кенпачи готов к новой битве.

Отредактировано Zaraki Kenpachi (2010-02-28 03:36:12)

+3

72

Учидомару Учида | Генджи Ямато

"Ветряная мельница" никогда не подводила Учиду, и в этот раз не подвела также. Шинигами радостно и почти по-детски захихикал, когда понял, что Одаяка как следует "угостил" медведя ударом в брюхо. Раздувшийся от вражьего гнева зампакто приобретал поистине сокрушительную силу, способную расколоть цельную скалу, так что не удивительно, что бамбук справился с броней адьюкаса. Ухнув и резко опустив свое оружие на землю, Учидомару с любопытством посмотрел на противника, далеко отлетевшего в сторону от удара. Выглядел медведь так, словно... хм, его только что отдубасили поленом по голове.
Однако же не сдох, зараза, крепкий попался! Как лучше, добить сразу, или подождать пока очнется? Лежачего не бьют... А приложило его - мама не горюй, вдруг до завтра не проснется? Я ж тут ко всем чертям заморожусь ждать! Не-ет, извиняй, мохнатый, ты все равно уже не жилец, так что получи дополнительную колыбельную от дяди Учиды!
Акагума как раз был удобной целью - метрах в десяти от боевого офицера, медведь врезался в трещащую по всем швам стену деревянного дома. Так что он, в каком-то смысле, не лежал, а стоял, что полностью развязывало шинигами руки.
- Драконий перст! Вообще-то нужно в прыжке кидать, но и так сойдет! - рявкнул Учида, одним мощным движением метая бамбуковое бревно в сторону противника. Раздался грохот, здание задрожало и начало рушится, засыпав Акагуму и, частично, Одаяку обломками.
- Интересно, я попал в мишку, или скосил и просто забабахал эту развалюху? - спросил себя Учидомару, прикасаясь к зампакто и заставляя его принять форму катаны. Бревно охотно подчинилось, соглашаясь с хозяином, что бой окончен. Возвращая катану в ножны, Учида ощутил сильный всплеск реяцу.
Черт, я вовремя! Кэп неистовствует, верняк уже своих уделал и скучает... Пойду ка туда где быть должен - на пост!
И Учида, на бегу спотыкаясь и увязая в белом снегу, помчался обратно к колодцу, от которого успел удалиться во время боя.

Хоть и адьюкас, оппонент Генджи достался опытный, успев, перед тем как получить удар, поприветствовать шинигами алой пулей. Ямато успел вытянуть руку, ловя Балу словно бейсбольный мячик... Ощущение было такое, словно ладонь сунули в кипяток, а затем хорошенько отдубасили молотками. Все же реяцу восьмого офицера не достигало тех высот, что у капитана Зараки.
Тем не менее, "тигриную лапу" было не остановить таким пустяком, а с болью Генджи умел справятся, хотя в глазах на мгновение потемнело, да и ладонь покрыло что-то липкое. Сделав сальто в воздухе, шинигами мягко опустился на поверхность крыши, быстро присматриваясь к обстановке. И, первое что заметил Ямато, была огромная вспышка реяцу, где-то внизу, на улицах Руконгая. Очень знакомой реяцу...
Проклятье! Капитан уже закончил битву, я это чувствую. Если не поспешу, Зараки-тайчо самостоятельно добьет моего противника. Быстрее, пока он открылся!
Одним прыжком Генджи преодолел расстояние отделяющее его от Матако. Быстрота играла решающую роль в сражениях Ямато, а стиль боя позволял легко наносить мощнейшие комбинации ударов. Шинигами быстро ударил правой рукой, целясь в морду противника...
Обычно, видя прямой удар, человек пытается защитить лицо. Данный прием легко обходил эту защиту, поскольку другая, левая рука Генджи уже ударяла в грудь Адьюкаса.
Одного удара ему точно не хватит, главное - не останавливаться! Мое огромное преимущество в том что, в отличии от атак оружием, удары ошарашивают противника!
Обеими руками обхватив Матако за затылок, Ямато резко выбросил все свое тело вперед, согнув ногу и направляя колено в морду адьюкаса. Затем, не давая противнику ни мгновения передышки, Генджи чуть отстранился и как следует наподдал сопернику ногой с разворота, целясь в область короткой шеи... В подбородок, стоит полагать.
- Ух... Жестокая охота бенгальских тигров! - гордо высказался шинигами, после завершения серии ударов. Конечно, до начала атаки прием прозвучал бы круче, но жестокая реальность требовала немедленных действий, так что на слова времени тогда просто не осталось.

+1

73

Навал Верруга/Матако

Готовый к смерти арранкар вышел из сонидо прямо перед противником. Это была последняя атака, в которой себя уже не осознаёшь, как живое существо, не просчитываешь возможный ответный урон, не ищешь компромисса между силой собственного удара и возможными ответными мерами противника. Собственное тело для тебя - кусок мяса, который ты бросаешь на врага, ища только путь к самому сильному урону. Даже когда знаешь, что всей твоей силы на убийство шинигами не хватит.
Навал нашёл нужный путь. Раскрывая перед капитаном широкие, усеянные длинными шипами, но, увы, достаточно хрупкие плавники, арранкар даже не смотрел на свои действия, не смотрел на руку шинигами, сжимавшую занпакто, на то, прошла ли его атака - его взгляд был прикован к лицу Зараки, так же внимательно смотревшего в ответ. Только по неприятному хрусту и боли, вспыхнувшей в боку, Верруга понял, что часть его шипов сломана, и только догадываться мог, что сломала их ладонь шинигами. Но это было уже не важно - он направил все целые шипы во врага, и вместе с ними высвободил духовную силу. Толком не знал, зачем - но она ему больше не была нужна, а атаке, вдруг, помочь может.
Но Навал уже не узнал, помогла ли - испещрённый зазубринами клинок Зараки пронзил его горло. Замер на мгновения, и пошёл назад, жестоко вспарывая плоть. А глаза арранкара, ставшие в этот момент абсолютно спокойными, по-прежнему смотрели на противника. Он ждал этого удара. И знал, что жить ему - тридцать секунд. Он бессильно осел на колени, не пытаясь унять кровь, хлещущую из разрезанной шеи и медленно окрашивающую губы алым.
- Спасибо, капитан. Может, мне и повезло на тебя наткнуться. - почти неслышно просипел Верруга, заваливаясь набок.

Матако повезло не больше, чем товарищу. Даже, возможно, наоборот меньше. Он-то не умирал от меча одного из сильнейших шинигами. Его всего навсего избивал какой-то офицер. Хотя он не был арранкаром, и он не был очень уж гордым.
Тем более, он практически не успел обдумать ситуацию. Из-под трещины в панцире, пробитой ударом противника, текла горячая струйка крови - без внутренних повреждений в этот раз не обошлось. И, прежде чем броненосец успел придти в себя, удары последовали вновь. Генджи Ямато сумел поймать момент. Не дав адьюкасу времени оклематься, он продолжил атаку, от которой Матако уже не уворачивался. Удары приходились удачно для шинигами - нижняя сторона морды была не очень-то защищена. Пара раз - и в тёмных пятнах, плавающих перед глазами, броненосец уже не сознавал врага.
Матако терял сознание. И, уже оседая постепенно на землю, он почувствовал всплеск рейацу Навала - и то, как она стремительно стала затухать.
- Говорил ведь - зря полезли.... - проворчал адьюкас абсолютно неразборчиво и плюхнулся в снег.

+2

74

-----»»Восточный Руконгай. Площадь.

Свист ветра в ушах и хруст снега в те короткие моменты, когда Сорано выходила из шинпо и ее ноги касались укрытых белым покрывалом крыш. Эти звуки сопровождали дозорную пока она неслась к тому месту, где на нее напал адьюкас Венерозо. Придерживая заложенный за пояс занпакто, девушка перемещалась с одной крыши на другую и вот уже впереди показался тот домик, крышу которого снесло ее неудачное кидо. Перепрыгнув на соседний ряд домов, она остановилась на самом краю, и теперь ей отлично был виден небольшой перекресток с колодцем-выходом. Надо сказать, что местность значительно изменилась. Теперь перекресток значительно расширился и был похож на площадь. Те дома, что еще не были разрушены сражениями трехлетней давности, сейчас превратились в щепки – плотность построек сократилась весьма ощутимо.
«Ну не могут сражаться без разрушений», - раздраженно подумала девушка, осматривая участников «экспедиции». – «Хорошо хоть не в городе, а то замучаешься потом дыры в стенах законопачивать. И почему Хитсугайя-сотайчо так мало средств вычитает из их жалования за беспорядки? Нужно надоумить Кучики-сан поговорить на эту тему с братом. Уж если он всерьез возьмется за это дело, то пустит по миру весь боевой отряд. Будет им наука», - возмущалась Тсую скорее не от искренней злости, а от волнения. По пути сюда она почувствовала, что шинигами одолели своих противников – выбросов реацу уже не наблюдалось, и было ясно бой завершился не в пользу пустых, но рыжая не знала о ранениях, которые шинигами могли получить в ходе сражения. Стоя на крыше, под порывами ветра, кружившего белый, пушистый снег, Тсую придерживала рукой развевавшуюся челку и осматривала местность. Отсюда, сверху, рассмотреть повреждения сослуживцев было сложно из-за вновь начавшейся метели. Сора отметила, что офицеры практически не пострадали, по крайней мере, из далека не было видно серьезных ран, да и двигались они уверенно. Большее внимание дозорной привлек их капитан, белое хаори которого было густо заляпано кровавыми пятнами. – «Это же не его кровь. Это кровь пустых?» - почему-то глядя на эту картину, девушке становилось как-то не по себе.

Спрыгивая с крыши, Тсую исчезла в шинпо и появилась рядом с Зараки. Вблизи эти пятна казались ее страшнее и отвратительнее, чем из далека. Сорано потребовалось не мало усилий, чтобы оторваться от рассматривания капитана и поднять голову, чтобы посмотреть ему в лицо.
- Зараки-тайчо… - слова «… Вы в порядке?» так и застряли у нее в горле, отчего она выглядела совсем уж глупо – просто стояла у здоровенной «горы» и удивленно всматривалась в ее вершину. Сейчас, когда азарт и адреналин не будоражили, запах крови казался дозорной раздражающим и тошнотворным, а от Кенпачи кровью попахивало изрядно. В горле сразу образовался неприятный ком, а на лбу появилась испарина. – Хитсугайя-сотайчо уже вернулся в город. Он приказал мне проводить Вас до расположения казарм.

Внешний вид: Стандартная форма шинигами слегка потрепана и местами порвана, отсутствуют рукава. Левое плечо и предплечье забинтованы черными лоскутами, которые когда-то были рукавом. На руках и лице видны мелкие ссадины. Стянутые в узел, рыжие волосы слегка растрепаны - некоторые пряди выбиваются из прически и падают на плечи. Лицо чуть бледнее обычного.

+1

75

Вот и финал. Алая кровь арранкаров обагрила белый снег, и ледяная пустыня вновь замерла в тишине. Реяцу Кенпачи полыхало ярким факелом, а с изборожденного шрамами лица еще не стерлась адская ухмылка.
Неплохо было... Но, похоже, дела наши здесь окончены, - от внимания капитана не ускользнуло то, что метель вновь начала резко усиливаться - скорее всего, сотайчо уже благополучно свалил обратно в нору, и, увы, у них нет другого выхода, кроме как последовать его примеру.
Черт. Может, плюнуть на приказы и пойти всласть развеяться? - думал Зараки, вглядываясь в бесконечно-пасмурное небо. - А то ведь так и будем сидеть, пока еще один колодец не сломают...
Пожалуй, Кенпачи взялся бы исполнить это решение немедленно, если бы не мысль о Ячиру, которая (к счастью) пропустила сегодняшнюю вылазку Кен-тяна и, скорее всего, сейчас искала его по всему подземному городу. - Ладно... Пойду, предупрежу малышку, а потом вернусь сюда, - в итоге подумал Зараки, укрощая свою реяцу и спокойным шагом направляясь вперед. Он точно помнил, что колодец должен быть где-то поблизости...
Прежде чем Кенпачи успел уйти достаточно далеко от поля битвы, перед ним возникла рыжая дозорная. Зараки, не высказывая особого интереса, скосил на нее глаза.
- А, вот оно как. Ладно, веди, - ответил капитан, явно довольный, что не придется искать дорогу самому. На ходу выдергивая из тела все еще оставшиеся в нем шипы, Кенпачи беспрекословно последовал за дозорной.

Учида тем временем уже вернулся на свой пост и озирался, пытаясь высмотреть Генджи Ямато, который копался где-то в снегу. Наконец, Генджи явил себя, с довольной улыбкой на лице неся в одной руке свои хакама, а в другой - зампакто. На лице Учидомару недвусмысленно отразилось, что он думает о товарище, который втыкает свой зампакто в снег где ни попадя, да еще и теряет во время схватки штаны.

+1

76

Сдерживаемая силой Хитсугайи, теперь, с его уходом под землю, метель вновь начинала бушевать, причем с удвоенной силой, явно пытаясь наверстать упущенное в минуты затишья. Крупные снежные хлопья засыпали следы сражения, а сильные порывы ветра трепали волосы дозорной, заставляя ее то и дело придерживать непослушные пряди, чтобы они не хлестали по лицу. Полы белого хаори Зараки, развевались на ветру, издавая звук, смутно напоминающий тот, что слышен, когда крупная птица взлетает, яростно хлопая крыльями. Оглядывая капитана, Сорано задирала голову так, что уже начинала отекать шея – уж больно рослым был предводитель бывшего 11-го отряда. Про себя Тсую даже отметила, что если бы он вот так стоял и не двигался, его бы еще не скоро завалило снегом, а вот ее – хрупкую девушку, замело бы в считанные часы.
«Ну, в принципе, Абарай-тайчо тоже высокий», - подумала рыжая, но от мысли почти сразу же отказалась. – «Нет, на Ренджи», - в мыслях она позволяла себе неуставное обращение к капитану, - «все же удобнее смотреть. А то глядя на Зараки-тайчо, можно шею вывернуть, так что потом и Орихиме-сан не вправит».
Благо долго выворачивать шею не пришлось – боевой капитан был скорее мастером дела, а не слова, а потому сначала действовал, а потом говорил… причем мало.
- Спустимся в тот проход, из которого вышли. Но стоит поспешить – кажется, метель в этом районе усиливается, - как можно громче прокричала Сора, стараясь перекричать пургу. Снег слепил глаза, ухудшая видимость. Дозорная уже стала переживать, ведь не может же она вести капитана Зараки до колодца за ручку, а при таком раскладе он может и вовсе потеряться. – Следуйте за мной, Зараки-тайчо, - с этими словами Сорано дернула за ленту и распустила волосы, которые подвязала, когда они поднялись на поверхность. Для девушки, тщательно следившей за своей внешностью, это был крайне решительный поступок. Даже в снежной пурге, ее ярко рыжие волосы были очень приметы и сейчас служили ориентиром для Кенпачи, но Сора с содроганием представляла какой растрепанной лохудрой будет выглядеть, когда она спустится под землю, в туннель. – Даром сегодня время на прическу тратила, - пробормотала себе под нос дозорная, и ее легкое возмущение заглушили свистящие порывы ветра.
Идти до колодца было не далеко, и этот десяток метров капитан Зараки и офицер Сорано преодолели без каких-либо приключений. Подходя к входу в подземелья, девушка увидела боевых офицеров. Метель делала их силуэты едва различимыми, но даже сейчас Тсую могла заметить, что что-то тут было не так, внешний вид одного офицера как-то изменился – чего-то не хватало.
«Ладно, в туннеле разберемся. Там теплее и видимость лучше», - подавив внутреннюю тревогу, Тсую оглянулась назад – Кенпачи благополучно достиг колодца.
- Немедленно спускаемся в туннель! Все! – прокричала она так, чтобы каждый смог расслышать ее женский, немного писклявый голос.

В туннеле было гораздо тише, чем на поверхности. Ушлые дозорные уже давно слиняли по своим делам и сейчас здесь только хихикали два дозорных офицера, пристроившиеся на плоском камне и игравшие в карты. Эта отвратительнейшая, по мнению Сорано, игра была просто неискоренима в рядах дозорных и всячески поощрялась третьим офицером, да и капитаном. Борьбу с игрой в карты вели только Тсую и Рукия-сан. Замерзшая, уставшая и невероятно злая, рыжая сверкнула глазами в сторону своих подчиненных, и те в момент выпрямились, спрятав карты. Но сейчас Соре было не до них. Вглядываясь в дыру почти под потолком, она ожидала, когда же спустятся в туннель боевые офицеры и их капитан.
«Блин, вот же улитки. Ну где там застряли?»

Сорано Тсую, Зараки Кенпачи, офицеры боевого отряда
----->Восточная система туннелей

+1


Вы здесь » Bleach: Disappearing in the Darkness » Улицы бывшего Руконгая » Восточный Руконгай. Улицы.