Bleach: Disappearing in the Darkness

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Disappearing in the Darkness » Пустыни » Пустыни...


Пустыни...

Сообщений 1 страница 30 из 94

1

Одинокое и безжизненное место на земле, где очень сложно выжить, здесь ходят Пустые и другие малприятные создания.
Обычно сюда отправляют провинившихся в каких-то делах или заданиях, арранкаров или шинигами которых изгнало общество за преступление или прочие дела.

0

2

Арранкар спокойно опустился на землю, придержав края развевающейся белой хакамы и ступив на землю недовольно окинул взглядом эти края, куда его послали в ссылку.
Чтобы сорвать на ком-то злобу арранкар врезал во всей силы по скале стоящей рядом и вскипел от гнева.

-Ты ещё поплатишься за это Абарай Ренджи, клянусь я заставлю тебя признать свою слабость...

Слова звучали тихо, Ильфорте заставил себя успокоиться и пошёл вперёд, куда ноги несли. В конце концов надо найти себе пристанище, ночью здесь холодно, как и в лбой другой пустыне известных ему миров, кроме того, спать стоя Ильфорте не умел. Длинная, тёплая цвета песчаных дюн мантия поверх обычной одежды развевалась на ветру и арранкар ругал на всю пустыню ветра, потому что промёрз до костей.
Ухватив подолы он соединил их и, более-менее закрепив, пошёл дальше почаще оглядываясь, он помнил, обычно те, кто не оглядываеться долго тут не живут.

0

3

Акагума (адьюкас)

Ночь эта в Уэко Мундо была особенно холодна. Она никогда не кончалась, но всё же имела различия. Пустые не могли согреть это измерение теплом. Но как бы то ни было, Акагуму это мало волновала. Можно сказать больше – его это совсем не волновало. У адьюкаса в этом тёмном мире подвечно прекрасной луной были куда более важные заботы.
Животные, люди, души и шинигами – все они, не переставая, борются за жизнь, за существование в своих мирах. Для этого можно просто убегать или хорошо защищаться, но адьюкасу этого было недостаточно. Не борьба за жизнь занимала все мысли Акагумы и руководила всеми его действиями, а борьба за разум.
Регресс – это то, чего боятся адьюкасы и то, чего боится Акагума.
Бороздя тяжелыми, массивными лапами песок, Акагума рысью бежал по пустыне. Белоснежный костяной панцирь покрывал его тело, и издалека Акагуму не возможно было отличить от простого белого медведя, которые водятся в человеческом мире. Но, конечно же, адьюкас не знал об этом своем сходстве, да и если бы знал, то не придал бы этому обстоятельству никакого значения. Ведь сейчас ему нужна только добыча, к которой его гнали инстинкты и страх перед этим словом – регресс.

0

4

Ильфорт шедший по какой то тропинке поправил капюшон и глаза цвета тёмного ореха взглянули на мир.
Он увидел какое-то движение и изготовился к бою тем что чуть расправил руки и пристально вглядывался вдаль, какое-то движение там несоменно было. Ильфорт сделал шаг вперёд в попытке разглядеть что именно то движеться и заметил что на него несёться озверевший адьюкас, и тут же выхватил свой верный Дель-торо.
Он не знал причину такой ярости, видимо что-то со зверем случилось но на всякий случай Ильфорт приготовился высвободить зампакто и встретить противника, а до той поры он глядел на приближающуюся точку и спокойно ждал, рассчитывая каждый свой шаг, как он поступит и сделает в случае чего.

0

5

Акагума (адьюкас)

Шаг за шагом адьюкас приближался к своей цели. Еще издалека он оценил уровень реацу противника и сейчас, когда его потенциальная жертва его заметила, Акагума резко остановился, взрывая лапами песок. «Белый медведь» обладал немалой силой, но главным его достоинством был опыт, приобретенный в бесчисленных поединках, а также сила поглощенных им Пустых. Акагуме не раз приходилось драться с арранкарами – до того как Владыка покинул Уэко Мундо, их тут водилось превеликое множество, в том числе,  совсем маленькие и слабые. Возможно, арранкары и стояли на ступень выше в эволюции Пустых, но это совсем не значило, что все они были сильнее адьюкаса, гонимого желанием сохранить рассудок и страхом навсегда потерять разум.
Остановившись в ста метрах от арранкара, Акагума замер – он выжидал и присматривался к противнику. Несомненно, арранкар – это достаточно большая угроза, но также он очень ценный трофей. Игра явно стоила того, чтобы ее затеять, и ее исход не волновал адьюкаса – в любом случае, для него это победа, ибо смерть для Акагумы – ничто, а возможность поглотить арранкара – это способ продвинуть дальше по цепи эволюции.
Даже сотни тысяч пустых меня не спасут. Чтобы стать васто-лордом, а должен убивать арранкаров, - аметистовые глаза Акагумы сверкнули недобрым огнем.

0

6

Арранкар тем временем не терял времени, используя силу являющуюся антиподом шин-по, позволявшую очень быстро перемещаться, он замелькал как будто кто-то вырезал остальные кадры его движений.
Быстро передвигаясь таким образом Ильфорт стиснул свой дель-торо и будучи уже возле противника , резким толчком переместился к нему за спину и нанёс сильный тычковый удар в спину с левой стороны и затем сделав ещё шаг оказался на расстояние 5 метров от противника, ожидая его движений.
Да, давно уже Ильфорт не сражался так с адьюкасами, пришло время вспомнить старые времена и пришло время вспомнить что это существо родич ему и убивать его не стоит, так как оно обезумленно выживанием в суровом подлунном мире.
Возможно стоит ранить его, а после когда он "остынет" то поговорить и может даже он станет верным спутником, всё таки как ни крути рогами, а одному в этой Пустыне и впрямь опасно, ещё хорошо что 1, а не 2 или 5...
Оно мне родич, значит вымотаем его и после уже поговорим и если надо будет залечим раны, а нет так добью.
,- мысли быстрым веером пронеслись в голове Ильфорта пока он перемещался за спину бил и отходил.

Отредактировано Ilforte_Grantz (2008-07-30 14:39:02)

0

7

Акагума (адьюкас)

- Хахаха!!! Ты такой тощий и слабый, как пустынная ящерица, - захохотал Акагума глухим басом, похожим на раскаты грома.
Толчки Ильфорта не причиняли адьюкасу особого вреда – это лишь мелкие царапины на его белоснежном панцире, да и сила атак арракара была незначительной – возможно, он был не в лучшей форме, а может просто был слабаком. Пускай Акагума не отличался особой ловкостью, но и медлительным его нельзя было назвать. На длинных прямых дистанциях он развивал невероятную скорость, а резкие движения или повороты могли стать неожиданностью для врага.
- Владыка создал тебя из ящерицы? – на медвежьей морде появилась насмешливая улыбка, продемонстрировавшая мощную челюсть и пару здоровенных клыков. – Но недавно он вспомнил об этом и решил вернуть тебя обратно… туда где тебе самое место, да?
Акагума зашелся громогласным хохотом. Он все так же стоял боком к арранкару, лишь скосив на него взгляд. Из приоткрытой пасти адьюкаса вырывался хохот, смешанный с невнятными хрипами и странным жужжанием. Со стороны могло показаться, что медведь подавился собственным смехом и сейчас пытается успокоиться… Впрочем, это было бы неверное предположение.
Акагума резким движением повернул голову в сторону Ильфорта и из его широко раскрытой пасти вылетело мощное серо.

0

8

Ильфорте ругнулся на самого себя и использовав Сонито, оказался за спиной у адьюкаса и выставив меч проговорил достаточно громко.
-Теперь ты познаешь мою Силу...Skewer Del-Toro!,- промолвил Ильфорте и пространство заполнил золотой цвет и Ильфортова фигура растаяла в нём.
Когда адьюкас и вообще любой кто видел это схватку снова смогли без боли смотреть на золотое сияние их взору предстал громадный Бык с двумя рогами закованный в костяные доспехи.
Бык словно улыбнулся адьюкасу и сразу разогнавшись ударил своими рогами со всего размаху, сила удара была таковой что сам Ильфорт-Бык еле устоял на ногах, он не видел что произошло с врагом так как опустил голову чтобы нанести удар сильнее и пронзить врага.

0

9

Акагума (адьюкас)

Тот факт, что аранкарр уклонился от серо, ничуть не удивил Акагуму, но вот то, что Ильфорт постоянно возникал у него за спиной… это начинало бесить. Когда аранкарр в очередной раз появился за спиной, белый медведь развернулся и грозно рыкнул:
- Нападаешь со спины. Боишься?
Ответа ему так и не довелось услышать, так как Ильфорт под торжественную фразу уже высвобождал свой занпакто. Золотистый свет ослепил Акагуму и он невольно прищурился – он не мог открыть глаза, но даже если сделал это, то все равно ничего не увидел бы, кроме яркого света. Понимая, что стоять перед врагом с закрытыми глазами – это не самая эффективная тактика ведения боя, адьюкас решил просто довериться своим инстинктам – не открывая глаза, он прислушивался, принюхивался, старался ощутить колебания реацу, угадать направления движения и вовремя уклониться от удара противника, который, без сомнения, тот попытается нанести.
Вот оно. Сильный, сконцентрированный поток духовной энергии двигался в сторону Акагумы и он это явно ощущал. Да, ощущал и отреагировал, но, к своему сожалению, недостаточно быстро. Адьюкас дернулся в сторону, но бычьи рога все же зацепили его – удар пришелся на бедро – острые рога распороли броню и вошли в тело Акагумы. Если бы это были рога обычного животного, то броня Пустого отозвалась бы на удар только гулким эхом, но это была форма, содержащая духовную энергию. Адьюкас широко распахнул глаза и взревел, а бык все продолжал свою атаку – крупные медвежьи лапы бороздили песок, скользя под напором.
Конечно, пропущенный удар и рана в бедре не радовали адьюкаса, но ближний бой, навязанный самим аранкарром, был на руку белому медведю. Как только давление чуть уменьшилось – адьюкас не позволил противнику вытащить рога и изменить позу – Акагума оттолкнулся передней лапой и, широко раскрыв пасть, вцепился в шею быка, который так любезно ее подставил. Возможно, броня Ильфорта была крепка, но шея явно не могла относиться к самой защищенной части его тела (как и у большинства существ) – мощная медвежья пасть сомкнулась на бычьей холке. Далее, адьюкас пустил в ход когтистые лапы, которые обхватили противника, не позволяя ему свободно двигаться, и заваливая его на бок. В пылу противоборства слышалось гулкое, утробное рычанье белого медведя.

0

10

Хруст костяной брони и рана в шее, которая оросила кровью белый доспех придав ему боевой окрас, привела Быка в истинное бешенство он не был Гераклом, но с такой же силой сдавил здоровенной лапой адьюкаса за горло и начал душить того, затем поняв что высвободить рога из раны просто так у него не получиться, он поступил следующим образом.
Вместо того чтобы вытаскивать рога он начал упираться ещё глубже и сильнее мотать головой стараясь лишь сильнее повредить рану и сделать её ещё больнее, чтобы противник из=за боли сам выдернул его рога из раны.
Между тем он терял силы, в глазах ещё не темнело, но уже сер становился мир и это лишь придало силы Быку который стал сдавливать шею и трясти рогами в ране адьюкаса с таким бешенством будто Ильфорта до этого бесила по очереди специально вся Эспада начиная с Айзена и заканчивая братцем, будто они его бесили нарочно так чтобы у него пена пошла изо рта.
В разуме Ильфорт разделился на холодный ум который приказывал ему не терять головы и быть достойным хотя бы звания арранкара и не быть животным, вспомнить что недавно ещё сам был подобным этому адьюкасу, и сравнительно недавно арранкаром стал.
Вторая же бешено призывала нырнуть в море бешенства и крови и разорвать противника на клочья и дико взреветь.
Холодный разум брал всё таки верх, Ильфорт как ни крути был гордый парень и он хорошо помнил свое прошлое существование и к новому телу и новой ступеньке относился как к дару с небес если не лучше.
Потому он продолжал действовать в том же духе но старался не дать ярости захлестнуть себя.

Отредактировано Ilforte_Grantz (2008-08-02 08:15:10)

0

11

Акагума (адьюкас)

Мощная рука аранкарра с силой сжимала шею Акагумы и, с каждой минутой, грозное утробное рычание медведя все больше становилось похожим на свистящее сопение. Яростные трепыхания Ильфорта разрывали броню на бедре, которая, к слову, была не так крепка, как на спине и голове. Боль, казалось, пронзала все задние конечности, а не только раненную лапу, но боль была ничем для Акагумы. Несомненно, она приносила определенный дискомфорт в нынешнее состояние адьюкаса, но мощная лапа аранкарра, сжимавшая шею Акагумы, волновала его куда больше. Он бы мог держать Ильфорта еще долго и не разжимать пасть, а напротив, сдавливать все сильнее многострадальный загривок быка, дожидаясь, когда треснет и рассыпется позвоночник под напором мощных клыков, но красное марево, начинавшее застилать глаза, говорило о том, что у адьюкаса были бы все шансы последовать вслед за убиенным противником.
Нужно отступить, - промелькнуло в голове адьюкаса. – Нужно выпустить, пока он не задушил меня. В конце концов, зубы это не единственный мой козырь в борьбе с  противником.
Все еще не разжимая пасти, Акагума повалился на бок, притягивая за собой противника, и уперся в него всеми здоровыми лапами. Собрав максимальное количество сил, которые у него оставались после длительного удушения, адьюкас разжал пасть, выпуская аранкарра, и со всей силы толкнул, сопроводив действия оглушительным ревом.
Как только рога аранкарра выскользнули из бедра Акагумы, он рывком вскочил с песка и принял боевую стойку. Его мощная белоснежная морда сейчас была заляпана кровью, а из раскрытой пасти вырывались свистящие хрипы – результат длительного удушения. Адьюкас не двигался, а лишь стоял пытаясь перевести дыхание и оценить обстановку… стоял опираясь на три здоровые лапы и немного поджимая израненную. И без того уступавший Ильфорту в скорости, сейчас Акагума просто не мог быстро напасть, но не скоростное нападение было его тактическим преимуществом, поэтому в данный момент адьюкас мог только восстанавливать дыхание и ждать следующей атаки, которую при ближнем бое он смог бы отразить или блокировать.

0

12

Ильфорт же, вырвавшись... спокойно взял и убрал свою форму Быка обратно в клинок и остановился так слегка потрёпанный и с раной на шее, он обратился к Адьюкасу.
-Вижу я что ты не из слабых, но может друзьями лучшем стать нам?Чем биться...в битве кровавой...могли бы выгоду из дружбы извлечь, поверь сила не на твоей стороне, а убивать тебя я не имею желания, потому что сам был подобен тебе и знаю каково это.
Примешь ли ты мою дружбу Адьюкас...
,-с этими словами Ильфорт протянул ему вторую пустую руку в знак чтоли чистых намерений, вторая опустила вдоль тела вниз катану и расслабилась.
Он решительно верил что Адьюкас станет ему другом, одному как ни верти рогами сложно,и без друга трудновато.
Можно было помочь Адьюкасу достичь статуса Васто-Лорда просто помогая ему в битве и давая впитывать силы других ослабленных сперва Ильфортом существ и таким образом , его друг мог бы стать таким же как и он сам.

0

13

Акагума (адьюкас)

С каждой минутой дышать становилось все легче, но из медвежьей глотки все еще доносились хрипы и сипение. Горячая кровь, крупными струями стекала по лапе Акагумы и падала на белый песок, образую красную лужу, но это мало заботило адьюкаса. Боли он практически не ощущал, и лишь изредка по раненному бедру пробегала легкая судорога – вероятно, следствие потери большого количества крови.
Вот только отдышусь – восстановлю дыхание и ему не жить, - в голове мельтешила мысль, можно сказать, надежда на победу в этом поединке, поэтому неожиданное отступление арранкара стало для Акагумы большой неожиданность.
Все так же стоя на изготовке, и не позволяя себе расслабиться ни на секунду, адьюкас смотрел на Ильфорта своими горящими, аметистовыми глазами, и когда арранкар начал говорить, Акагума едва заметно улыбнулся.
Тяни время, дружок. Оно работает на меня.
В общем-то, время уже сделало свое дело – адьюкас полностью восстановил дыхание и в данный момент уже собирался использовать свою главную атаку, но пламенная тирада Ильфорта заставила его повременить, ибо вызвала искреннее удивление и неподдельное веселье. Гулким эхом по пустыне разнесся хохот белого медведя, заставляя дрожать и рассыпаться редкие кристаллические деревья, торчавшие неуместными иголками в этой белой пустыне.
- Друзьями? Ты верно шутишь. Я – свободный Пустой, и ни перед кем не преклоняюсь, а ты - собака на службе у Владыки, - Акагума все никак не мог унять смех. – Почему я должен соглашаться на дружбу? Мне проще и полезнее убить тебя. Назови хоть одну причину, по которой мне не стоит убивать тебя
Из медвежьей пасти продолжали раздаваться короткие смешки, но, несмотря на комичность ситуации, как казалось адьюкаму, ему все же хотелось услышать, что арранкар ответит на это.

Отредактировано Массовка (2008-08-21 22:18:16)

0

14

Арранкар тем временем улыбнулся и стоял в той же нелепой слегка для боя позе и слышал ответы его , и так усмехнулся по волчьи и сверкнул очами.
-Вместе мы будем сильнее, да и шансы на победу у тебя есть....но я тоже могу тебя одолеть... подумай что ты можешь и проиграть...,- Ильфорт говорил глядя ему в глаза своими карими.
Затем он сделал два шага назад, и запмпакто взял обратным хватом, и вторую руку так поднял словно сеять что-то собрался и снова к нему обратился.

-Так решай, или я продолжаю бой или мы идём вместе, я делаю это из гуманных побуждений. А не потому что хочу тебя использовать. В этом мире нельзя быть одному, всегда нужно чтобы кто-то был рядом с тобой и сумел тебе помочь в трудную минуту, вот и я тебе и предлагаю помочь. Я вижу твою борьбу и желания, но памятуя что я тоже недавно был таким же, как и ты я хочу тебе добра и помощи.,- говорил рассчитывая на интелект адьюкаса, и то что тот поймёт его.

-Что скажешь?А?Что скажешь??,- вокруг Ильфорта играло золотое синяие и он казался каким-то просветлённым созданием, которое вообще проповедует мир и добро.
Он стоял и ветер развевал одежды и волосы, делая его похожим на что-то древнее и божественное, он ждал пока адьюкас ответит.

Отредактировано Ilforte_Grantz (2008-08-10 13:10:14)

0

15

------ Лаборатории.
Люппи прогуливался по пустыне. Если по ней можно вообще прогуливаться. Точнее, он не мог с уверенностью на сто процентов сказать, что доверяет Заэлю. Юноша решил найти лабораторию Гранца.
Внезапно арранкар ощутил силу. Чужую силу. И с каждым шагом ощущение это усиливалось. Значит, арранкар приближался к источнику этой силы. Спустя пару минут юноша заметил вдалеке высокую тонкую фигуру светловолосого мужчины.
"Что-то знакомое... Арранкар. Хмм... Кто бы это мог быть?"Бывший шестой номер эспады пошел по направлению к молодому человеку, вглядываясь в знакомые черты.
- Какие нелюди! Ильфорте! Как поживаешь? Только что видел твоего брата, - начал разговор ехидно-ласковым голоском Люппи. К чему он клонит, было совершенно непонятно.

Отредактировано Люппи (2008-08-15 00:41:30)

0

16

Арранкар уже был готов выпустить в того поток реяцу но сдержался и вздохнул с облегчением и какой-то неприязнью легкой оглядел Шестого, да на его слова ответил.
-Люппи, сто лет не виделись рад бы был не видеть ещё столько же...
Брата?И что с того?
,- арранкар говорил опасливо косясь на Адьюкаса с которым хотел всё такие помириться и дальше с ним уже поднять себе свой поток силы потому как слаб был пока для планов своих.
Он сдул с лба прядь волос и хмуро глядел на прибывшего словно был вовсе не рад вообще ему.
-Припёрся, зампакто ему в задницу... теперь будет нудить и ехидничать... точно как достигну силы...уничтожу если будет приставать.,-думал Ильфорте.

0

17

- Да, я тоже придерживаюсь такого мнения. Но раз уж мы здесь столкнулись, с моей стороны было бы невежливо не поприветствовать тебя, - при этом мальчишка издал легкий смешок, чем выдал абсолютную несерьезность своих слов. - О, я вижу, тебя нисколько не беспокоит судьба горячо любимого родственника? Это так печально, Ильфорте. Твой родственник обладает таким влиянием в Эспаде, а ты совсем не умеешь этим пользоваться. Чему тебя мама учила? Ой, прости, я не хотел тебя задеть. Честно.
На адьюкаса Люппи демонстративно не обратил внимания, всем своим видом показывая, что тот - ему не противник.

0

18

Лицо Ильфорта внезапно исказилось от злости и вокруг него запульсировала золотая аура, Ильфорт явно злился и ярость лишь увеличила его силу.
Он засиял так что Люппи наверное мог бы и ослепнуть от сияния и стращно сухим голосом прорычал почти.
-Зря ты явился сюда, Люппи... я не поддамся на твои провокации какими бы они ни были.
Единственное что меня связывает с братом это моя фамилия, так и передай ему... и лучше не трогай меня более я слишком хорошо помню те обиды, и что никто кроме Заэля не вылечил меня.
Так что совет на будущее, тебе Люппи не вмешивайся в мои дела отойди, и не мешай
,-слова сопровождались резкой сменой характера Ильфорт теперь напоминал циничную машину разившую пафосом.
Ильфорт повернулся к адьюкасу и спокойно проговорил.
-Каково твоё решение адьюкас?ты согласен пойти со мной?

Отредактировано Ilforte_Grantz (2008-08-21 14:51:43)

0

19

Акагума (адьюкас)

Акагума уже был готов рассмеяться Ильфорту в лицо – так его потешило предложение арранкара. Адьюкасу совершенно не нужна была компания, более того, всю свою жизнь, он старался избегать массовых скоплений пустых, а уж водить дружбу с разумными пустыми – это вообще, по мнению Акагумы, было просто абсурдом. Зачем ему друзья? Он совершенно не скучал в одиночестве, а если уж заводить друга из практических соображений, то тут нужно было взвесить все «За» и «Против». С одной стороны, коллективная охота увеличивала шансы на успех, но с другой стороны, нужно было делить добычу. Напарник может пригодиться, чтобы прикрыть твою спину, но так ли можно верить в то, что он сам не нанесет удар? Как не крути, а получалось, что напарник – это лишний и совершенно ненужный элемент в жизни белого медведя.
Ну вот, собственно, и все, - подумал адьюкас, ощущая, как в глотке стала клокотать и вибрировать реацу. – Теперь я оглушу его и оторву голову. Надо было сделать это с самого начала.
Пока Ильфорт продолжал свою тираду, Акагума чуть расставил лапы в стороны, для большей устойчивости, и чуть выгнул спину. Оставалось только атаковать, но адьюкас этого так и не сделал. В ровном потоке круживших поблизости реацу, медведь заметил мощный всплеск – реацу превосходящая его собственную духовную силу с десятки раз, и даже превышавшая реацу блондинистого арранкара.
Эспада, - без доли сомнения решил адьюкас.
Ситуация складывалась, прямо сказать, незавидная. Если с этим арранкаром Акагума и мог справиться, используя основную особенность своей силы и беспечность Быка, то Эспада был бронированному медведю явно не по зубам. Тихо порыкивая, медведь начал медленно отступать – стать  кормом… и даже не кормом, а просто забавой для арранкаров – это не то, чего хотел адьюкас в данный момент. По счастью, арракары начали живо и довольно колко общаться, а Эспада даже не замечал Акагуму, всем своим видом давая понять, что тот ему не угроза. Воспользовавшись перебранкой, медведь начал спешнее отступать назад, к скалам, намереваясь в спешном порядке смыться, но сделать это ему так и не удалось – длинноволосый арранкар вновь обратил на него внимание и вновь завел свою песню про дружбу. Ну, что Акагума мог сказать на такое предложение? Даже если они объединяться, им все равно не удастся победить Эспаду, если конечно это был действительно Эспада, так как уровень реацу хрупкого на вид арранкара была несоизмеримо выше.
Может натравить их друг на друга и смыться? Но вот как это сделать?!
- Лестно слышать твои слова, арранкар, но я не хочу мешать тебе и твоему другу любезно общаться, - медведю так и не удалось скрыть нотки сарказма в голосе. – Так, что прошу меня извинить, но я должен вас покинуть…
С этими словами Акагума начал пятиться назад, настороженно поглядывая на арранкаров и аккуратно двигая раненной лапой.

0

20

Люппи равнодушно прослушал исполненный трепета и душевной боли монолог Ильфорте.
"Какая жалость. Бедняжку так жестоко обидели. Наверное, мы во многом похожи. Мы оба несправедливо обиженные, разве нет? М, как забавно складывается ситуация."
Арранкар проводил холодным взглядом Агакуму и презрительно фыркнул.
- М, я помешал тебе стать кормом для адьюкаса? Какая жалость... Ты так хотел этого? Вместо того, чтобы воплощать в жизнь великие цели, ты пытаешься совершить суицид. Нелепость какая, - юноша передернул плечами и зевнул, делая при этом истинно ангельское личико.
"Интересно, куда он намылился?"
- Но, раз уж твой потенциальный убийца решил пощадить тебя, может, откроешь мне тайну, куда держишь путь? - арранкар вопросительно изогнул левую бровь, и его губы исказились в едкой ухмылке.

0

21

Ильфорт лишь горько усмехнулся словно слова Люппи отравили ему существование ещё больше.
- Помешал, признаюсь мне тоже жаль... я бы мог убить его и забрать себе его силу, но..видимо мне так и суждено в фрассионах блуждать. Хоть и не под властью Гриимджоу больше я, после предательства... лишь Айзену служу я.,- тихим голосом проговорил Ильфорт убирая зампакто за пояс в ножны отученным движением.

" - Пришёл поиздеваться Люппи?Я знаю тебе всегда нравилось дразнить, но я терплю..."
На новый вопрос арранкар ответил слегка странновато, что в общих чертах и рисовало его картину, не знающий куда ему деться, не нашедший покоя даже в лонах смерти, не нашедший своего места и алкающий чего-то большего.

- Я держу путь куда-нибудь... ибо лишь ты знаешь что я жив, да Заэль...официально я мёртв...труп. Мне некуда держать путь кроме, как скитаться по пустыне и искать себе какие-то осколки силы чтобы стать сильнее, ну и шансы умереть конечно тоже есть. А что?Я тебе для чего то нужен?- глядит на него с лёгким оттенком презрения из-за издевательств.

Отредактировано Ilforte_Grantz (2008-08-22 00:42:21)

0

22

Акагума (адьюкас)

" - Делят шкуру неубитого медведя," - гневно подумал адьюкас, глядя на словесную дуэль арранкаров. Он с самого начала почувствовал их явную неприязнь друг к другу, а каждой минутой и с каждым сказанным ими словом, Акагума все больше убеждался в этом. -" Похоже, их и стравливать не нужно – они и сами отлично вгрызаются друг другу в глотки. Жаль, что пока только на словах."

Показное безразличие арранкара-Эспады ничуть не расстроило белого медведя. Да что греха таить?! – его это несказанно обрадовало, так как шансы на благополучное, хоть и позорное, бегство значительно возрастали.
" - Поистине, внешность обманчива," - непривычно, почти философски, подумал адьюкас, глядя на Люппи. Он обладал такой хрупкой внешностью и таким мощным потоком реацу, что адьюкас невольно ощутил благоговение перед этим «мальчишкой». За всю жизнь, Акагуме ни разу не доводилось встречать Эспаду, и смерть от рук такого противника он почел бы за честь… вот только в данный момент, собственная смерть никак не вписывалась в его планы.

Акагума по-прежнему медленно отступал назад, но, услышав имя – Гриммджоу – остановился. Он не раз слышал о нем. Это было что-то вроде легенды. Храбрый и непобедимый, Гриммджоу был королем среди адьюкасов, а теперь, по слухам, он был в Эспаде. Акагуме все это казалось просто легендой или глупой выдумкой, но сейчас слова арранкара говорили обратное. Навострив белые уши, Акагума прислушался, но тут же мысленно отругал себя за беспечность – сейчас не время и не место слушать легенды.
Воспользовавшись тем, что длинноволосы арранкар начал рассказывать что-то про свою жизнь… или про жизнь своего родственника – Акагума так и не понял – он резким броском развернулся вбок и опрометью бросился к скалам, совершенно забыв про раненую лапу. Благо скалы были совсем близко. Всего пара мощных рыков и белый медведь ловко скрылся в каменистых иглах, торчавших из земли. Конечно, аррканкары, а особенно Эспада, могли бы с легкостью его остановить, но, по всей видимости, делать этого они не собирались. Вильнув за очередным поворотом своим белым, медвежьим хвостом, Акагума нырнул в пещеру, ведущую под землю – в Лес Меносов.

------> Лес кристаллических деревьев.

0

23

Ильфорт вдруг резко прервал плавное течение своей беседы и улыбнулся Люппи, так улыбаться мог только он, спокойно и красиво. Улыбка была доброй без каких-либо злых или угрожающих намёков, он поднял руку и двумя пальцами словно отдал честь, прикоснувшись ими ко лбу и сделав движение отбрасывающее их в сторону Люппи.
Он мелькнул и пропал, появившись поодали около тех игл в которых скрылся белый медведь, арранкар не собирался упускать Акагуму ни в каком случае, он словно чуствовал куда пошёл адьюкас, ещё раз и ещё раз, казалось будто передвижения

Ильфорте вырезали в кадрах оставив только 1 из тысячи. Он двигался плавно и быстро, он всегда стремился уметь уклоняться от ударов, а не встречать их силой. Ну разве что в случае крайней нужды он бы подставил меч под удар,а так уклон и удар, ведь не той была сила и телосложение номера 15 чтобы силой на силу. Он увидел пещеру и словно нырнул в неё, а она вела как оказалось в Лес Меносов, под землю. Ильфорта по дороге грызли сомнения касательно того, что предложить адьюкасу.

" - Убить его и забрать силу?Все так делают, но почему так должен делать я? Я арранкар, я всегда был верен сам себе, но никто не мешал мне идти своей дорогой. Особенно после того, как я едва выжил... может быть стоит перемениться?
Да... придёться убить адьюкаса, чтобы он не рассказал кому-то о том что я жив, и чтобы адьюкас не убил кого-то ещё.
Или же если он окажеться подобным мне, то помогу ему... два пути, и лишь один мною избран будет."

Ильфорт с мёртвым блеском в глазах лишь прибавил скорости и вполне думая что настигнет адьюкаса, достаточно скоро.

------> Лес Кристаллических Деревьев.

Отредактировано Ilforte_Grantz (2008-08-29 01:10:47)

0

24

------->Лаборатория

"- Нам, созданиям от природы своей жадным до силы, которая единственная позволяет выживать в пустыне, голодной до кровопролитий, нам, в душе неизменно яростным и безумным, всегда всего будет мало в этой жизни. Стремиться откусить, больше, чем можно проглотить, стремиться допрыгнуть до голого небосвода и расцарапать его на дырявые облака, стремиться растоптать в пыль мир, что нас породил. А потом и мира станет недостаточно. Но надо ведь с чего-то начать? С малого. С мира."

Такое янтарное и искрящееся, со стороны, наверное, похожее на гроздьи фейрверков, таяло, прожигаясь глубокими черными пятнами. Так бывает, если закрыть глаза и потереть веки, только наоборот. Похоже, вот что случается, если умереть. Нноитра чувствовал некоторое разочарование, ему казалось, что смерть должна приносить с собой нечто иное, чем слабый теплый ветерок, от которого дрожат ресницы и нестерпимо хочется моргнуть. На долгое мнгновенье чернота далекая и неподвижная, кудрявая от ленивого ветра, скрылась за темнотой бензиновой и текучей, в ней расцветали замысловатыми кораллами едва пульсирующие сетки капиляров. На губы поналипло нечто крошечное и шершавое, а если его слизнуть, то совершенно безвкусное.
" - Песок?"

Задревенелые и непослушные, ноющие утомленно от малейшего движения, пальцы зачерпнули целую горсть серебрянной пустыни, подняли ее над угловатым телом и отпустили странстовать над барханами. Не веря зрению, столько раз ослепленному и кажущемуся предателськи обманчивым, Джируга касается правой щекой пыльной крошки, и перед ним устремляется в небесный мрак белоснежное Уэко Мундо.
" - Это что, злая шутка? Или то, что принято среди живых называть раем - местом, где любая мечта может стать явью? Какая сентиментальная чушь. Похоже, Гранд Рэй Серо Халибел вышибло из меня все мозги. Как сейчас помню, как что-то из заэлевских игрушек вошло под седьмым позвонком, да и ноги вывернуло наизнанку. Черт подери, тянет. Определенно меня круто надули и не убили. Что же тогда получается? Тогда..."

- Святая тереза! - кругом так приятно тихо и тепло, что восклик громкий и оживленный далеко разносится над песками, а Нноитра нетерпеливо озирается, пока не обнаруживает верное оружие. Оно лежит рядом, исковерканое и погнутое, и невозможно определить на что же оно больше похоже: на изуродованное насекомое с переломанными ножками или на беспорядочно сваленую кучу разбитых кос. И арранкар не может толком понять распласталась ли бесформенная масса рядом, или же он сам на себя смотрит ее огромными глазами. Он ощущает как алебарда, закрученая и сжатая, распирает изнутри его ребра, словно заставляет тело вдохнуть больше, чем возможно. Не дождавшись ответа, пятый сжимает тощими пальцами морду богомола и вынуждает ее посмотреть наверх, в небеса девственно чистые, неизуродованные перьями облаков и снегопадами. Бледный полумесяц в их непроглядной глубине смотрит на свое гладкое чернильное отражение на склоне бархана.

- Гляди, Святая Тереза, гляди! Мы с тобой дома! И, черт подери, при руках и ногах, чтобы еще как следует наподдать этой белобрысой выскочке. Что же ты, дурная, не радуешься? Не у одних только кошек есть в запасе лишние жизни! - ликующие выкрики превращаются в смех почти безумный, визгливый, когда тощее костлявое тело, еще не выбравшее себе верную форму, еще лишенное оружия, принимает положение сидящего едва ли не с царским величием в каждом движении.
Кисти рук полностью скрыты в песке, для Джируги вся пустыня как открытая карта с бледными бесчисленными крохами жизни, скользящими по ее просторам. С игривым азартом квинта выискивает себе добычу, ведь перед новым визитом во владыческие хоромы необходимо как следует привести себя и свою рейатсу в приличное состояние.

Отредактировано Nnoitra Jiruga (2008-10-24 01:10:14)

0

25

Докума поднялся на поверхность. Бесконечная белая пустыня предстала перед его взором во всем своем великолепие. Изредка, взгляд цеплялся за торчащие из земли мертвые стволы деревьев, тянущиеся к этому страшному небу изуродованными руками.
   
   Кьёран сделал глубокий вдох. Ох, это воздух, от одного его привкуса во рту, голова начинала немного кружиться. Проверив, надежно ли закреплено Жало, он ласково провел рукой по наконечнику, почувствовав вибрацию меча, а затем побежал.

   После Леса, бег по открытому пространству приносил ни с чем не сравнимую радость, и Докума наслаждался этим ощущением. Обычные существа, населяющие эту пустыню, вряд ли могли бы догнать его. А те, кто смог, стали бы отличной закуской. Если конечно их удалось бы убить, не высвобождая зампакто.

   Собственно, Докума был голоден. Не так, что бы уж очень, но затягивать с поисками еды не стоило. Но это была вторичная цель. Первичной было узнать о судьбе Айзена и Арранкаров. И все же…

   Вот уже некоторое время Арранкар чувствовал слабое колебание рейатсу. Источник был не далеко. «Быть может, раненый?»- с наслаждением подумал Кьёран. С раненым всегда было легче справиться. «Может даже, и не придется высвобождать Жало»,- Докума улыбнулся. Правда, из-за маски, эту улыбку увидеть было невозможно, но вот приглушенный ею же смех был слышан прекрасно.

   Цель была уже близка. Кьёран резко остановился. Он слышал голос! Сперва, он решил, что ему показалось, но спустя секунду убедился, что не ослышался. Замедлив шаг, он медленно приближался к цели.

   Докума уже различал очертания существа. Оно и в правду было измотано. Сущий скелет. «А что это с ним рядом?»- Кьёран в задумчивости положил руку на Жало. Исковерканная груда железа, могла быть чем угодно. В не обделённом воображением уме Докума складывалась одна картинка за другой. И одна другой интереснее. Он подошел уже совсем близко, что бы было возможно разглядеть существо. Еще издалека, Арранкар понял, что перед ним не очередной адьюкас, но все же не сумел скрыть удивления, когда понял, что помятое костлявое существо, принадлежит к тому же виду пустых, что и сам Кьёран.

   Со стороны, было смешно наблюдать, как он резко остановился, распознав в чертах лица изнуренного арранкара. Ннойтра Джируга, Квинта Эспады. «Значит та груда метала, его зампакто»,- мысль мелькнула мгновенно и тут же была оттеснена на второй план другими. У Ннойтры был не самый приятный характер, и встречаться с ним, когда он был в плохом расположение духа, Кьёран не рискнул бы. Но сейчас дело обстояло несколько иначе. Джируга был изнурен, о чем говорила не самая высокая рейатсу, исходившая от него. Куда ниже, чем та, что обычно излучал это арранкар.

   В памяти всплыла первая встреча с Ннойтрой. Скорее всего, он даже не заметил такое слабое существо как Кьёран. А вот Докума заметил. В то раз, ему едва удалось устоять под колоссальным давлением его духовной силы. Сейчас он был сильнее, но все равно, не на столько, что бы тягаться с Квинтой Эспады.

   Но Ннойтра, был первым арранкаром, которого встретил Докума за последние годы своей одинокой жизни. Он не мог позволить себе упустить этот шанс. Кьёран шел уже спокойно, не таясь. Все равно, если ты рядом с членом Эспады, можешь быть уверен – ты уже замечен.

   -Ннойтра-сан?- голос звучал чуть глуховато, но все же отчетливо. «Чертова маска, когда же я наконец от нее избавлюсь!»,- в сердцах подумал Кьёран.

0

26

Как много бы ни видели чуткие пальцы, сколько жизни ни касалось бы их кончиков, Джируга был вынужден смириться с неутешительной мыслью, что сил в нем не больше, чем после операции по приращиванию руки, а чувство окружающего переливающегося мира - затухшее и бледное. Ни одного яркого всполоха, что блеснул бы на горизонте как первый луч зари, о которой иногда раньше можно было услышать от Ичимару. Тогда фантазия рисовала Нноитре полосы света насыщенные и ослепляющие, как тропические цветы, распустившиеся на солнце после дождя. Их же иногда можно было увидеть и в пустыне, когда они газовыми облаками устремлялись в небеса и таяли мутными призраками. Но теперь все было бело и голо.
Нечто крохотное и юркое спешило по барханам и не абы куда, а прямиком к когтистым лапам богомола. Оно было похоже на ящерку, что роет бесконечные норы в песке и не ведает об опасности, расправившей над ней ломаные тонкие крылья. Святая Тереза поднимала над серебряными крупинками изуродованное тело и жадно оглядывалась, тогда как ее хозяина не интересовала столь мелкая добыча: ей не накормишь даже обычного пустого, которому только и мечтать, чтобы получить шанс стать гиллианом. Что уж говорить об аппетите изголодавшего арранкара.

"- Оставь эту мелочь, пусть себе топает. Только на слюну вся изведешься, пока поймаешь, пока проглотишь. Если она не издохнет, пока до нас добежит. Кто там как-то просил засаднической охоты? У кого природа взыграла? Вот и жди, разявив пасть. Глядишь, и заскочит что-нибудь помягче чем камень."
Только таинственное существо оказалось вовсе не рептилией, обремененной белоснежной маской. Нноитра раздраженно выдернул пальцы из песка, разочаровавшийся в одном из своих лучших талантов - выслеживании. Высокое, черно-белое, похожее на человека, а из-за странного объекта на голове и не скажешь адьюкас это или полноценный арранкар, пустой или шинигами. Оно становится совсем близко, в каких-то дву-трех десятках метров, и Джируга поднимается навстречу, опираясь о кривую Святую Терезу и с величественной важностью расправляя острые плечи. Чувствуя себя слабым и неспособным честно биться с подобным противником, он втягивает в тело лишние обрубленые по кисти руки и смотрит надменно, свысока.

"- Все-таки арранкар? И даже меня знает, хотя ему было бы хуже, если бы не знал. Что он здесь только забыл? Один из прихвостней Айзена или благополучно и счастливо сбежавший из снежного Сообщества Душ? На жертву неудачной драки не похож, уж больно опрятно выглядит, гаденыш."
- Неужели Владыка не всех своих детищ забрал в землю обетованную? - протянул елейно и с нескрытой в голосе угрозой и недоброжелательностью.
Как бы не силился пятый вспомнить имени или хотя бы должности нежданного встречного, ровным счетом ничего не выходило, и этому только способствовало монохромное восприятие мира, не желавшее никак окрашиваться новыми оттенками. Что может раздражать больше, чем незнакомец, который знает что-то о тебе, когда ты видишь его впервые в жизни?

- Кто ты такой? - подался корпусом вперед, позволяя инстинктам руководить организмом и в любой момент готовый наброситься на потенциальную опасную жертву. Если им суждено будет сцепиться, и если Джируга победит, он будет обеспечен немалым количеством прекрасной духовной энергии. Восстановление и отдых пойдут быстрее, и уже очень скоро он сможет вернуться в вечную метель. За Зараки.

0

27

Кьёран в задумчивости склонил голову вправо – немного большой для него головной убор опасно накренился в туже сторону. Это и в правду был Ннойтра, сомнений не было. Но он впервые видел кого-то в таком плачевном состояние, а все еще живого. «Вот они, члены эспады. Богоподобные и страшные твари, убить которых под силу лишь самым сильным шинигами». Возможно, Ннойтра как раз и встретился с таким представителем этого рода. Иначе как еще можно объяснить его состояние?
   
   И, как правильно предположил чуть раньше Кьёран, настроение у него, было хуже некуда. Теперь, опасения за свою жизнь у Докума стали еще более реальными. «Может сказать, что я не съедобный?»- мелькнула веселая мысль. Но арранкар сразу ее отмел. Если он скажет что-то подобное, Ннойтра – сама решит, что он трус. Как это ни странно, этого Докума не хотел.

   - Если вы говорите о Айзен–сама, то видимо не всех,- произнес с усмешкой Кьёран, хотя внутри у него все сжалось от таких дерзких слов,- Думаю, он мог забыть обо мне,- «или решить, что я все равно бесполезен»,- подумал арранкар, но вслух не сказал.

   Ннойтра был измучен, и от этого становился только опаснее. Докума физически ощущал, как к нему приглядываются, а затем медленно поедают. Рука его рефлекторно дернулась к рукояти меча, обвязанного вокруг пояса, но вовремя расценив, что этот жест может быть воспринят как угроза, он превратил его в неопределенный взмах рукой.

  -Мое имя – Кьёран Докума,- секундная пауза, в течение которой арранкар думал о том, стоит ли упоминать, что он раньше состоял во Фракции Октавы. Решив, что пока не стоит, он продолжил,- могу ли я предложить вам свою помощь? Я помогу вам, а вы расскажите мне что-нибудь о Айзен-сама и других арранкарах?- Докума склонил голову в другую сторону, и цилиндр съехал теперь уже на левую часть головы.

   Последние заявление, было еще более дерзким и вызывающим, нежели первое, но Кьёран не хотел упускать этот шанс. Ему было плевать, какими средствами он добьется своего. Конечно, умирать не особо хотелось, но если дойдет до битвы, то хотя бы убежать от истощенного Ннойтры он сможет. Или хотя бы постарается. «А может я даже смогу убить его?»- мечтательно подумал он. Хотя конечно же понимал, что это всего лишь мечты.

0

28

Движение быстрое и резкое, а значит - будут нападать. Но у Нноитры не хватил сил и хватило разумности не рубить алебардой сплеча, хоть в душе арранкар и метнулся всем телом вперед, если уж не разрубая собседника и противника пополам, то вбивая его по колени в песок. Джиругу удивляло нежелание нумероса атаковать, когда преимущество было не на стороне Эспады. Покрайней мере сам пятый не стал бы упускать подобной возможности на месте...
"- Кьёрана Докумы? Впервые слышу подобное имя. Надо же, Айзен действительно не хорошо следит за своими подопечными, своими драгоценными и неповторимыми. Или же его доброта распространяется лишь на Эспаду? В таком случае, у остальных смысла нет смотреть на чертового владыку, они даже не украшение его неповторимых и совершенно ужастных крепостей. И надо оно тебе?"
Нноитра был почти успокоен, хоть не терял ни на мнгновенье бдительной настороженности. Сейчас он готов был не проявлять агрессии безпричинно. К сожалению, Джируге необходимо было слишком мало слов и времени, чтобы покинуть хрупкое и неустойчивое состояние душевного покоя. Ненавистное слово "помощь" - словно острейшим зампакто порезали по уху. Стоило голосу Кьёрана затихнуть, как Святая Тереза своими огромными клешнями взрыла песок у самых его ног, и лишь пятый мог слышать, как зло и негодующе шипит богомолиха, что почти восстановила свой хетиновый покров. Ее эмоции глухим рыком вырвались из горла хозяина.
- Начерта мне сдалась твоя помощь, нумерос? Приглядел бы ты лучше за собой, как бы тебе кто голову ненароком не отгрыз, - широко оскалился, демонстрируя ровные большие зубы, которые вполне были способны выполнить прозвучавшую угрозу. Нноитра уже был от собеседника на расстоянии достаточно малом, чтобы дотянуться длинной костлявой рукой. - Да и с чего бы тебя вдруг так заинтересовало наше самозванное божество? В пустыне затосковал по его ласковым до тошноты улыбкам? - удивительно приятно было наконец высказывать вслух свое мнение о владыческой персоне, когда не было рядом никого, кто мог броситься на его защиту и выйграть в споре. Более того Джируге крайне любопытна была реакция Докумы: окажется ли он одной из покорных айзеновских псин вроде Улькиорры или Халибел?

0

29

Арранкар был напряжен. Его нервное движение чуть было не привело к схватке, а ее, Кьёран, ну ни как ни хотел. Тряхнув головой так, что цилиндр едва не слетел, он попытался успокоиться. При разговоре с Ннойтрой, ему следовало быть трезвым, в том плане, что страх или иное чувство, испытанное к члену Эспады, не должно было затмевать разум.
   
   Вот только слова Ннойтры разожгли в душе Кьёрана, долгое время обделенного хоть какой-либо информацией о Айзене и других Арранкарах, не поддельный интерес и волнение. Докума начал раскачиваться на пятках. Нет конечно, Джиругу никогда нельзя было упрекнуть в лизоблюдстве, но говорить об Айзене в столь неуважительной манере?

   «Что же такого интересного произошло за эти три года, что Айзен стал «самозваным божеством»?»- Подумал Докума. Арранкар горел от нетерпения, еле удерживая себя от желания завалить Ннойтру вопросами. Но не сейчас. Сейчас от него ждали ответа, а он, вместо этого, в задумчивости стоял, глупо раскачиваясь на пятках вперед и назад, рискуя потерять свой головной многострадальный убор.

   Еще раз тряхнув головой, отгоняя все прочие, так не вовремя навалившиеся мысли, он, наконец, заговорил:
  - Не думаю, что укусившим, я понравлюсь на вкус. По крайней мере те, кто пробовал, выразили недовольство. Если конечно успевали,- из-за маски раздался приглушенный смешок,- А вам, я хотел бы помочь просто потому, что вы первый арранкар, которого я увидел здесь за последние три года,- «Минус полтора, в течение которого, я различал только съедобное и несъедобное»,- с усмешкой подумал он.

   -Вот именно поэтому, мне было интересно, что случилось с Айзен-сама, и что это за земля обетованная,- Кьёран перестал раскачиваться и пристально посмотрел на Ннойтру.

0

30

- Засунь эту помощь себе куда подальше, - терпение, драгоценнейшее терпение покидало Джиругу, словно вытекающий сквозь пальцы песок. Святая Тереза, растопырив в стороны трепетные крылышки, от самого песка сверлила нумероса стальным взглядом. Тоноке лезвие, в нескольких сантиметрах от черно-белых ботинок, готово было в любое мнгновенье взвиться и вонзиться жадными укусами в тело арранкара.

"- Наглый, самоувереный тип, да еще и с такой дурацкой шляпой. Начерта она ему вообще сдалась в пустыне, где голову никогда не припечет, зато любой встречный-поперечный с легкостью может ее сбить? Взять хотя бы ветер: одна песчаная буря и о головном уборе можно раз и навсегда забыть. Чистенький какой, гад. Вот сейчас... Сейчас я стою здесь и чешу с ним языком, когда время то мое выходит. Я же еще не знаю даже, сколько валялся здесь без чувств, сколько времени ушло на восстановление тела и прочие прелести жизни. Дьявол. В лучшем случае, я потратил полдня там, в Руконгае и в норе Заэля, и еще, предположим, полдня был безвольной безмысленной массой. Итого: последний день до завершения моего обещания, когда я должен бы наращивать силы и отдыхать, я расходую последнюю энергию и нервы на какого-то вша, у которого любопытство от вселенского одиночества прет изо всех щелей."

- Знаешь, здесь и сейчас, мне глубоко наплевать на Айзена и все, что его касается. Пусть делает, что хочет, убивает, кого хочет, бегает за своим ненаглядным лисомордым и выкапывает из-под земли шинигами. И это не мои проблемы, что три года назад с тобой что-то эдакое случилось, и ты все пропустил, - костлявый палец Нноитры уткнулся кончиком в солнечное сплетение Кьёрана. - А сейчас ты или уберешься с моего пути, или я сожру тебя и, уж поверь мне, я останусь доволен, даже если вместо твоих кишок будет кислота, - рык глухой и агрессивный вырвался из груди под звон цепи от алебарды, что примостилась гладким древком на плече хозяина.
Шагнув в сторону, Нноитра скользнул по рассыпчатому боку бархана вниз, с некоторой неловкостью, то и дело оступаясь на еще слабых ногах. Перво-наперво, он хотел бы заглушить тянущую боль в пустом желудке, а значит, придется как следует постараться. Рейацу его, колеблющееся и нестабильное, лимонным перьевым облаком потянулось над песками. Наврятли найдется приманка лучше.

0


Вы здесь » Bleach: Disappearing in the Darkness » Пустыни » Пустыни...