Bleach: Disappearing in the Darkness

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Disappearing in the Darkness » В прошлое... » PER FAS ET NEFAS*


PER FAS ET NEFAS*

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Ситуация и место действия: Белая Цитадель Айзена. Утро второго дня после ухода Гина в Подземный город и поимке капитана отряда разведки Шихоуин Йороучи. Лазутчица, будучи схваченной применила устройство стирающее память.

Участники:
Айзен Соуске – самозваный Владыка Уэко Мундо, захватчик Сейрентея, предатель.
Улькиора Шиффер – Квадро Эспада.
Шихоуин Йороучи – капитан разведки Шихоуин Йороучи

«Ложь иной раз так ловко прикидывается
истиной, что не поддаться обману
значило бы изменить здравому смыслу»

Франсуа де Ларошфуко

*(лат.) Правдами и неправдами

0

2

О чем думают люди, получившие в свои руки великую власть? О том, что они, наконец, добились своего? О том, что не хотели этого или же, наоборот, желали всем сердцем? О том, достойны ли они занимать это место, и не был бы кто-нибудь лучше них? О том, что теперь нужно делать? О том, что они должны и обязаны, какая ответственность лежит теперь на них? О том, что многое потеряли теперь и многие простые радости теперь будут для них недоступны? О том, как удержаться на покоренной вершине или о том, можно ли забраться еще выше? О том, ради кого они это сделали? Или же…
О чем думают люди, которые решили пожертвовать всем ради призрачной Мечты? И нужно ли это все было самой Мечте?..

Открывая глаза он видит над собой высокий потолок. Белые, лепные перекрытия перекрещиваются между, собой напоминая щупальца гигантских спрутов, у которых почему-то вместо присосок – волны и листья. В этих переплетениях тени от неверного серого света кажутся еще более темными и глубокими. Ему снова кажется, что они шепчутся между собой, перемигиваются, переползают с места на место. Странное ощущение.

Тени провожают его все последующее утро. Липнут к ногам во время утренней тренировки, смотрят из-за угла… За окном сыплется бесконечный снег, похожий в тусклых лучах невидимого солнца на легкий пепел. Безрадостная картина – если долго смотреть на нее, то может показаться, что солнце сгорело и сожгло вместе с собой небеса, оставив за собой только пепел, который теперь легкими слезами сыпется и сыпется на землю, в своем стремлении окончательно погрести под собой этот мертвый мир. Легкая улыбка трогает губы, когда Айзен, одевая на ходу перевязь с ножнами, уходит в коридоры, точно зная, что столкнется в них с Квадро – четвертый пунктуален, можно даже предсказать даже количество шагов, через которые произойдет встреча. Дожидаться его у себя в приемной Айзен не стал – чем быстрей он встретится со своей пленницей, тем скорей поймет, что за игру ведет шинигами. Во внезапную амнезию он не поверил, с другой стороны, чтобы одурачить Улькиорру нужно постараться. В любом случае, разговор обещал быть интересным. Потерял капитан разведки и подруга Урахары память, или нет – оба итога его полностью устраивали. Душа без памяти – это мертвая душа, а тело с мертвой душой – пустое. А пустоту можно заполнить чем угодно. Такой она может даже оказаться полезней, чем с памятью – в способностях Кьока и наркотиках Заэля Владыка не сомневался, они могли развязать язык кому угодно – но с памятью она оставалась опасной, а так…

- Здравствуй Улькиорра, - он подождал четвертого за поворотом, внимательно глядя в глаза арранкара. Малейший отблеск сомнения их зеленой глубине все решит – бродячая кошка уже сумела сговориться с голубым котом, но вот мышь ей не товарищ и не друг, однако хорошо подвешенный язык решает многое, - Подробнее о состояние гостьи расскажешь по дороге. Надеюсь, он не удивится столь раннему визиту? Пора пожелать плененной Принцессе доброго утра. Царские особы не должны просыпаться в одиночестве.

+2

3

Каждый раз, когда идешь докладывать о завершенном задании или о процессе выполнения Владыке, испытываешь какую-то непонятную настороженность. Как он отнесется к принесенной вести? Раздраженно, едва заметно, поведет бровями, скорее, поддаваясь легкому порыву поддаться эмоциям, нежели умышленно, или же благодушно кивнет, уже привычно улыбаясь? Он редко показывает свое неудовольствие, что было довольно проблематично объяснить. Со стороны казалось, что любое событие, будь то успех или провал, воспринимается как очередное «благо» на пути достижения цели. Но так ли было на самом деле? Не являлось ли очередной театральной постановкой? Несмотря на внешне теплое отношение к своей Эспаде, Айзен-сама держал всех их на расстоянии вытянутой руки, не подпуская прирученных хищников слишком близко. Боялся ли он клыков и когтей? Сомнительно. Природное недоверие – вещь слишком уж устойчивая, и, бесспорно, полезная.

Весь вчерашний день был проведен под знаменем «игрушка для кошки». Утомительное это занятие – приглядывать за шинигами. За бывшим капитаном шинигами. Тем более, если учесть, что это самая язвительная особа всего вражеского лагеря. Даже потеря памяти не отбила совершенно непереносимые Улькиоррой черты характера. Парировать ее нападки было не трудно, но чем дальше, тем больше; любое слово раззадоривало Йоруичи, она становилась еще невыносимее. Для молчаливого Кватро это было крайне непривычно, а такое внимание к собственной персоне раздражало, пусть он и осознавал, что будь на его месте кто-либо другой, избалованная принцесса, скорее всего, вела бы себя точно так же.

Но даже кошкам надо спать. В конце концов, она устала (или просто стало скучно?) и погрузилась в беспокойный сон. Тихо наблюдая за темноволосой девушкой с другого конца квадратной комнаты, Шиффер поморщился, вспомнив про злосчастные хакама.
Предстояла встреча с Владыкой. Основанием ладони мягко толкнуть дверь – она легко поддалась, не издав ни единого звука. Плотно закрыть за собой, ненадолго; он еще вернется сюда, и не один. Снова оказаться один на один с коридорами. Словно бледная тень, скользить между толстых стен к месту назначения. Нет сомнений, что Айзен-сама уже ждет его. Даже несколько ближе, чем ожидалось.

Арранкар резко поднял голову на звук голоса. Видимо, Йоруичи была очень интересна даже в своем весьма щекотливом положении, раз Владыка не пожелал дожидаться у себя – что-то его тянуло в тюремную камеру, как магнитом. Четвертый остановился в паре шагов от шинигами и уважительно кивнул в знак приветствия.
– Она не удивится. Она почти с самого прихода в сознание желает видеть вас, Айзен-сама, – Улькиорра прямо ответил на его взгляд, как это обычно бывает, лишь на миг почтительно прикрыв изумрудные глаза с узкими зрачками на имени Владыки.

0

4

Желания движут людьми. Заставляют идти на необдуманные поступки, влекут к проблемам, или наоборот – становятся именно тем фактором, который заставляет стремиться дальше, ставит цель. Сама жизнь началась с простого желания – жить. Если бы не было желаний, не было бы людей, потому что тот, кто ничего не хочет просто существует. А назвать существование жизнью нельзя, ведь кем бы ни был человек, где бы он не находился, в первую очередь он хочет только одного – счастья. О, сколько всего странного, удивительного, ужасного, потрясающего и восхитительного произошло в мире только из-за этого глупого, прекрасного желания…

Смотря на своего арранкара, Владыка думал о том, какие у него желания. В этих ясных и ярких глазах он не видел ничего, что можно было бы принять за них – всегда слишком спокойный и собранный, внимательный и исполнительный, настолько что казался не живым. Это было даже занятно и тянуло на небольшие эксперименты. Посылая Улькиорру три года назад охранять человеческое дитя, он проверял насколько сильно тот проявит свои эмоции – хотелось на них посмотреть. Девушка была красивой, а еще было в ней нечто такое, что должно было привлекать мужчин, не считая великолепной фигуры. Жаль, что он так и не узнал результата. Теперь же ситуация повторялась, но с несколько иной точки зрения – доверить охрану Шихоуин Йороучи кроме Кватро он мог разве что Халлибел. Только у этих двоих хватило бы спокойствия выдержать дурной нрав и острый язык избалованной принцессы, не убив ее раньше положенного срока. Улыбка Владыки приобрела очень нехороший оттенок, когда сделав широкий жест рукой, он пошел дальше по коридору.

- Терпение никогда не было благодетелью этой женщины, - ее благодетелью были верность друзьям, искренность и еще многое. Признавать хорошие качества своих врагов нужно уметь, потому как иначе ты никогда не увидишь их в полной мере, не сможешь понять и оценить, а значит и ничего не сможешь им противопоставить, - Итак, что же такого необычного произошло с нашей гостьей на тот период пока ты еще не зашел к ней в камеру и она оставалась в одиночестве? Есть предположения на счет внезапной потерей памяти? Я не верю, что это все от стресса и осознания своего поражения. Эта женщина – опасный и умный враг, она достаточно долгое время была командиром онмицукидо, а это разведка. И потом, она близкая подруга Урахары Киске. На что он способен, ты уже в курсе.

Наша память похожа на решето, которое отсеивает лишь важные моменты, убирая повседневную шелуху, так что в самом сите остается только главное, имеющее вес и значение. Какие-то кусочки тоже важны, но они слишком мелки и кажутся незначительными, поэтому тоже просеиваются, теряются среди более крупных, забываются. Понимать это можно научиться лишь с возрастом, или когда привык играть с чужой памятью – если человек плохо что-то помнит, всегда можно исказить его воспоминания, добавив в них иной смысл всего парой нужных слов. Если же памяти нет вовсе – тогда можно играть по крупному, но с оглядкой. Память вещь не постоянная – она всегда может вернуться в самый неподходящий момент…

+1

5

Арранкар обернулся назад, словно уловил за спиной какой-то шум. Наверное, показалось – пребывание в непосредственной близости от Владыки придает простой осторожности маниакальную направленность. Любая игра звуков, мыслей, воображения становилась ярче, заметнее. Или виновата сосредоточенная собранность? Но ведь Кватро и так никогда не расслабляется, потому что уже давно научился обходиться без подобных глупостей. Спокойно выдохнув воздух из легких, Шиффер последовал за Айзеном, подстраиваясь под его неторопливый шаг и стараясь при этом оставаться немного позади. Не укрылось от внимательного взгляда странное выражение лица шинигами.
«Все-таки, что-то идет не так. Невозможно просчитать абсолютно все ходы заранее. Или… возможно? Столько лет прошло, и ни одной недостойной ошибки. Или же мы однажды ее упустили, просмотрели, не поняли? За уверенным жестом могло скрываться что угодно».

Айзен-сама живо интересовался происходящим. Улькиорра прекрасно понимал, почему – услышав имя Урахары Киске, он вспомнил давнюю, самую первую встречу с этим шинигами. Бывший капитан был опасным противником, а самое неприятное заключалось в том, что он знал много, а о нем никакой информации практически не было.
- Я появился там практически сразу после вашего приказа. Она была без сознания – лежала прямо на полу. Рядом находились едва заметные осколки неизвестного происхождения; судя по всему, они появились при использовании некоего хитроумного устройства, которое и стало причиной нынешнего ее положения. Я заметил остаток необычной реяцу, - в воздухе повисла короткая пауза; арранкар обдумывал, о чем стоит рассказывать и что, в противопоставление, не несет в себе никакой ценности. -  но он был слаб и вскоре рассеялся совсем. Первым делом после пробуждения она стала интересоваться, кто она, кто я, и где мы находимся. Полагаю, что для нее – той, что оставалась при памяти – было ожидаемо пленение, и это оказалось лишь мерой предосторожности.

Умно, очень умно. Нет воспоминаний – нет лишних волнений. Не возникало сомнений по поводу того, что своих она не предаст, но кто бы смог поручится, что в память нельзя пробраться другими, менее гуманными методами? А теперь все это не имеет смысла. Но даже так можно извлечь выгоду.
Шиффер хотел спросить о дальнейших действиях, но, нахмурившись, не произнес больше ни слова. Он узнает все в свое время, так зачем же торопить события? Скорость полезна в бою, когда соперник представляет собой что-то действительно стоящее, а в размеренной жизни под властью Ками-самы она была абсолютно ненужным фрагментом, который надлежало истребить. Глядя в гордо выпрямленную спину, Эспада прислушивался к шороху каждой складки на одежде, к шагам, обыденно выдаваемым холодным каменным полом, к негромкому голосу. Удивительно, что шаги не заглушают голос. Кажется, что Крепость и Владыка – единое целое.

0

6

Разумные доводы - вот то, на чем мы зачастую начинаем строить свои поступки, выдвигать гипотезы и прочая, прочая... Мозг порождает какое-то логичное объяснение, мы за него цепляемся и в итоге, сами того не заметив уже оплетены паутиной разумности, а ведь иногда есть моменты, в которых долгие измышление вредны. Тогда нужно действовать быстро и не задумываясь, потому как все попытки найти объяснение только запутают в том случае, если у происходящего нет никакой логики, а решения были приняты спонтанно. И тогда, в попытке нейти ответе, запутавшиеся, мы не увидим выхода, который был так прост. Тогда мы проиграем. Проиграем по тому, что не доверились своему второму главному после мозга советчику - сердцу, чьи решение пусть даже иногда и необъяснимы, но всегда правильны, ибо идут из самой глубины души, в которой и скрыты все тайны и загадки этого мира...

- Ничего другого я от Шихоуин и не ждал - плох тот разведчик, что считает себя неуязвимым и не предусматривает возможность собственного пленения. Я бы даже разочаровался, попадись она просто по собственной глупости. С осколками ты был прав, это был некий прибор, - система переходов, ведущих на нижние ярусы, к камере была запутанной. Но это даже нравилось - не в том плане, что путь из одного места Крепости в другое растягивался на неопределенно долгий срок, а тем, что при таких переходах легко было осязать время. Он не торопился и умел выжидать, поэтому предпочитал пешую прогулку, хотя можно было в любой момент воспользоваться потайной лестницей и оказаться сразу у дверей в камеру, - Я не помню таких, значит это одна из новых разработок. Впрочем, я не удивлен - Урахара мастер создавать массу необычных, полезных и опасных безделиц, которые в итоге оказываются вне закона, добавляя своему создателю срок. Делает он их бессистемно и иногда, как я понял, сам не понимает что на самом деле создал. Потому что боится раскрыть их полную силу. Например, Хогьоку - он знал его свойства, но испугался собственного произведения и попытался уничтожить, а им всего лишь нужно уметь управлять... Жаль, - Владыка неслышно спускался по лестнице в коридор перед камерами, даже не оглядываясь чтобы удостовериться что арранкар идет за ним следом. Он чувствовал его рейацу и был уверен - Улькиорра будет следовать неотступно, до тех пор, пока его не отпустят. Хогьоку наградило его исполнительностью - ценный подарок, - я бы хотел видеть это устройство целым. Кто знает, на что оно способно еще? Впрочем, этим займется Заэль, - Айзен остановился у двери пленной и повернулся в Квадро, внимательно смотря ему в глаза. Тени сомнения или волнения он не заметил - хорошо. Ледяная уверенность в себе и сильные чувства, скрытые за внешней штукатуркой - после номера четыре арранкары считались самыми сильными не из-за своих способностей. Они были сильны, потому что были более других похожи на людей...

- Отнеси ему остатки прибора и возвращайся. Когда я закончу с ней, я тебя позову.
Повинуясь его жесту, стена раскрыла проход в камеру, Владыка улыбнулся и слегка кивнул, отпуская арранкара. Сквозь проем, в глубине комнаты, виднелась спящая на диване женщина. Дверь плавно закрылась за его спиной, сливаясь со стенами тенями, как будто ее и не было. Бархатный, глубокий голос отразился от стен, наполняя пространство и сознание:
- Доброе утро, Йороучи-сан.

0

7

Чем меньше шагов оставалось до камеры, тем бесстрастнее и бесстрастнее становился Улькиорра. Путь кажется долгим, а для того, кто не привык к размеренному ритму существования царства Айзена, и вовсе - бесконечным. Нет бессмысленных резких мотаний туда-обратно, Владыка четко знает, что делает, и не считает нужным суетиться. Если гора не идет к Айзену (удивительно, но чаще всего гора к нему не шла), то Айзен сам придет к горе.  КАк показала практика, он не будет торопиться, растянет удовольствие… И ведь его будут ждать, потому что выбора нет, а за этой театральной игрой все время кто-то ревностно наблюдает. Если актер не будет придерживаться прописанной заранее роли, значит, он плохой, а плохим актерам не место в данном театре. Другое дело, импровизации – это веселит Владыку, радует его взгляд и создает ситуации, которые порой необходимы для тренировки ума. Но мало кто способен спонтанно играть и не теряться перед созерцающей толпой и между грудой собой же так просто выброшенных в воздух слов. Еще меньше тех, кто делает это достойно. Без брезгливого страха по поводу того, что сцена разрушается и падает прямо на голову жалкого талантливого актера, не спросив разрешения.

Айзен-сама всегда проявлял живой интерес ко всему, что касалось этой загадочной персоны – Урахары Киске. Заслугой этому были не только гениальные и не очень изобретения ученого (Сзаэль и рядом не стоял, жалкая пародия, возомнившая себя совершенством). Все ответы на загаданные загадки всегда таятся в прошлом.
В очередной раз встретившись с Владыкой глазами, Кватро вопросительно поднял бровь, но, услышав очередное задание, спокойно кивнул.
- Будет исполнено, Айзен-сама.
Сколько раз он произнес эту фразу за те годы, что он занимает четвертое место в Эспаде? Она уже не нужна, потому что шинигами и без нее знает, что «будет». Дань формальностям, которая плотно засела где-то в голове, являлась рычагом к началу выполнения задания.

Бесшумно проводив Владыку взглядом, Шиффер вытащил из кармана тонкую руку и разжал ее. На ладони едва мерцало золотистое стекло, которое он подобрал в камере. Откуда Айзен-сама узнал об этом? Не важно. Не теряя больше драгоценного времени, Кватро развернулся и направился к Октаве, оставляя за спиной охотника и жертву.

+1

8

Сон – отличное лекарство, а сон после плотного ужина вообще творит чудеса с израненным телом шинигами. В крепости на еду не скупились. По крайней мере, пленница не могла на это жаловаться. Уплетая за обе щеки, Йоруичи даже толком не могла съязвить в адрес Улькиорры – рот был постоянно набит и единственными звуками, которые шинигами могла произнести были чавканье и довольное фырчанье. За фырчаньем на самом деле скрывалась невнятная речь, но Кватро об этом мог только догадываться.
После сытного ужина сразу пришло ощущение тепла и покоя. Возможно, это было обманчивое ощущение, но противиться ему Йоруичи не могла – уж очень сильно клонило в сон. Удобно расположившись на диване, она старалась не закрывать глаза, опасаясь, что когда их откроет, в голове снова окажется звенящая пустота, а вокруг незнакомые вещи и люди, но бороться с сонливостью было бесполезно, тем более, что никто и ничто не мешало спокойно уснуть.

Сон был глубокий и безмятежный, лишенный ярких, бредовых сновидений. Просыпаться совсем не хотелось, но некомфортная температура помещения, заставляла ежиться и едва заметно вздрагивать, рассеивая сонный покров, поэтому, когда тишину комнаты нарушил ласковый голос, Йоруичи сразу поняла, что ей это не снится.
Все в комнате было так же – ничего не изменилось, и именно такой шинигами ее запомнила. Из груди вырвался облегченный вздох. Глава клана Шихоуин помнила обо всем, что произошло после ее предыдущего пробуждения. Та небольшая доля воспоминаний, что удалось накопить никуда не делась, и это было самой большой радостью прохладного утра. Все вокруг было ей знакомо, а в голове, от тустоты ее отгораживали скудные воспоминания - белая комната, лужи крови, которых сейчас уже не было, и зеленоглазый Кватро.
- Йоруичи-сан… - повторила шинигами за ласковым голосом, потирая сонные глаза и усаживаясь на диване.
Кватро лишь один раз назвал ее имя, и теперь было странно его слышать, тем более, применительно к себе. Прежде, чем зрение сфокусировалось на вошедшем, Йоруичи уже заподозрила неладное – это был не Улькиорра. Просто потому, что это был не его голос, не его манера речи и веяло от него чем-то совершенно иным.

- Доброе, - совсем не добрым голосом отозвалась шинигами и, освободив половину дивана, передвинувшись ближе к подлокотнику и дальше от вошедшего. Скрестив руки на груди, она смотрела на вошедшего мужчину хмуро и с раздражением. Он пока не успел сделать ничего плохого, но Йоруичи уже злилась, как будто он по определению был виноват во всех смертных грехах. Понять причину своего раздражения, она не могла, но в голове вертелась куча вопросов, которые заставляли хмуриться и сверлить мужчину недобрым взглядом.
" - Кто он? Что ему здесь нужно? Если пришел, то почему не принес завтрак? И где вообще Улькиорра?"
Сейчас Кватро был единственным знакомым существом, и в его отсутствие, Шихоуин чувствовала себе неспокойно. Беспокойство так же подогревал тот факт, что от вошедшего веяло куда большей силой, чем от зеленоглазого, и именно отпечаток этой силы Йоруичи чувствовала на своем теле, около затянувшейся раны.
- Где Улькиорра? – с каменным лицом произнесла шинигами и в знак своего возмущение отвернулась… но лишь немного, чтобы краем глаза можно было уследить за действиями неизвестного мужчины.

0

9

Хорошо владеющие собой люди знают, как себя вести в любой ситуации. Они способны сохранить лицо, просчитать малейшее движение мимических мышц... Но, эти люди все равно не смогут скрыть своих настоящих мыслей или эмоций. Потому, что это сложно. Есть и другие люди. Те, что умеют хорошо лгать. Они могут быть эмоциональными, открытыми, но вы никогда не узнаете, были ли те чувства, что вам показали настоящими, и было ли правдой то, что дошло до вашего слуха. Таких людей меньше. Айзен довольно неплохо владел собой, но признавал, что до абсолютного контроля ему далеко, но... он принадлежал ко второй категории людей. Тех, что умеют лгать. Другое дело, что он предпочитал говорить правду, но под таким углом, что она переставала ей быть...

- Не прошло и ночи, а вы столь соскучились, что даже не рады меня видеть? - в карих глазах стынет холодная насмешка. Губы кривятся - как же забавно наблюдать сейчас за этой женщиной - интересно, во что она верила на этот раз, когда пошла за своим врагом, арранкаром, в его Цитадель? На что надеялась? Улыбка становится мягче, истончаясь, как холодная изморозь на стекле окна - надежда, это не спасение. Это обман и бич, который разбив все заслоны, рано или поздно ворвется в твою душу, чтобы разорвать ее в клочья... Когда-то и она надеялся. На что именно, можно опустить, но это точно не была какая-нибудь глупость, наподобие тех, что всегда сидят в женской голове. На что же она надеялась? Наверное на тоже, что и тогда, когда нарушила закон, потеряв в один миг власть и положение, спасая того, кого она считала своим другом. А что сейчас? Опять попытки добраться до Хогьоку? Камень больше не подчинится никому, кроме него. Урахара должен это понимать, хотя бы потому, что однажды уже не смог заставить его работать на себя, не смог подчинить его и спасти ту кучку шинигами, которые стали Вайзардами. Глаза Хирако-тайчо в ту ночь... о, они были так прекрасны... - Такой холодный прием с вашей стороны, дорогая Принцесса..., - сильные пальцы мягко поддели женский подбородок, жестоко поворачивая ее лицо к себе. Легкий наклон головы - почти вежливость, - ...разбивает мне сердце.

Пальцы, лаская, прошлись по бархату кожи, когда он опустил руку. Не только кошки любят играть со свое добычей. Айзен прикрыл глаза, пряча их выражение за тяжелыми веками - ни к чему сейчас пленнице видеть, что на самом деле скрывает его внешняя мягкость, пусть пока верит и продолжает надеяться. А он постарается, что бы ее надежды и уверенность в себе крепли и развивались, прежде чем разбиться на мелкие кусочки...

"Тебе, кажется, понравилась эта женщина, Кьока? Можешь ее забрать. Пусть от ее души не останется даже самых мелких осколков..."

0

10

" - Он совершенно другой," - первое, что отметила Йоруичи, рассматривая вошедшего мужчину. Он определенно был другим, и Шихоуин это чувствовала во всем. Другая внешность: естественного цвета кожа, никаких полосок на лице, как у Улькиорры, отсутствие этого глупого, рогатого шлема на голове – он был больше похож на нормального «человека». Но больше всего отличие кареглазого мужчины от Кватро заключалось не во внешности. Было что-то другое, что-то особенное. Нечто, что Йоруичи чувствовала, но не могла понять. Какая-то аура, отпечаток силы, которая окружала все здешние существа, и эта их аура ощутимо разнилась. " – Интересно, он тоже это чувствует?"

На его вопрос она не ответила, посчитав его недостойным ответа. Отбиваться таким же сарказмом, значит признавать, что у этой атаки возможен проход. Высокомерие – как лучший способ защиты. Гордая, прямая спина, чуть приподнятый подбородок и равнодушный, янтарный взгляд. Изображать из себя прекрасную, гордую богиню, на которую можно только смотреть и нельзя прикоснуться. Это было таким естественным, как дыхание. Толстое, прозрачное стекло окружало божественное изваяние, многие могли видеть сквозь него, любить и ненавидеть богиню, но невозможно было коснуться.
Как легко и неожиданно он разрушил этот барьер, заставив вздрогнуть и шире распахнуть глаза, когда пальцы сжали подбородок. Богиня немедленно превратилась в куклу, вынужденную повиноваться чьей-то воле. Скрыть удивление Йоруичи не удалось, но быть куклой в чьих-то руках она не могла. Это было слишком непривычное чувство, претившее всему естеству и тому положению, о котором Шихоуин сейчас не помнила.
Губы принцессы сжались, а в глазах огнем полыхнуло недовольство, которое не исчезло, даже когда мужчина убрал руку, намеренно пробежавшись пальцами по коже, дразня и подтверждая – прозрачного стекла нет, богиня беззащитна.
Оттолкнуть, отгородиться, вернуть обратно невидимый барьер – вполне естественные и объяснимые желания. Опасливо и немного исподлобья пленница смотрела на незнакомца. Ей казалось, что воздух вокруг нее становился гуще, отгораживая и вытесняя ауру мужчины. Оказывается, стоило только подумать… захотеть отгородиться и своя собственная, но в то же время совершенно неизвестная, сила способна будет дать отпор.

Произвольно выпустив реацу, Йоруичи почувствовала облегчение – сразу вернулась уверенность, и на лице женщины появилась легкая полуулыбка.
- Какие апартаменты, такой и прием, - уголок губ дернулся, сильнее обозначив ухмылку принцессы Шихоуин. – К тому же, я Вас совершенно не знаю. Быть может, Ваше появление здесь не сулит мне ничего хорошего, - прежняя улыбка спала с лица шинигами, уступая место серьезности. – Кто Вы? Один из Эспад, как Улькиорра? – несмотря на нагловатое поведение, Йоруичи обращалась к неизвестному с большим уважением, чем к Кватро. Кем бы ни был этот мужчина, она знала, что сила его значительно выше, а значит и отношение к нему должно быть иное. – Или же… "тот великий Айзен-сама, о котором талдычил Улькиорра?" – шинигами чуть дернула бровью и ухмыльнулась.

Внешний вид: Белое арранкарское косодэ и черные, мягкие тапочки. На животе заживающая рана. Потеря памяти.

0

11

Губы кривились в усмешке - в глазах пленной кошки все было написано куда лучше, чем если бы это была каллиграфия на желтой бумаге. Лицо вам не скажет всей правды, солжет уголками губ и прищуром глаз, обманет складками и дрожанием ресниц. Глаза - зеркало души, но он один знает насколько лживы зеркала и что им нельзя верить никогда, потому лучше верить в настоящую, живую ложь, чем в подделку, которая смотрит на тебя из самой глубины твоего собственного сердца. Зеркало всегда лжет, а если лжива и душа, которую оно отражает, тогда и верить совсем не чему... Он верил в возможности. В возможность того, что Шихоуин полностью потеряла память, в возможность того, что это просто притворная уловка, в возможность того, что это было подстроено и того, что это могло быть неожиданностью и для нее. Ее глаза сейчас правдивы, но они - всего лишь зеркало. Он умеет видеть правда за ложью отражения. Еще одна улыбка - если для тебя она является последним барьером, идеальной защитой, то что ты будешь делать, когда она не поможет и разобьется на тысячи осколков, которые вопьются прямиком в твое сердце?..

- Дорогая гостья недовольна оказанным приемом? - он сел на диван, свободно облокотившись на спинку. Волна рейацу всколыхнула чуть вьющиеся каштановые волосы. Прелестная демонстрация. Все равно что кинуть снежком в чужого мальчишку, пробравшегося с ваш сад. В наклоне головы мелькнула холодная гордость, а веки дрогнули, сужая разрез глаз, - Однако, весьма нагло с вашей стороны утверждать, что мы не знакомы. Мне странно отвечать на ваш вопрос, о том кто я такой. Неужели вы меня не помните? А может быть, вы не помните и себя?

Пока он просто наблюдал, следил за реакцией и прощупывал. В конце концов, он не собирался лгать ей, или заменять ее воспоминания ложными. Напротив, если кошачья принцесса действительно беспамятна, он освежит ее воспоминания. Факты и события всегда неизменны, меняется лишь точка зрения, с которой смотреть на ситуацию. То же самое и с историей - ее пишут победители и с прошествием времени никто не узнает того, что было на самом деле. Если сказать слишком много правды, она станет ложью.

- Я вас хорошо знаю, Йороучи-сан, - пальцы складываются в замок, - В свое время вы были почти легендой, но божественный статус так легко потерять. Больше вас никто не зовет Принцессой клана Шихоуин, хотя бы потому что клана не осталось. Но вы правы - нахождение рядом со мной принесет вам мало положительного. О чем вы думали, о-химэ, когда открыто пришли в мой дом?
Падают слова паутинками, отлетают мысли - уцепись за одну нить и начни распутывать клубок, но он окончится лишь новой загадкой. Для нее тоже существует путеводная нить, но чем дальше ты по ней пойдешь, тем сильнее отдалишься от правды, заходя все глубже в лабиринты собственного сознания...

0

12

- Не надо делать вид, что Вы ничего не понимаете и не в курсе моей… проблемы, - серьезно заявила Йоруичи. – Или тут каждый будет являться ко мне для приветствия, каждый раз округляя глаза и заявляя «Дорогая, неужели ты меня не помнишь?», - уверенность в поведении мужчины нервировала, заставляя язвить. Рядом с ним невозможно было расслабиться – не так, как рядом с Улькиорой. – Не нужно строить из себя дурака. Я знаю, что Вы таковым не являетесь, - ощущение опасности, которое не покидало Йоруичи с того момента, как она увидела вошедшего, заставляло собраться и сосредоточиться. Игривое настроение, которое пленница демонстрировала, находясь рядом со своим первым собеседником, полностью испарилось, уступая место деловитости и настороженности. Объяснить, почему она видит в мужчине опасность, Йоруичи не могла, но и игнорировать это было невозможно. – Не нужно считать дурой меня. Вы, уверена, знаете, что и я таковой не являюсь.

Пускай упрочить свои позиции и показать свое превосходство было очень трудно, но Йоруичи стремилась достичь хотя бы равенства, давая мужчине понять, что никакие обстоятельства, даже потеря памяти, не заставят ее превратиться из принцессы в куклу. Уже второй «человек» упоминал о легендарных способностях Йоруичи  и ее высоком положении. Из этого можно было сделать два вывода: либо она и правда знатная особа, обладающая при этом выдающимися боевыми талантами, либо эти двое сговорились и им выгодно, чтобы она себя такой считала. Мужчина юлил и уворачивался от конкретных вопросов, пытаясь навязать свой разговор.
" - Зачем ему все это нужно? Кажется, моя прошлая жизнь была неспокойной. Может и не стоит о ней вспоминать? "– в голове мелькнуло сомнение, но оно было тут же подавлено куда более грозной силой – любопытством. " – Если у меня нет клана, значит у меня больше не семьи?" – по тело пробежала дрожь. " – Как они исчезли? Они были убиты? О, Боже! Как же все запутанно,"- с каждым новым кусочком информации становилось все сложнее разобраться в происходящем.

- А вот я Вас совершенно не знаю. Виною тому мое расстройство памяти или же ваши таланты не столь выдающиеся, чтобы о них слагали легенды? – на лице шинигами появилась едкая улыбка. - Не могу припомнить о чем я думала, решив «открыто придти в ваш дом», но, по всей видимости, на то были веские причины, - улыбка сменилась скучающим выражением лица и будничными интонациями в голосе. - Нынешние покои отнюдь не царские, скорее даже тюремные. Я Ваша заложница? Хм… но по Вашим словам я сама пришла сюда, - на губах дрогнула полуулыбка, а в хитрых, желтых глазах появились искорки. Йоруичи спокойно смотрела на сидящего рядом мужчину, хотя под маской спокойствия по-прежнему скрывалась тревога. – Вы пытаетесь мне солгать? Вы лгали мне в прошлом? – янтарные глаза резко сощурились, превращаясь в две крохотные щелочки. Йоруичи наблюдала за реакцией мужчины на ее слова, попутно наслаждаясь тишиной, заполнившей комнату, когда она замолчала. Короткий миг тишины.

- Меня интересует причина, по которой я лишилась памяти и обстоятельства моего ранения, - после непродолжительного молчания Йоруичи решила перейти к «требованиям». - И да… хотелось бы больше узнать о Вас – Ваше имя, статус и какое отношение Вы имеете к моей жизни. Невежливо обращаться в знатной особе, если верить Вашим словам, не представившись. Тем более, если Вас об этом просили.

0

13

Говорят, годы портят многое. То, что было вчера кажется лучше чем сегодня, солнце ярче, ветер свежее... К людям это так же относилось как и к атмосферным явлениям, мировоззрениям, политическим течениям. Лишь с той разницей, что всегда можно было наглядно сравнить. Женщина на белом диване, говорила нелепости. Жестокое разочарование, испытанное им вчера при первой встречи перерастало во что-то, похожее на липкое отвращение. Он намеревался использовать бывшую главу клана Шихоуин, но теперь процесс уже не казался ему таким приятным. Она действительно оказалась "бывшей" - он смотрел и не видел царственного лоска и той надменной уверенности, что отделяет благородную кровь от черни. Властность слов, внутренняя сила - то, что заставляет подчиняться беспрекословно, то что ставит на одну ступень с Богами... Он помнил принцессу клана Шихоуин - в тяжелых одеждах или капитанской хаори, всегда расслабленная, величественная, скрывающая высокомерие и презрение в дерзкой улыбке. Яркая и сильная, влекущая... Но, это лучезарное существо покинуло ее. Покинуло в тот момент, когда она разбила свою память. Вернется ли она? Неизвестно.
- Вы, моя милая, наградили меня довольно сомнительным комплиментом, - от фривольного обращения тошно самому, но теперь он был уверен, что от Шихоуин Йороучи в сидящей перед ним женщине не осталось ничего, кроме дерзости и упрямства. Оболочка безусловно, красивая, но он был ценителем того что создает гармонию, а не творит хаос. Что ж, другая ценность - другое отношение, - Я даже не знаю, считать его за оскорбление или все же он им не являлся. Принизили мои умственные способности и тут же - опровергли это. Я просто в расстерянности.

Игры могут тянуться веками, но Вечность имеет свойство проходить так быстро... Ему были не интересны кошки-мышки с пленной. Бывшая глава онмицукидо была прекрасным воином, замечательным разведчиком, хорошим капитаном, привлекательной женщиной, но не настолько хорошим актером. И потом, с его стороны имея несколько косвенных улик и наглядное подтверждение, продолжать считать все блефом и пытаться "расколоть" пленницу было откровенной глупостью, а ей Соуске с рождения не страдал. Хочет знать много и сразу? Отлично. Губы расползлись  улыбке - столько красочных оттенков, просто феерия чувств и эмоций, а все театр для него одного. Ее реакция на собственные же слова напоминала игру котенка со своим же хвостом. Лишнее доказательство того, что самовнушение и самообман по силе не превзойдет ничто.

- Сколько вопросов, - он ответил ей столь же ровным взглядом, - Я просто теряюсь в их изобилии. И на каждый вы, разумеется, ждете ответ? Что ж, начну с самых легких, и, пожалуй, наиболее вас интересующих. Итак, ваше имя и положение, так же как история жизни - не тайна. Я вам их могу рассказать, хотя мне кажется, что сейчас вам это ни о чем не скажет, - улыбка на губах стала нехорошей, - Мое имя - Айзен Соуске, я хозяин этого места. И сейчас для вас я незнакомец, который однако, знает больше про вас, чем сами Вы. Итак, прежде чем я начну свой рассказ, позвольте вас спросить - стоит ли мне это делать? - в ровном, сером свете, что наполнял комнату его теплые карие глаза, мягкие очертания волос и губ казались несколько неестественными, словно очерченное неожиданно резкими тенями лицо было жестокой маской. - Поверите ли вы моим словам, если их услышите? Я дам вам время на раздумье, - выражение лица снова смягчилось, а Владыка легко поднялся с дивана, намереваясь уйти, - Решите это для себя и тогда мы продолжим разговор.

0

14

Ситуация напоминала игру. Одну из детских забав, которая постепенно перерастала во взрослое развлечение, когда знатные особы с улыбками на лице говорили друг другу колкости, умело скрывая ненависть и маскируя ее под светский этикет. Красивые слова, витиеватые фразы – все было призвано менять смысл выражений. Ничто из того, что лежит на поверхности не является правдой – все лишь отражение на поверхности  покрытого рябью озера. Истина скрыта на дне. Мотивы Айзена принцессе Шихоуин не были известны.

Подчиниться или бунтовать? Склонить голову или с гордостью… потерять ее? Принять условия игры или играть по своим правилам?
«А у меня ничего и нет. Значит, нечего терять, а риск – дело благородное», - глаза – зеркало души, но за лучистым янтарем  раскосых глаз Йоруичи могла скрыть многое. -  «Думаю, я могла бы бросить все и рискнуть, а если это «все» у меня уже отняли, то риск полностью оправдан», - именно по этим причинам, Шихоуин нисколько не смущалась язвить или надменно отвечать своему собеседнику.
- Не позволяйте себе растерянность. Она Вам не к лицу, - Йоруичи продолжила уверенным тоном, словно общалась с давним другом, которого сейчас пыталась обставить в шахматы, прекрасно понимая, что эти их партия не первая и не последняя – всего ли способ убить время и развлечь себя. - А что до комплимента или оскорбления, то рассудите сами, что Вам больше по душе. «Хм, а я проверю, насколько ты уверен в себе», - уголок губ Йоруичи дернулся, обозначая ухмылку. Женщина скользнула ладонью по животу, ощупывая все еще нывшую рану, а затем скрестила руки на груди, возвращаясь к разговору с весьма любопытным субъектом, посетившим ее в этой белой, скучной камере.

- Мне сейчас ни что ни о чем не скажет, но если все оставить так – в тайне, то мне еще очень долгое время мир не будет говорить ни о чем, - по всей видимости, мужчина не спешил рассказывать Йоруичи что-то касающееся ее прошлого, а хотел поиграть в слова – то ли забавы ради, то ли пытаясь скрыть отсутствие нужной женщине информации.  - Я хочу обладать хоть какой-то информацией и, конечно, хотелось бы, чтобы она была правдива. Уверена, со временем я узнаю правду – от Вас или от кого-то еще. Так что не стоит мне лгать, - Йоруичи смотрела на Айзена немного исподлобья, но не грозно или сурово, а скорее с небольшой насмешкой.

- Значит, Вы все-таки тот самый Айзен, о котором постоянно твердил Улькиорра, - догадка Йоруичи подтвердилась и прежде, чем Соуске сообщил о том, что он хозяин здешних мест, она уже знала, что именно ему она обязана не очень мягким диваном и не очень теплой комнатой. – Сейчас я знаю о Вас больше, чем о себе. Забавное обстоятельство, - очередная улыбка, как маска, скрывшая истинное лицо принцессы, позволяя сделать перерыв и вновь продолжить.

Когда Айзен предложил время на раздумья, озвучив неожиданный вопрос, Йоруичи только усмехнулась, как если бы услышала забавную, но немного глуповатую шутку, а не вопрос, ставящий ее перед выбором.
- Что ж, спасибо за предоставленное время, но оно мне ни к чему. Поверить первому встречному, может только глупец, - шинигами без страха смотрела в карие глаза Владыки белой цитадели. – Сейчас у меня нет ни малейшей причины доверять вам. Кто Вы для меня? Чем в прошлом могли заслуживать мое доверие? Сейчас я этого не помню. Доверие – это не та вещь, которую можно получить силой. Доверие можно только заслужить. Вы его еще не заслужили, - шинигами покачала головой, выражая некое разочарование или досаду, а затем продолжила все тем же уверенным голосом. – Да, я хочу, чтобы вы рассказали мне о том, что знаете. И нет, я вам все равно до конца не поверю. Но я учту ваши слова на будущее, - словно делая одолжение, закончила Шихоуин.

Когда мужчина поднялся с дивана, Йоруичи не стала скрывать своего удивления, а напротив, изобразила его ярче, чем оно было на самом деле.
«Хотел бы убить, убил бы. Я сейчас не способна себя защитить. Нееееет», - янтарный взгляд скользнул по статной фигуре мужчины, остановившись на широких плечах. – «Тебе от меня что-то нужно. Если пришел бы просто играть, играл бы, но Вы, Ваша светлость, провоцируете меня на что-то. Вот интересно, на что же?»
- Пусть у меня нет памяти и прошлого, но я не лишилась ума и рассудка, а потому, способна сделать выводы из того, что вокруг происходит, - не менее провокационно начала Йоруичи. – Улькиорра сказал, что вы позволили мне жить. Что ж, наверное, стоит Вас за это поблагодарить, но думаю, Вы это сделали не просто так, - с долей ехидства заметила женщина. -  Если я жива, значит, я Вам зачем-то нужна, но Вы скрываете свои цели. Я же могу озвучить Вам свою цель – я хочу вернуть память! И если нам есть что предложить друг другу, то может стоить поставить в основу наших отношений деловое соглашение, а не хрупкое доверие?

0


Вы здесь » Bleach: Disappearing in the Darkness » В прошлое... » PER FAS ET NEFAS*